2019-3-25 22:00 |
Ряд общественных начальных школ в Бирмингеме (Великобритания) отказались от уроков по программе «Нет аутсайдеров» под давлением родителей учащихся. В настоящий момент аналогичное давление испытывают школы в Манчестере, которые также планировали ввести в программу для малышей основы сексуального просвещения.
The Guardian стерильно сообщает, что уроки (целью которых было ознакомление первоклашек с формами сексуальных взаимодействий между людьми и правами сексуальных меньшинств, а также побеждение предвзятости и гомофобии) встретили определенное сопротивление среди родителей. В связи с чем некоторые учебные заведения приняли решение о приостановке тематических уроков до достижения соглашения с родительскими комитетами.
Более правая и более разухабистая Mail Online прямо поясняет, что против ЛГБТ-уроков возражают представители мусульманской общины (составляющей в современной Великобритании около пяти процентов населения, но в Бирмингеме достигающей 21% жителей). А также публикует фотографии пикетов, в которых девочки в хиджабах и мужчины в традиционных для Пакистана головных уборах держат плакаты, смысл которых - в праве детей на выбор мировоззрения.
В некотором смысле происходящее выглядит комично: в продвинутой, толерантной к меньшинствам стране схлестнулись два равно уважаемых меньшинства, идеология и образ жизни которых являются решительно взаимоисключающими.
Это не значит, разумеется, что в западном мире отсутствуют попытки скрестить ислам и классическую западную толерантность. Имеются такие деятели, как мэр Лондона Садык Хан и американская конгрессвумен Ильхан Омар, - одновременно козыряющие своими мусульманскими корнями и выражающие поддержку множественным движениям ЛГБТ. Однако это скрещивание происходит не на идеологическом поле, а скорее вопреки ему: жизнь часто заставляет политиков удерживать в голове взаимоисключающие вещи.
Но на уровне не политиков, а обычных человеческих людей столкнулись не просто два образа жизни, но два «инструмента выживания идеи». По понятным причинам основой мусульманской (как и любой другой религиозной) идентичности является приверженность ее членов нормам, прописанным в вероучении. И за свое право следовать нормативам своей религии и воспитывать в них же своих детей носители идентичности готовы бороться.
В свою очередь - залогом успеха «гендерной революции» является безостановочное крушение барьеров, ограничивающих альтернативные формы сексуальной жизни. В идеале целью ЛГБТ-активистов является не просто всеобщая «терпимость к секс-меньшинствам», но инсталляция в каждого современника уверенности, что обретение гомосексуального опыта является естественным в процессе поиска своей идентичности.
В более радикальных вариантах идеи (например, выраженном американской ЛГБТ-активисткой Марией Гессен, некоторое время пробывшей по ряду причин руководительницей целой вереницы российских престижных изданий) должен перестать существовать в том числе такой бастион гомофобии, как институт бинарной семьи. Поскольку бинарная, то есть нормальная, семья воспроизводит все те барьеры, которые мешают тотальному и бескрайнему сексуальному освобождению личности.
Возможно, речь идет не только о сознательных интересах каких-то отдельных активистов, «жаждущих приобрести больше сторонников», но и о действиях над- или бессознателных. Если пользоваться вульгарно-биологическими аналогиями, то «эгоистичный мем» действует в ментальном пространстве ничуть не менее агрессивно, чем «эгоистичный ген» из книг Докинза в пространстве эволюционном, - и обретает в некотором смысле собственную волю, стремясь максимально распространиться.
Ограничимся констатацией, что речь идет именно о битве активных идеологий, каждая из которых имеет в «зонтичной для всех» идее толерантности и инклюзивности статус меньшинственной.
Для нас с вами эта битва интересна двумя моментами.
Во-первых - мы с некоторым удивлением можем констатировать, что, оказывается, «гей-пропаганда», о несуществовании которой лет пять назад так убедительно писали ведущие интеллектуальные издания Москвы, по мнению широких кругов британцев, все же имеет место.
Во-вторых же - стоит учесть, что таких конфликтов взаимоисключающих идей в современном передовом мире куда больше. В качестве примера можно привести нынешнее противостояние между Восточной и Западной Европами по вопросу беженцев/мигрантов.
В свое время Запад всемерно поддерживал этнонационалистические движения в Восточной Европе (на тот момент бывшей частью социалистического блока), поскольку видел в национал-традиционализме противовес «советскому интернационализму». В итоге Евросоюз получил на своем восточном фланге целый ряд «национал-демократических» режимов разной степени упоротости, которые, с одной стороны, продолжают оставаться преимущественно на совесть антироссийскими - но в то же время оказываются неприемлемо антииммигрантскими. Продавить Восточную Европу даже на проведение гей-парадов оказалось достаточно трудоемкой задачей. Что же до «либерального интернационализма» - то его внедрить пока не получается вообще, ибо, с точки зрения национал-демократов, имеющих во власти восточноевропейских республик уже тридцатилетние корни, понаехавшие со своей религией и с иным цветом кожи выглядят куда более «чужими», чем любые «русские оккупанты».
Как вылезти из этого противоречия - передовой мир так пока и не придумал.
Виктор Мараховский
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
