2016-12-10 12:32 |
«Почему же идут все эти разговоры о холодной войне? Возможно, дело в том, что мы, жители западных стран, стремимся вернуться к более простому времени», – написал Аске Хеннелунд Нильсен в датском Information.
«Экспансия России на Украине и в ответ жесткая политическая линия Европы и США в виде экономических санкций и исключения из встречи стран Восьмерки в 2014 году не создают оптимизма при взгляде на отношения между Западом и Россией. НАТО отправило своих солдат в прибалтийские страны и Польшу, в то время как Россия все чаще проводит масштабные военные учения и гражданские учения эвакуации гражданского населения. И в других областях тоже возникает напряженность», - широкими мазками описывает происходящее автор.
Один из примеров - спорт с допинговыми скандалами, которые сегодня воспринимаются не только как чисто спортивные события. «Это наводит на мысли о ситуации, которая существовала во время холодной войны, когда накаченные атлеты своим телом должны были цементировать превосходство своей системы. Таким образом, мы еще раз оказались вовлечены в идеологическую, политическую, военную и культурную холодную войну между Россией и Западом, когда угроза ядерной войны снова нависла над нашими головами», - считает автор.
Впрочем, по его мнению, это еще далеко не холодная война. Такое противостояние не выгодно ни России, ни Западу и есть еще ряд факторов, говорящих, что нет, еще не началось.
«Так почему же идут все эти разговоры о холодной войне?», - спрашивает он.
Возможно, дело в том, что мы, жители западных стран, стремимся вернуться к более простому времени. Хотя холодная война в действительности была невероятно сложным конфликтом, она в определенной степени была проще, чем современные конфликты. Речь шла о двух сверхдержавах с четкими идеологическими и политическими целями, которые никогда в действительности не воевали непосредственно друг с другом, а вместо этого вооружались, чтобы быть готовыми к военной конфронтации, которая так никогда и не началась.
Холодная война стала горячей в первую очередь в третьем мире, где интересы США и России привели к вооруженным конфликтам между различными национальными, региональными, религиозными и политическими группировками, часто с участием в большей или меньшей степени двух сверхдержав, например, во Вьетнаме, Афганистане и на Кубе. Но сейчас совершенно положение. Третий мир постоянно погружен в хаос и конфликты, но теперь угрожают новые враги, они находятся внутри США, Европы и России и за их пределами. «Террористы, радикальные и экстремистские группировки или отдельные личности хотят подорвать наше демократическое общество, сломать нашу культуру», - констатирует Аске Хеннелунд Нильсен.
Если во время холодной войны существовал страх того, что конфликт может вырасти до вооруженной конфронтации, то сегодня мы больше боимся того, что наша повседневная жизнь будет разорвана на куски людьми, которые или живут среди нас, или прокрались в наше общество.
С этой точки зрения нет ничего удивительного в том, что новая холодная война может выступать как альтернатива войне с террором. И хотя, конечно, постоянно существовала угроза атомной войны между сверхдержавами, тем не менее, существовали и четкие рамки такого конфликта, которые являются предпочтительными для многих людей.
В Европе, США и частично России холодная война является почти желаемым состоянием. Вот к чему хотелось бы вернуться, чтобы обрести безопасность в мире с постоянно растущим хаосом. Враги уже больше не одеты в униформу, ими не руководят генералы и политики, которые, несмотря ни на что, все-таки имеют своей целью сохранить собственные жизни и существование своих стран. А настоящие враги теперь конспирируются, их приходится искать с помощью плотного наблюдения и разведки. Кроме того, они используют самоубийство как военный и политический инструмент.
Многое указывает на то, что политические и идеологические цели Запада и России не совместимы, и что это будет вызывать споры. Но это не означает, что мы находимся в состоянии новой холодной войны, несмотря на то, что говорят об этом сторонники такой точки зрения.
Речь, скорее всего, идет о том, что человек часто стремится к чему-то обозримому, даже если в этом случае оно характеризуется борьбой двух супердержав за лидерство. И с этой точки зрения прошлое часто выглядит четче, чем современность.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
