155 лет назад - 9 марта 1864 года - в церкви Екаба, в Старой Риге, лютеранский епископ Фердинад Вальтер призвал собравшихся на дворянское собрание немецких баронов: «Онемечьте туземцев!». По мнению Фердинанда Вальтера, Лифляндия должна была быть краем немецкой культуры и языка, пишет историк Александр Гурин.

Имевший прекрасное образование епископ - как-никак учил не только теологию в Дерптском (ныне Тартуском) университете, но и философию в Берлинском, - он же генерал-суперинтендент Евангелическо-лютеранской церкви, с укором увещевал собравшихся дворян:

«Просите прощения грехов! Вы, дворяне, не выполнили Богом данную вам задачу: ваши предки появились на берегах Даугавы, чтобы туземцев Ливонии обратить в немецкую культуру. Но туземцы в эту культуру не вошли по сей день, и, даже страшно сказать - прямо очевидно их движение в русскую сторону. Просите прощения грехов и покажите плоды вашей деятельности: онемечьте туземцев. Вот ваша задача, вот программа ваших действий!».

Что же побудило лютеранского епископа к таким словам? В 40-е годы XIX столетия десятки тысяч латышей и эстонцев в знак протеста против остзейских порядков перешли в православие. Это, а также возникновение движения младолатышей и усиление Пруссии, побудило балтийских немцев к действию. Некоторые из них, напуганные перспективой обрусения или олатышивания (латыши ведь составляли подавляющее большинство среди лифляндцев и курляндцев), решили «сыграть на опережение» и попробовать онемечить образованных латышей.

Как проходило онемечение

Как известно, Лифляндия, Курляндия и Эстляндия имели в то время в Российской империи автономию. Еще в 1887 году, почти через четверть века после призыва Вальтера, обер-прокурор российского Святейшего Синода Константин Победоносцев в ответе на письмо группы западноевропейских пасторов разъяснил им, что балтийские немцы полностью контролируют Остзейский край (то есть Лифляндию, Курляндию и Эстляндию): «. . . вся земля, суд, полиция, земские учреждения, городское управление, опека над сельским населением находятся доселе исключительно в их руках».

Именно эту власть и использовали те немцы, которые пытались ассимилировать часть латышей. И в первую очередь была задействована система образования. Духовный лидер первой латышской Атмоды (латыш. Пробуждение - латышское национальное движение - прим. Baltnews. lv) Кришьянис Валдемарс писал, что еще в первой половине XIX века «дворянство вовсе не думало о германизации, гордые бароны не хотели иметь ничего общего со своими рабами». В середине XIX столетия латышей, знавших немецкий, было немного. Однако ситуация быстро менялась.

В 1860-е годы в Лифляндии работали сотни лютеранских школ, гимназии с немецким языком обучения, Рижский политехникум и Дерптский университет. Лидер первой латышской Атмоды Кришьянис Валдемарс считал мощным орудием ассимиляции именно немецкие вузы в Балтии. Из-за них, как отмечал Валдемарс, немецкий становился языком всех интеллигентных людей, латыши усваивали знания и научные термины не на родном языке, а на немецком. Латышский духовный лидер констатировал, что немецкий язык приобрел всеобщее значение преимущественно «вследствие того обстоятельства, что он сделался языком университетского преподавания».

Видный деятель первой латышской Атмоды Атис Кронвалдс с возмущением писал, что в Лифляндии в учительской семинарии выпускникам говорили: «Теперь вы можете смело вступать в жизнь, немецкое общество вас примет с удовольствием, потому, что вы уже не латыши, а. . . немцы». Кстати, однажды немецкий чиновник отказал Кронвалдсу в назначении на должность только потому, что тот написал на латышском языке письмо с пожеланием получить эту должность.

Через несколько лет вице-президент гофгерихта (лифляндского суда) Вильгельм фон Бок так охарактеризовал первые результаты работы по онемечиванию латышей: «Онемечивание поселян латышского и эстонского племени еще не доведено до конца, но между ними уже есть так называемые полунемцы. . .

Латыши охотно принимают от немцев образование и, если бы можно было бы добиться, чтобы русские хотя бы в течение нескольких десятилетий не тревожили, не подстрекали и не рассматривали бы беспрестанно крестьянских учреждений, то начавшееся развитие пошло бы наилучшим, здоровым, немецким ходом».

Русский - в союзники

Что могла противопоставить таким планам горстка латышских интеллигентов - активистов первой латышской Атмоды? Ее духовный лидер Кришьянис Валдемарс решил взять в союзники русский язык и Российскую империю!

Он призывал российские власти открывать в Балтии русские начальные школы и гимназии, вводить стипендии для молодых, способных латышей, обучавшихся на русском языке; переводить на латышский язык книги русских писателей и научно-популярную литературу.

По сути, не русские чиновники, а лидер первой латышской Атмоды разработал стройную концепцию пропаганды в Латвии русского языка и русской культуры. Он уверял, что «большая часть латышского и эстского народонаселения готова с величайшею охотою изучать русский язык и часто жалуются на то, что нет ни одной школы, в которой можно было бы выучиться русскому языку».

Что существенно, к судьбе латышей неравнодушно отнеслась российская интеллигенция. Полемику русских московских и немецко-балтийских газет того времени даже назвали «газетной войной». Русские интеллигенты, во многом придерживающиеся прямо противоположных взглядов, быстро находили общий язык, когда речь шла о праве латышского народа на существование, и защищали интересы латышей.

Можно перечислить немало известных русских людей, ставших союзниками младолатышей. Это, к примеру: лидер русских славянофилов, публицист и поэт Иван Аксаков; редактор самой популярной газеты в Российской империи «Московские ведомости», западник Михаил Катков; профессор Московского университета Михаил Погодин, политик и поэт Федор Тютчев. . .

Ассимиляции латышей не произошло ни в 1860-е годы, ни в дальнейшем. Еще одна причина, почему не был реализован план епископа Вальтера - сработал принцип: насильно мил не будешь. Лидер первой латышской Атмоды Кришьянис Валдемарс привел такую статистику: по его данным, из 100 тысяч латышей и эстонцев, свободно владевших немецким в 60-е годы XIX века, только 30 тысяч «могут быть причислены к немцам, 70 тысяч враждебно смотрят на немецкие стремления».

Итак, план лютеранского епископа Фердинанда Вальтера по онемечиванию латышей провалился. И одним из средств защиты оказался русский язык, который латышские интеллигенты противопоставили немецкому. . .

Подробнее читайте на vesti.lv ...

84 +