фото показано с : vesti.lv

евладения ими латышским языком. Через 25 лет в стране выросло новое поколение русских людей, большую часть которых нельзя упрекнуть в слабом владении латышским языком. Есть ли у русских жителей страны возможность занимать руководящие должности, или же все их попытки упираются в «стеклянный потолок»? Об этом рассказал сопредседатель партии «Русский союз Латвии» Мирослав Митрофанов: - Реальное положение мало изменилось, хотя ухудшились законодательные рамки.

В качестве мести за языковой референдум была принята преамбула Конституции, закрепившая на уровне основного закона доминирование латышской этнической нации. В то же время ухудшение региональной экономической и геополитической ситуации перевесило негативное влияние внутренней политики.

Кризис и нестабильность усиливают вымирание и эмиграцию, которые в сумме в несравнимо большей степени влияют на судьбу русскоязычных в Латвии, чем та же преамбула Конституции.

Надо разделять отношения на бытовом и на политическом уровне. Отношения между простыми людьми быстро нормализовались. А вот правящая национальная элита не успокоилась и предприняла карательные действия. Ее ответ на референдум был выдержан в варварском, азиатском духе. Если бы референдум с подобным исходом произошел бы в зрелом демократическом обществе, то реакцией на него со стороны властей был бы поиск компромиссов с проигравшей стороной.

Ведь 25% граждан, высказавшихся за придание официального статуса своему родному языку, - это, конечно, не большинство, но заметная часть общества. При развитой демократии было бы предложено решение, учитывающее мнение четверти граждан, - скажем, региональный статус для русского языка в тех самоуправлениях, где это актуально. Но латвийская демократия оказалась способной лишь на примитивный ответ: большинство отнимает у меньшинства всё до конца и ничем не делится.

Русский язык остался в статусе иностранного, была изменена Конституция в целях закрепления этнического характера государства, а позже последовал фактический запрет на референдумы.

Сохранение режима этнической демократии строится не столько на формальных запретах, сколько на «неписаных законах» и сложившейся практике. Есть старый анекдот про силу традиций: обезьян сажали в клетку, бросали им связку бананов и если кто-то тянулся к бананам, то всех обливали водой. После того как обезьяны прекращали попытки достать бананы, одну из них заменяли на свежего примата, а когда вновь прибывший пытался полакомиться бананами, то остальные начинали его отгонять, так как не хотели оказаться под струей воды. Когда постепенно заменили всех, то получилась ситуация, когда в клетке уже нет обезьян, которых изначально поливали водой, но всё равно никто не решается брать бананы…

час, несмотря на то что многие преграды сняты, традиция не пользоваться правами осталась. традиция на гражданство даже и не претендовать. «Обезьяны в голове» продолжают запрещать пользоваться возможностями.

По прошествии 25 лет эта сфера остается преобладающе латышской. В 2002 году нынешний депутат Европарламента Артис Пабрикс, будучи ассоциированным профессором политологии Видземской высшей школы, опубликовал исследование, посвященное этнической дискриминации в области занятости. По его данным, удельный вес русских работников министерств составлял лишь 6% при их доле в 17% среди граждан Латвии. В своих выводах он высказался за более широкое привлечение этнических меньшинств к работе в госучреждениях.

Наша молодежь в большинстве своем гражданством обладает и латышским владеет. Однако кардинальных изменений в госсекторе так и не произошло. Основательных исследований на эту тему давно не было, но некоторые выводы можно сделать при помощи простого подсчета.

На руководящих должностях - скажем, начальников департаментов - нелатышей практически нет.

еленного уровня, а потом рост упирается в «стеклянный потолок». Ограничений по закону нет, а по факту этническая дискриминация присутствует.

Если мы посмотрим на Францию, то ее модель интеграции, предполагающая жесткую ассимиляцию и непризнание этнических различий, привела к появлению конфликта между основным населением и иммигрантами второго-третьего поколения, которые являются гражданами страны и говорят только на французском языке, но ненавидят свое государство и регулярно устраивают погромы. В свою очередь, в Германии и скандинавских странах интеграция в предыдущие десятилетия проходила более аккуратно и обеспечила более-менее гармоничные отношения в обществе.

Эту разницу надо принимать во внимание, когда мы говорим о критическом взгляде Европы на Латвию. Если сравнивать с Францией, то у нас внешне сосуществование разных национальных групп выглядит более благопристойно. Если сравнивать с Финляндией и Люксембургом, то дела у нас обстоят хуже. Однако в условиях острейшего кризиса у властей Евросоюза окончательно пропало желание критиковать недостатки стран ЕС.

Пассивная, отстраненная позиция большинства русских Латвии в последние годы создает впечатление, что наши люди смирились с навязанным им статусом недавних иммигрантов и не претендуют ни на какие права.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

126 +