2017-7-11 14:54 |
«Умственный уровень латышского крестьянина за десятилетие сильно поднялся…»«Латыши, небольшой народ… Теперь число Л. в России можно определить приблизительно в 2 мил… По происхождению своему Л.
принадлежат к литовской ветви арийцев». Так гласит 26-й том словаря Гранат, выпущенного в начале Первой мировой войны в Москве.
Либералы платили Ленину за Маркса
С детства меня привлекало это ни на что не похожее издание. Том 47-й, «Четырехлетняя война и ее эпоха», видать, «зачитал» мой дед, фиолетовый штамп гласил: «1-я учебная минометная бригада». Рассказывала же толстая черная книжища про последствия предыдущей, Первой мировой войны - и там была даже маленькая статья о Гитлере, который отчего-то именовался Георг… Год выпуска - 1925-й, но что-то там было глубоко дореволюционное, то ли шрифт, то ли диковинный первый разворот, то ли общий подход.
Брокгауз и Эфрон и БСЭ принадлежали к своим эпохам, а Энциклопедический Словарь Гранат уникален тем, что начат в годы максимального расцвета Российской империи (1910), а завершен уже в период зрелого сталинизма (1948). Библиографический раритет о семи с лишним десятках томов (один том мог иметь до 10 книг) была знаменита тем, что статью о Марксе в ней написал… В. И. Ульянов. Подхалтурил классик в 1914 году под псевдонимом Ильин. Но не запрещать же произведение вождя, а с ним весь словарь, хоть он и либерально-буржуазный? Хотя по тогдашним меркам был весьма прогрессивным - среди редакторов академики: биолог Тимирязев, историк Ковалевский, юрист Муромцев (спикер Государственной думы). А фронтипсис с нагим юношей, собирающим плоды знаний, создал художник Леонид Пастернак, отец поэта.
«Латышский народ крайне демократичен…»
Статья о будущем государствообразующей нации ЛР занимает ни много ни мало 18 страниц - это и понятно, ведь хотя собственного государства пока не имелось, но развитие этноса к 1914 году достигло высокой стадии. Вначале этнография:
«Среди современных Л. местами сохранились довольно интересные и значительные различия в языке и обычаях, свидетельствующие о разнородном составе народа. Однако различия эти под влиянием культуры быстро исчезают… Латышский народ крайне демократичен. Потомственных дворян у Л. нет. За исключением сравнительно небольшого количества крупных землевладельцев-помещиков, фабрикантов и крупных представителей высшей городской буржуазии, весь народ принадлежит к крестьянскому сословию и рабочему классу».
Формулировочки чисто марксистские, не правда ли? Ну а вот что с уровнем жизни:
«Быт зажиточного латышского крестьянина-фермера в настоящее время мало чем отличается от быта среднего достатка городского буржуа. Среди фермеров теперь встречаются нередко лица со средним сельскохозяйственным и общим образованием, самолично ведущие свое хозяйство. Дети фермеров получают образование в средних городских учебных заведениях и очень многие продолжают образование в высших учебных заведениях».
Латышам, стало быть, респект. А вот совсем неполиткорректно по отношению к имперской нации: «Их жизнь немыслима без удовлетворения того минимума культурных потребностей, котор. свойственны современным западным культурным народам. Во всяком случае, не может быть сравнения между жизнью русского крестьянина, хотя бы и новейшей формации «отрубника», и даже самого бедного латышского фермера; это два совершенно различных мира. Даже латышские батраки живут лучше многих русск. крестьян-землевладельцев».
«Батраки предпочитают левые радикальные газеты»
«Сейчас вы уже не встретите в латышском крае волости, где не было бы своего просветительного общества…» «Умственный уровень латышского крестьянина за десятилетие сильно поднялся…»
Говоря об образовательном цензе латышей, словарь Гранат отмечает появление латышской письменности в XVI веке и высокий уровень грамотности. Система просвещения основана, к сожалению, немецкими пасторами. «Но особенно пагубно на латышской народной школе отразилась т. н. обрусительная политика, которая своим главным орудием избрала народную школу. При этой политике в царствование Александра III учебно-воспитательное значение народной школы свелось на нет. Все внимание в ней было направлено на обрусение - обучение детей русскому языку и приобщение их к «русскому духу». В целях достижения этого все предметы в школах велено было преподавать на русском языке, совершенно непонятном детям. В результате после 3-5-летнего пребывания в школе ребенок ничему там не научался, не считая поверхностного знакомства с русским языком, который он, однако, через несколько лет забывал за отсутствием практики и надобности в нем у себя на родине. За отступление от обрусительной программы учителя, в большинстве случаев местные уроженцы Л. , строго карались, а усердные обрусители, наоборот, поощрялись. Движение 1905 г. внесло свежую струю и в народную школу…»
Оценим - в Российской империи, оказывается, вполне можно было прожить без русского языка, а вооруженное восстание против существующего строя нейтрально-позитивно объявляется «движением», которое «внесло свежую струю». Но это еще не все - оказывается, с началом войны 1914 г. «воинствующий национализм вновь стал поднимать голову, пытаясь превратить народную школу в орудие насильственного обрусения латышей». Т. е. , русский национализм в воюющей, на секундочку, России, подвергается критике. Цензура безмолвствует.
