2016-2-13 09:52 |
Есть такой документальный фильм «Чья эта песня?», который сняла режиссер из Болгарии Адела Пеева. Фильм начинается в Турции, в Стамбуле, в ресторанчике-погребке, где'a gider Это очень популярная 150-летняя, а то и 200-летняя мелодия, которая звучит во всех кебабницах Турции и Германии.
Мелодия входит в репертуар классической музыки османских турок, у многих она ассоциируется с выдающимся турецким певцом Зеки Муреном и его фильмами.
Опрошенные Пеевой музыканты были полностью уверены, что песня турецкого происхождения. Песня о любовном томлении и тоске - лирическая героиня жалуется, что под ливнем на дороге в Узкудар идет по грязи ее слуга, которого она любит и желает.
ξ«Из чужих краев». Греки считают эту песню своей. Ее замечательно исполняет греческая певица Гликерия, она есть в репертуаре едва ли не каждого греческого певца.
Дальше Пеева едет в Албанию, где люди и мысли не допускают, что песня может быть неалбанского происхождения - ни один другой народ не может создать настолько прекрасную мелодию.
В Боснии у этой мелодии религиозное значение, она о священной войне.
В Сербии Аделу встречают аплодисментами, как близкую подругу, на столе всяческие деликатесы и сливовица. Она включает диктофон, где записана песня в версии боснийских мусульман. Сербы возмущены. Кража! Мусульмане украли песню и вложили ей дурное содержание. Гнев обращается против Аделы из-за подозрений, что она сама задумала что-то плохое. Все вскакивают из-за стола. Аделу и съемочную группу силой выталкивают из помещения. Звучит брань. Совсем грустно заканчиваются так мило начавшиеся посиделки.
Дальше Адела объезжает еще несколько мест на Балканах, где поют эту песню, и возвращается в родную Болгарию, на праздник в городе Странджа. Солдаты маршируют, люди радуются. Гимн Странджи написан на ту же самую знакомую мелодию. В болгарской версии это песня, которую предки пели во время восстания против турок.
В конце фильма наступает темнота, начинается салют, от него загорается сухая трава и вспыхивает пожар. Солдаты самоотверженно тушат огонь.
Фильм одновременно трагический и комический, он о банальном и выдающемся, о безграничном таланте человека и одновременно его ограниченности своим маленьким округом, а любви и ненависти, о политике и истории. Салют и пожар после него символичны - насколько мал шаг от большой, яркой красоты до большой беды. Это все может быть в одном регионе, в одном народе, в одном человеке. У Аделы Пеевой получилось так, что результат сильно превзошел замысел - из задуманного этнографически-музыковедческого фильма получился шедевр документального кино, получивший награду Европейской киноакадемии Prix arte и многие другие.
Во время просмотра невольно становится стыдно за тех героев, которые говорят глупости. На самом деле неизвестно, где появилась эта мелодия, ее поют не только на Балканах и в Турции, но и цыгане, евреи, индусы, пакистанцы и арабы. Но удивляет то упрямство, с которым герои фильма даже не допускают мысли, что они могут быть не правы. Каждый народ выстроил себе этакую мысленную крепость, и никакие факты, никакие аргументы не могут поколебать убежденность. Тому, кто сомневается в этом убеждении, они готовы глотку перегрызть.
Балканы или не Балканы, но люди всюду одинаковы.
Мы, латыши, точно так же живем в своих глупых мифах. Совершивший государственный переворот Карлис Улманис для нас заботливый, хозяйственный отец, воевавшие на стороне нацистской Германии легионеры 16 марта чествуются как герои.
Такая мифология со стороны выглядит дико. Сами латыши кажутся чудаками. Другим за нас стыдно.
Многие готовы вставать в пикеты против приема беженцев, в интернете бушует ксенофобия и расизм. Мы не знаем, кто такие эти сунниты, суфии и шииты, что происходит в Сирии, почему люди бегут и кто их преследует. Все валим в один мешок. И более всего готовы кастрировать и вешать пришельцев из третьего мира интеллигенты, образованные люди. Великая борьба с фантомами. На самом деле даже мигранты не хотят ехать в Латвию, потому что тут тяжелая экономическая ситуация, почти никакой социальной защиты. Если в Латвии поднимется уровень жизни и появится какое-то производство, то иммигранты действительно приедут. Но тогда мы не будем к ним готовы, не будем знать, что и как делать.
Особенно наивно воображать, что миру интересна наша горестная повесть о приехавших в советское время гражданских оккупантах, из-за которых латышей как особо пострадавших надо освободить от обязанности принимать беженцев.
В мифах о прошлом и иллюзиях о будущем нет ничего хорошего - это все равно, что стоять на рельсах и наивно воображать, что поезд ничего плохого сделать не может. Но поезд наедет и собьет, если мы не уберемся с рельсов.
Продолжая верить в свои вымыслы, мы смешны. Надо смотреть на вещи реально. Возможно, такой взгляд доставляет боль, он не льстит самооценке, но это не смертный грех. Смертный грех - спать на рельсах и не думать, что едет поезд.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
