Через месяц исполнится четыре года с момента крушения малайзийского Boeing 777 под Донецком. О том, почему ОБСЕ не участвовала в расследовании этого инцидента, об иностранных гражданах с оружием на территории Украины и вообще о ситуации в Донбассе рассказал первый заместитель главы Специальной мониторинговой миссии (СММ) ОБСЕ на Украине Александр Хуг.

- В России и ДНР звучали опасения, что может увеличиться число провокаций со стороны Украины в Донбассе по мере приближения ЧМ по футболу, который пройдет в России. По наблюдениям СММ ОБСЕ, есть ли признаки возможной эскалации конфликта с 14 июня по 15 июля?

- Я думаю, что действительно бесполезно при поиске решения, так это спекулирование - спекулирование на личностях, спекулирование на электоральных циклах, спекулирование на футбольных турнирах. Я не играю в такие спекуляции. Давайте придерживаться фактов. А факты состоят в том, что стороны хранят тяжелое вооружение по обе стороны от линии соприкосновения в районах, откуда, согласно договоренностям, оно должно быть отведено. Много оружия.

Они продолжают находиться в непосредственной близости друг от друга. Они продолжают нарушать режим прекращения огня. Пока не удастся прекратить эти нарушения или хотя бы улучшить эту ситуацию, насилие, о котором мы сообщаем в течение последних четырех лет, вероятно, будет продолжаться.

Уровень насилия повышается и понижается циклически. Мы наблюдали это в прошедшие четыре года. И причина этого напрямую связана с фактами, о которых я упомянул ранее. Потому что если бы этих тяжелых вооружений там не было, то не из чего было бы стрелять. Если бы позиции находились на большем расстоянии друг от друга, напряжение было бы меньшим, а ситуация была бы стабильной.

Я бы рекомендовал сторонам и всем тем, кто заинтересован в урегулировании конфликта, заняться этими проблемами. Это проблемы, которые необходимо решить. Меры для этого уже были согласованы. Вопрос заключается в том, когда стороны проявят свое желание выполнять эти меры в полном объеме.

СММ ОБСЕ продолжит документировать, будут ли стороны поступать таким образом или нет. Но выполнение этих мер зависит от тех, кто взял на себя обязательства выполнять их, подписав Минские соглашения.

- Я правильно вас понял, что обе стороны разместили тяжелое вооружение и артиллерию вблизи линии соприкосновения?

- Верно. Тяжелое вооружение было размещено по обе стороны от линии соприкосновения в тех районах, где оно не должно находиться. Читайте наши отчеты, доступные на нашем веб-сайте на русском, украинском и английском языках. Каждый день там перечисляются факты. И я повторю, если удастся устранить эти нарушения, если это вооружение будет отведено, - а миссия (СММ ОБСЕ) не занимается этим, - только стороны могут это сделать. Тогда ситуация станет намного стабильнее.

- Говоря об отчетах СММ, о которых вы упоминали, хотел бы спросить о следующем. Глава МИД России Сергей Лавров заявил, что Украина и ее партнеры оказывали давление на ОБСЕ, чтобы в регулярных отчетах СММ не упоминала конкретные детали, на какой конкретно стороне в результате каждого конкретного обстрела погибли гражданские лица. Оказывалось ли такое давление?

- Я не комментирую слова министра. Но 57 государств-участников поручили СММ вести мониторинг и содействовать диалогу. На нашем веб-сайте - я призываю вас ознакомиться с ним - опубликован тематический отчет о жертвах (погибших и пострадавших) среди гражданского населения за 2016 год. Аналогичный отчет за 2017 год сейчас готовится. Отчет за 2016 год был опубликован в прошлом году. В нем содержится вся статистика, зафиксированная СММ.

Каждый день наши наблюдатели осуществляют мониторинг и фиксируют жертвы среди гражданского населения. В своих ежедневных отчетах СММ предоставляет четкую информацию о том, где эти жертвы были обнаружены.

- Так было с самого начала деятельности СММ?

- Конечно. Когда мы видели жертвы в Донецке, мы указывали, что обнаружили их в Донецке. Если мы знали улицу, на которой это произошло, мы указывали улицу. Это ежедневный отчет.

