"Матрица: Воскрешение" (The Matrix Resurrections). Режиссер Лана Вачовски, в ролях Киану Ривз, Кэрри-Энн Мосс, Яхья Абдул-Матин II. США, 2021. Наконец-то мы дождались этого печального события.

"Матриц" теперь четыре.

В третьем десятилетии двадцать первого века тревожно бегут по экрану зеленые циферки, сыплются дождем с вертолета пулеметные гильзы, человеческие фигуры картинно зависают в воздухе, а 56-летний (на момент съемок) Киану Ривз, обмениваясь трагическими взглядами с 53-летней Кэрри-Энн Мосс, осознает, что все вокруг - ненастоящее…

И без всякого Воланда ясно, что The Matrix бывает одна - первая, она же и последняя. Это было ясно еще в том далеком 1999 году, когда множество языков мира обогатилось фразеологизмом "сбой в матрице", а половина мониторов планеты завесилась скринсейвером с дождевыми струйками зеленых символов. Тот фильм режиссеров Вачовски был идеальной притчей о навязанных иллюзиях и личной свободе: притчей достаточно условной, чтобы допускать сколь угодно широкие и глубокие трактовки и ассоциации, и вполне законченной, несмотря на открытый финал.

Но оглушительный успех "Матрицы" обернулся катастрофой - и для ее режиссеров, и для героев. Неизбежные продолжения -- "Перезагрузка" и "Революция" -- выглядели тонким, но злым издевательством над оригиналом. Его - оригинала - легкое постмодернистское кокетство, ненавязчивая игра со смыслами и символами, в сиквелах выродились в напыщенную и пустую претенциозность; визуальное пижонство на грани самопародии - в полновесную карикатуру на самое себя, на "стиль "Матрицы". Выяснилось, что Вачовским не только нечего добавить к сказанному в первой серии - а вообще нечего сказать. Правда, сами режиссеры, чье эго на волне вселенского успеха разбухло до космических масштабов, явно полагали иначе: по сути "Перезагрузка" с "Революцией" были детским лепетом, по форме - смесью библейского откровения с гомеровским эпосом.

Этим сочетанием оглушительного пафоса с обескураживающей наивностью в той или иной степени отмечены все дальнейшие фильмы Вачовских - закономерно и неумолимо провалившиеся в прокате, раз за разом. Как наверняка провалились бы "Матрицы" № 2 и 3, если б не инерция зрительской любви к № 1.

Четвертая серия, по сути, жест отчаяния. Оставшаяся одна в режиссерском кресле Лана вернулась к этой истории не потому, что история не устарела, а потому, что Вачовски с тех пор так и не предложили зрителю ничего, что могло бы его заинтересовать. Что до истории - она не устарела, а просто осталась в давно минувшем времени. Там остались идея и стилистика "Матрицы", ее левацкий солипсизм (недаром столь созвучный откровениям Че Гевары из вышедшего в том же 1999-м пелевинского "Generation "П") и "эффект bullet time".

"Матрица: Воскрешение", сделанная по типичной лукавой технологии перезапуска франшизы (первый фильм переснимается почти сцена в сцену, но это выдается за продолжение истории), битком набита натужной самоиронией и навязчивыми отсылками к разобранному на мемы оригиналу - Вачовски явно осознает, какой ненужной и неуместной выглядит ее затея сегодня. По сюжету, Томас Андерсон (Ривз), знаменитый геймдизайнер, создавший некогда невероятно популярную трилогию видеоигр про порабощенное машинами и погруженное в Матрицу человечество, работает теперь на корпорацию Warner Bros. , стареет, мается бессмысленностью существования и ходит к психоаналитику, кормящему его таблетками синего цвета. Корпоративное руководство пристает к Томасу с требованием сделать еще и четвертую часть игры, тот не хочет, но соглашается… И тут его отвлекает некто Морфеус (Абдул-Матин II), импозантный черный мужчина с красной таблеткой…

Но ни самоиронией, ни постмодернизмом, ни обильным фансервисом (как же без этого) не замаскировать того обстоятельства, что никакого нового содержания, адекватного старой форме, у Вачовски как не было, так и нет. Стилистика киберпанка двадцатилетней давности выглядит в "Воскрешении" лютым анахронизмом, экшен заставляет зевать, а сюжет оказывается немудрящей мелодрамой.

Правда, тягостное чувство, вызываемое этим совершенно лишним в мироздании фильмом, связано не только с режиссером. Роль Нео в свое время пополам разделила карьеру Киану Ривза: до нее были "Опасные связи" и "На гребне волны", "Мой личный штат Айдахо" и "Дракула" , "Маленький Будда" и "Скорость", "Джонни Мнемоник" и "Адвокат Дьявола" - не меньше десятка памятных, важных, знаковых, а то и вовсе великих фильмов с его участием. А после? Любопытное, но мало у кого оставшееся в памяти "Помутнение"… Три "Джона Уика" -- успешных, но настолько далеких от какой-либо новизны… Кэри-Энн Мосс со времен Тринити тоже не сыграла ни одной хоть сколько-нибудь сопоставимой роли.

Собственно, можно взять и шире: чего достиг за эти двадцать два года жанровый кинематограф, как далеко вперед ушел, какие вершины взял? Сколько фильмов, сравнимых с первой "Матрицей" по зрелищности, по наличию универсального высказывания, по степени цитируемости (во всех смыслах) породил?. .

Может, тогда, в 1999 году, все мы выбрали таблетку не того цвета?

"Оглушительный успех "Матрицы" обернулся катастрофой - и для ее режиссеров, и для героев".

.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

43 +