фото показано с : vesti.lv

В начале августа правительство Латвии запретило отвечать на русском языке на государственных экзаменах. Это решение символизирует собой окончание мирного трехлетнего периода взаимоотношений правящих партий с русским меньшинством Латвии.

Наступление на права русских возобновилось.

Против такого поворота государственной политики пока выступили несколько политиков и общественные организации. Уличные акции протеста последуют, но об этом позже. Сегодня хотелось бы отметить один скандальный аспект нового наступления националистов.

Меня привлекли слова министров о том, что вводя новые ограничения на русский язык в школах, правительство Латвии якобы действует в интересах русских детей и их родителей, которые страдали от того, что раньше на экзаменах можно было отвечать по-русски.

Из уст сторонников запрета также звучало слово «дискриминация». Это слово в последние годы часто используют сторонники сворачивания русского образования. В полемике в социальных сетях люди, пишущие по-латышски, часто заявляют о том, что наличие системы меньшинственного образования в Латвии является «сегрегацией и дискриминацией, запрещенной международными законами», а стало быть перевод всего образования на латышский язык - это как раз «борьба с дискриминацией и защита русских детей».

Аргумент выглядит, мягко говоря, нелогично, поскольку любые дополнительные усилия по обучению национальных меньшинств, в том числе использование в школьной программе родного языка, как раз и считаются мерами по преодолению неравноправного положения национальных меньшинств.

Картина, открывшаяся мне в результате короткого расследования, оказалось еще более грустной: на этот раз латвийские власти тупо сжульничали - заменили ключевой фрагмент конвенции по борьбе с дискриминацией на другой фрагмент, который диаметрально изменил смысл документа.

Конвенция называется «О борьбе с дискриминацией в области образования». Латвия к ней присоединилась, а официальный текст на латышском был опубликован в 2007 году. На той же странице в официальном издании likumi. lv можно найти и английский текст, с которого, скорее всего, и производился перевод.

Первая статья данной конвенции обязует государства бороться с любыми «различиями, исключениями, ограничениями или привилегиями в образовании», если они связаны с расой, языком, происхождением и так далее. Это значит, например, что не должно быть раздельных школ для черных и белых, а национальность постоянного жителя страны не может быть легальной основой для отказа в допуске этого человека к образованию.

В отличие от русского и английского текстов, которые защищают наличие школ с преподаванием на языках национальных меньшинств («не рассматривается как дискриминация», «shall not be deemed to constitute discrimination»), латышский вариант конвенции обязывает: «эта ситуация не должна поощрять дискриминацию» - «š».

Латышские юристы, журналисты, политики смотрели на жизнь через призму несуществующей нормы международного права, которая наличие меньшинственных школ связывает с угрозой дискриминации их учеников. Регулярно появлялись маниакальные призывы к «борьбе с привилегиями, которые ведут к дискриминации».

Обучение на русском языке в меньшинственных школах Латвии при этой извращенной логике превращалось в «нежелательную привилегию».

Изначально это была не ошибка, а осознанная консолидированная позиция латышского истеблишмента, который не может смириться с тем, что в большом мире вне Латвии принято не давить меньшинственные школы, а всячески их защищать.

Мирослав Митрофанов

Подробнее читайте на vesti.lv ...

133 +