Также, как я уже сказал, существует отчет о жертвах среди гражданского населения за 2016 год, содержащий всевозможные статистические данные. Отчет за 2017 год готовится и будет опубликован, как только будет завершен.

- Повлияло ли изменение формата военной операции Киева в Донбассе на интенсивность конфликта? Есть ли тенденция к учащению нарушений перемирия с какой-либо из сторон?

- Мы внимательно наблюдаем за действиями Вооруженных сил Украины. Мы также контактируем с властями, которые отвечают за нынешнюю операцию. Но, как я сказал ранее, я не собираюсь спекулировать на том, связано конкретное развитие событий на местах с числом нарушений режима прекращения огня напрямую или нет.

Мы и ранее видели циклы насилия. Один из них начался в середине апреля и длится по сей день. Но это не впервые. Мы видим подъемы и спады интенсивности насилия. Например, 16 мая было зафиксировано свыше 2300 нарушений режима прекращения огня, а 27 мая - примерно 300. Как вы видите, интенсивность меняется изо дня в день. И если вы взглянете на эти цифры и начнете их связывать с какими-либо событиями на местах, это будет чистой воды спекуляция. Бесполезная спекуляция.

Не хочу повторяться, но главный вопрос - когда это вооружение будет отведено, чтобы его было невозможно использовать, когда стороны разведут силы одна от другой. Если это произойдет, не важно, какие футбольные матчи будут проводиться или каким будет законодательство, не важно, какие выборы будут проводиться, - вооружение больше не будет применяться. И это главный вопрос.

Никакой другой путь не поможет разрешению ситуации.

- Можно ли считать гуманитарную обстановку на востоке Украины близкой к понятию «гуманитарная катастрофа»?

- Я не могу спекулировать или классифицировать ситуацию, я могу ее описать. Ситуация вблизи линии соприкосновения очень сложная для проживающих там людей. Она сложная, потому что там опасно, там ведутся постоянные боевые действия, которые происходят в застроенных районах. Будь это окраины Донецка, или окраины Горловки, или районы между Попасной, Первомайском, Троицком, Светлодарском и Дебальцево. Все вышеперечисленное - населенные пункты. Стороны не ведут боевые действия друг против друга в полях, это происходит посреди застроенных районов. Так что для людей, проживающих там, высока опасность быть ранеными или убитыми, потому что стороны защищают свои позиции минами. Поэтому высок риск быть раненым или убитым в результате срабатывания мин.

Объекты инфраструктуры, от которых зависит жизнедеятельность людей - дороги, мосты, железные дороги, линии электропередач, системы связи, водопроводы, газопроводы, - повреждаются во время боевых действий. Если вы отрезаны от электричества, вы не сможете зарядить мобильный телефон, у вас нет света, вы не можете охладить еду, вы не можете включить насос для подачи воды. Людям становится очень тяжело жить в таких условиях. И здесь появляются гуманитарные потребности, а гуманитарная помощь становится необходимостью. Но, естественно, все зависит от каждой конкретной ситуации. Поэтому было бы неуместным давать широкую оценку относительно всего Донбасса. В наших отчетах очень четко сообщается о том, где требуется помощь.

Мы видели знаки различия многих стран, говорили с вооруженными людьми (преимущественно мужчинами), которые заявляли, что они граждане других государств. Например, Российской Федерации или стран Европы, соседних с Украиной стран. Мы не можем проверить эти заявления.

Мы говорили с людьми, которые были задержаны Вооруженными силами Украины. Эти люди заявляли, что они входили в состав армейских подразделений Российской Федерации, воюющих в Украине. Эта информация доступна широкой общественности.

В то же время очень важно отметить, что мы не расследуем эти заявления, мы не собираем разведывательные данные. Мы всего лишь точно сообщаем о том, что мы видели и о чем нам рассказали. Мы не делаем выводы. Вы можете это себе позволить, мы - нет. Эти нюансы очень важны; если их надлежащим образом не освещать, то это будет вводить в заблуждение.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

66 +