«А народ тем временем вырос и окреп»
Но словарь все же объективный, академический - и, описывая религиозную составляющую, пишет вот что:
«Если бы ритуал православной церкви не был так чужд рационалистическому уму латыша, число православных в крае было бы гораздо больше, до того там сильна ненависть к пасторам и их покровителям-баронам. К православным же священникам отношение вполне терпимое. После событий 1905 г. эти отношения еще более улучшились, особенно благодаря тому, что православные священники являлись перед властями и начальниками карательных отрядов в качестве заступников за крестьян, принимавших участие в движении. А из лютеранских священников многие участвовали в составлении проскрипционных списков и даже руководили действиями карательных отрядов. Лютеранская церковь в крае до сих пор находится под влиянием помещиков-немцев. Через церковь немцы утвердили свое господство в крае; опираясь на нее, они господствовали над краем в продолжение долгих веков, притесняя и угнетая латышский народ. А народ тем временем вырос и окреп и давно уже сбросил цепи экономического рабства. Осталось еще рабство правовое и моральное, и с этими пережитками феодализма не могло мириться сознание нового человека…»
Конечно, стоит сделать поправку, что к концу 1914 г. , когда вышел том от «К» до «Л» - «Кровообращение-Лемуан», в который попали и латыши, немцы в России сделались коллективным врагом с соответствующим образом. Но каков революционный пафос!
Вот и далее фигурирует в тексте «консервативное балтийское дворянство - этот всегдашний оплот русской реакции». Отмечается, также «латышское германофобство»: «Эта национальная ненависть передавалась из поколения в поколения, и она легла в основу общественных отношений и группировки политических партий в крае… Даже крайние латышские реакционеры не могут сойтись с немецкими консерваторами».
И все же при этом «Л. многое переняли у немцев из их культуры и обычаев. Современный латышский буржуа и крестьянин во многом напоминают немецкого; но языка латыши не переняли у немцев, несмотря на 700-летнее соседство. В настоящее время Л. охотнее изучают русский язык, чем немецкий; обрусевших латышей очень много, онемечившихся, наоборот, очень мало».
Видать, русский язык все ж пошел в народ?
«Литература возникла в XVI в. и медленно развивалась»
«Среди современных латышских беллетристов первое место занимает по силе, глубине и искренности таланта известный латышский романист А. Ниедра», - говорится в разделе о литературе. Там же восхваляется Райнис - «современный певец народной демократии». «Все его произведения… проникнуты общественным настроением и чувством». Пройдет десятилетие с небольшим, Райнис будет министром и кандидатом в президенты, а Ниедра - осужденным «врагом народа».
Мельком в разделе о литературе упоминается также публицист Стучка, и некто Ульман. Да не тот - а издатель латышских народных песен!
Госдума России к моменту выхода тома имела три cозыва и давно включала латышских депутатов. Как фиксировал Словарь Гранат, социал-демократы и либералы, «фактически и выражают общественное настроение и общественную жизнь всего латышского народа». «Правда, существует еще небольшая группа латышских консерваторов, группирующаяся около латышской националистической партии. Но она не имеет серьезного влияния на общественную жизнь латышского народа, разве только как оплот реакции и, по существу, союзница немецких консерваторов, охотно оказывающая ей поддержку».
«Капитализм сглаживает национальные различия, созданные и вскормленные феодализмом и крепостничеством», - оптимистически гласит Словарь Гранат. Знал бы он, что в следующие сто лет предстоит пережить латышскому народу. Который остался в численности все тех же 2 миллионов человек - и не помнит, что издатель столь благожелательного к нему энциклопедического словаря Александр Наумович Гранат (1861-1933), уроженец Могилева, окончил Рижский политехнический институт.
Ну а энциклопедию он создал действительно классную. В ней и спустя 103 года можно почерпнуть массу интересных сведений, преломленных через восприятие интеллигенции последних лет Российской империи.
ЗОЛОТОЙ ВЕК
«Шведский период - едва ли не самая светлая страница в истории латышского крестьянства. Дело в том, что в Швеции никогда не было крепостного права в том смысле этого слова, как на Западе или в Балтике».
ПОЛИТИКА
«Самой видной, сильной и дисциплинированной партией среди Л. является рабочая партия, существующая с 1895 г. »
Николай КАБАНОВ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
