Новый министр внутренних дел ФРГ Хорст Зеехофер заявил, что ислам - не часть Германии, вызвав критику со стороны канцлера Ангелы Меркель. Миграционный кризис 2015 года расколол Европу и едва не стоил Меркель карьеры.

Мультикультурализм уже успели не раз похоронить: о провале этой политики говорила сама канцлер.

Эмма переехала в Баварию из Восточного Казахстана. К порядкам на новой родине пришлось привыкать. Регламентировалось все: время сушки белья, упаковка мусора, место для игр детей - ни в коем случае не на аккуратных лужайках перед домами.

Эмму это устраивало, на выборах она всегда голосовала за Христианско-демократический союз - партию консервативную, правую, олицетворяющую немецкие ценности. Нынешний канцлер Ангела Меркель пришла к власти именно от этой партии. К немецким ценностям относится и готовность помочь тем, к кому судьба неблагосклонна, тем, кто лишился всего, - беженцам. Первые вопросы в связи с этим у Эммы возникли во время балканского кризиса, когда в Германию прибыли беженцы из бывшей Югославии.

«Мы сами тогда только что приехали, поселились в Wohnheim (общежитие). Все там было - мебель, холодильник, все нам дала Германия. Два этажа отвели беженцам из Югославии - они были мало похожи на тех, кого война сорвала с места. В отличие от наших мужчин, из бывшего СССР, они не работали, зато ночами вели беседы. Сядут на корточки вдоль тротуара и перекрикиваются с шестым этажом», - вспоминает Эмма. Впрочем, вскоре ее семья перебралась из общежития в свой дом, и там уже были европейские порядки: тишина и чистота.

Эмма не против того, что правительство помогает беженцам. Но не все приезжие, по ее мнению, нуждаются в защите и помощи. «Большинство - не беженцы, они прибыли в Германию за халявой в их понимании, чтобы сидеть на «социале». Они полностью зависят от государственной поддержки. А некоторые партии открыто помогают им обходить законы, чтобы пользоваться социальным обеспечением.

Теперь в моем районе нет того порядка: уборка производится так - шаляй-валяй, мусор везде разбросан, о тишине никто не думает. А «беженцы» в центре города сидят без дела днем целыми часами и, видимо, не стремятся устраиваться на работу. На улице, под мостом они не окажутся, немецкое государство даст им крышу над головой и деньги, которые они отошлют своим семьям», - говорит она. Эмма недоумевает: почему из тех налогов, что платит ее семья, федеральное правительство обеспечивает тех, кто не рвется работать на благо общества.

В 2010 году канцлер Федеративной Республики Германия Ангела Меркель признала крах мультикультурализма в стране. Но спустя пять лет действовала вразрез со своими словами.

В 2015 году из Африки, Южной Азии и с Ближнего Востока в Европу хлынули сотни тысяч людей. Канцлер Германии, главного локомотива ЕС, провозгласила политику открытых границ, назвав прием беженцев «национальным долгом» и выразив уверенность, что миграция изменит ее страну.

Итоги этой политики неоднозначны. С одной стороны, кто-то восхищается идеализмом Меркель. С другой - часть стран ЕС наотрез отказалась следовать примеру Берлина и указаниям из Брюсселя. Ситуацию усугубили публикации о скандалах с беженцами. Отмечается рост преступности из-за приехавших.

В Кельне после встречи нового, 2016 года на уличные приставания в полицию пожаловались несколько сотен женщин. Позднее полиция выяснила, что подавляющее большинство хулиганов были не беженцами «новой волны», а выходцами из Северной Африки. Успокоило ли это граждан, недовольных «открытыми границами», трудно сказать.
ФРГ в итоге все-таки предоставила убежище сотням тысяч приехавших. В СМИ писали, что «в разгар миграционного кризиса в Германию прибыло непропорционально много молодых одиноких мужчин». Почему воюющие страны покинули молодые мужчины, а не женщины, старики и дети? Этот вопрос так и повис в воздухе.

Большинство немцев (в 2016-м - до 60 процентов, по данным опросов) было недовольно политикой федерального правительства.

Журналисты и политики в Германии и за ее пределами ожидали, что кризис беженцев будет стоить Меркель карьеры. Но она сохранила пост канцлера, хотя ее позиции заметно ослабели. После выборов в 2017-м переговоры о коалиции для формирования правительства продлились полгода.

Сейчас курс Берлина может если и не измениться, то хотя бы скорректироваться. Заявив, что не считает ислам частью Германии, новый министр внутренних дел ФРГ Хорст Зеехофер позволил себе не согласиться с Меркель, высказывавшей прямо противоположное мнение.

Ведущий научный сотрудник сектора политических проблем европейской интеграции ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Александр Кокеев отмечает, что Берлину удалось добиться определенных успехов в интеграции приезжих из Азии и Африки в немецкое общество. Согласно последним опросам, 60 процентов мусульман работают с полной занятностью, 20 процентов - с частичной. С другой стороны, 36 процентов детей мусульман бросают школу до ее окончания, но тут - особенность немецкой системы образования, когда после определенного класса дети распределяются в гимназии или реальные училища. На этом этапе многие и завершают учебу», - говорит он.

Кокеев напоминает, что в свое время Меркель выдвинула два критерия для интеграции в немецкое общество. «Они должны говорить по-немецки - это во-первых, а во-вторых, уважать закон. И тут тоже, что называется, не все однозначно. У 73 процентов детей мусульман, родившихся в Германии, родной язык - немецкий. А по второму пункту - все ли в обществе всегда исполняют законы?» - рассуждает эксперт.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

78 +