Немецкая пресса полна ядовитых комментариев о российских инициативах по восстановлению Сирии, ставших одним из пунктов недавних переговоров Владимира Путина с Ангелой Меркель. Правительство ФРГ официально заявило, что считает преждевременным обсуждать вопрос о помощи в данном вопросе, полагая, что сначала в арабской республике «должно быть достигнуто политическое перемирие».

В свою очередь, Государственный департамент США заявил, что глобального финансирования процесса реконструкции Сирии не будет до тех пор, пока в стране не начнется «заслуживающий доверия и необратимый» политический процесс, возглавляемый Организацией Объединенных Наций. А пару недель назад из американского Минобороны «утекло» конфиденциальное письмо, направленное главой Генштаба России Валерием Герасимовым своему американскому коллеге Джозефу Данфорду с предложением по совместному участию в процессе восстановления САР. По словам инсайдеров, данное послание получило «ледяной прием» в Вашингтоне.

Кроме того, российский министр иностранных дел рассказал (после переговоров с ливанским коллегой, на которых среди прочего обсуждался и данный вопрос) о существовании в ООН некоего секретного запрета на помощь Сирии, до момента так называемого политического перехода. Ныне этот документ стал предметом внутреннего разбирательства в ООН.

Это только часть новостного потока по теме усилий России, направленных на вовлечение различных стран в восстановление САР.

Данные новости вызывают широкий спектр реакций. С одной стороны, хватает откровенно злорадных комментариев, которые полагают, что Россия в Сирии наконец-то увязла в нерешаемых - из-за отсутствия необходимых ресурсов - проблемах, что приведет в итоге к роковому результату. С другой стороны - нередки удивленные и даже раздраженные мнения со стороны людей, которые поддерживают политику Москвы на Ближнем Востоке, но не понимают, какой смысл в заведомо безнадежных шагах по привлечению к процессу западных стран.

Почти три года назад Россия начала военную операцию в Сирии, которую почти все вокруг (и многие люди внутри страны) сочли в тот момент самоубийственной авантюрой. Результат известен - Москва продемонстрировала всему миру принципиально новый уровень эффективности в решении сложнейших военно-геополитических задач при использовании очень ограниченных ресурсов. Сирийской операцией Россия утвердила себя в качестве ключевой военной державы мира.

Ныне перед российским руководством встает следующая, по-своему еще более сложная задача: Россия должна доказать планете, что она способна быть не только карающим мечом и не только защитником для союзников, но и главной созидающей силой среди великих держав мира.

Ситуация усугубляется тем, что у Москвы не слишком позитивный исторический опыт в этом отношении.

Чтобы понять существо отечественных проблем в этой сфере, достаточно вспомнить, как назывались многочисленные и разнообразные программы масштабной финансовой и инфраструктурной помощи, которую оказывал Советский Союз своим союзникам и партнерам по всему миру на протяжении десятилетий - от Анголы до Кубы, от Афганистана до Вьетнама.

Вспомнить этого не удастся, поскольку, даже если такие названия и были, широкой публике они неизвестны. Это была просто спокойная и негромкая работа, несмотря на ее колоссальный размах. А чем дальше отстоят те события, тем больше стирается память о них. Да и особой благодарности за те многомиллиардные вливания в чужие инфраструктуры и экономики Россия не получила. Зато упреки за тогдашнее вмешательство в дела суверенных государств можно слышать куда чаще.

На этом фоне выделяется «план Маршалла» по восстановлению разрушенной войной экономики Европы, который и спустя 70 лет остается узнаваемым и суперпозитивным брендом США.

С учетом обстоятельств Россия, занимаясь восстановлением Сирии, должна одновременно решить три задачи.

1. Собственно достигнуть поставленной цели и помочь САР вернуться к нормальной мирной жизни.

2. Обеспечить максимальный позитивный имиджевый эффект для себя на мировом уровне, создав себе репутацию державы, умеющей успешно реализовывать подобные проекты.

3. Научиться зарабатывать на таких проектах, выступая в них не в качестве спонсора, а в первую очередь менеджера и подрядчика.

В свете всего этого нынешняя активность России на международном уровне по поиску и консолидации сил, готовых участвовать в проекте, становится куда более понятна.

Во-первых, Россия действительно взяла на себя главную роль организатора и координатора проекта. В этом направлении идет серьезная работа и усилия прилагаются немалые. И результаты есть. Помимо нашей страны и самой Сирии, есть немало государств, которые также готовы поучаствовать в послевоенном возрождении республики: Китай, Иран, сирийские соседи по ближневосточному региону.

Во-вторых, тема сирийского восстановления все прочнее связывается в мировом общественном мнении именно с Россией. Когда же поставленная цель будет достигнута, - а несмотря на ехидные комментарии, в этом нет особых сомнений, - именно Москва станет главным получателем репутационных бонусов.

Ну и в-третьих. Обращения России к Западу с соответствующими предложениями, от которых тот сейчас с энтузиазмом отбрыкивается, приведут в итоге к двум примечательным последствиям. Они а) не позволят Западу приписать себе достижения в данной сфере и б) создадут очередной, очень яркий пример того, что Москва добивается поставленных целей, несмотря на все оказываемое ей противодействие.

Ирина Алкснис

Подробнее читайте на vesti.lv ...

79 +