фото показано с : vesti.lv

Масленица была главным и любимым зимним праздником рижан – ах, чего только не придумывали молодые купцы из братства Черноголовых! А кто из юных рижанок не мечтал стать невестой Черноголового… Стройные, богатые, красивые, отважные парни, прекрасные стрелки и фехтовальщики, ценители изящных искусств, музыки, - да, о таком женихе только и мечтать! - А я слыхала, что Черноголовые привезли ель высотой как наша ратуша! - сообщила Анхен сестрица Мицци.

- Они ее будут ставить завтра ночью, мне Йорген рассказал!

- Анхен, почему их зовут Черноголовыми? - спросила самая младшая из сестренок, 6-летняя Лизхен.

- Сколько раз говорил тебе батюшка, чтобы ты не водилась с Йоргеном! Он сын сапожника, а ты - дочь золотых дел мастера! - сердито напомнила Анхен. Обычно ей как старшей влетало за проказы сестер. - А зовут их, Лизхен, так, потому что их небесный покровитель - святой Маврикий. Помнишь, у дверей их дома стоят фигурки арапчат с черными личиками? Так это - в честь святого Маврикия, он ведь тоже был арапом.

- Анхен! - позвал снизу отец. - Пришли гости, займись угощением!

Трудно быть старшей дочерью вдовца: ты и за прислугой следи, и сестер воспитывай, и за порядком во всем доме присматривай, чтобы батюшка твой, мастер Эбергард Мейер, когда не трудится в мастерской, а выходит в люди, был одет нарядно, выбрит чисто, и пряжки на башмаках чтоб сверкали. А взять новую жену мастер наотрез отказывается - пока в доме дочки, чужой женщины под его крышей не будет.

- Пойдем, Мицци, - сказала Анхен. - Пора тебе приучаться к хозяйству. Я-то скоро выйду замуж за Карла-Иоганна. И мы будем жить на Господской улице.

Карл-Иоганн был ее женихом чуть ли не с младенчества. Он происходил из почтенной семьи кенигсбергских ювелиров. После долгих лет ученичества стал подмастерьем у родного дяди, а потом, как полагается, отправился странствовать. Старшие давно уже уговорились, что он, побывав в Гааге, Берлине и Стокгольме, Карл-Иоганн приедет в Ригу к мастеру Мейеру и останется - сперва в качестве подмастерья и зятя, а потом сделает «мастерскую работу» и вступит в рижский цех золотых дел мастеров.

Угощение приготовили быстро: горячее вино с пряностями, как полагается в феврале, засахаренные фрукты, медовая коврижка. Анхен все красиво расставила на подносе и понесла в отцовскую мастерскую. Там мастер Мейер показывал заказчикам рисунки и вылепленную из воска фигурку святого Георгия на коне. Черноголовые, решив принарядить свой дом, заказали отменный флюгер из позолоченной меди. Как купцам без флюгера? Должны же они знать, откуда ветер дует в паруса их кораблей.

Двоих Черноголовых Анхен знала - Фридриха-Вильгельма и Герхарда. Оба жили неподалеку, и зимой, когда корабли зимовали в гавани возле предместья Ластадии, Анхен встречала их то в церкви, то в доме Черноголовых, когда там давали концерт приглашенные из самой Италии музыканты и певцы. А вот третий… Росту среднего, волосы такого сочного каштанового цвета, что смешались с пышным воротником шубы, а глаза ореховые…

- Нет-нет, мы всего на минутку, - говорил этот молодой человек, немного смущаясь. - Герхард заманил меня посмотреть, каким будет новый флюгер.

- Ты все-таки разденешься, Кристиан, и выпьешь с мастером Мейером за успешное завершение его труда, - отвечал Герхард и скинул шубу на руки слуге.

- А весной флюгер уже будет вовсю крутиться над домом Черноголовых, - добавил Фридрих-Вильгельм, - и ты уже не сможешь его разглядеть во всех подробностях. Вот тогда и посмотрим, чей дом краше - рижских Черноголовых или ревельских Черноголовых!

Анхен поняла - молодой человек из ревельского братства. Она сделала глубокий книксен и встала перед ним с подносом. Взгляды встретились…

- Запомни, всю эту неделю ты с сестрами будешь выходить из дому только вместе со мной, или с Карлом-Иоганном, или с Манфредом, - строго сказал отец, когда Черноголовые ушли. - В город съехалось столько всякой швали! А тут еще проклятый маскарад!

Анхен согласилась - когда по городу слоняются «муммеры», обряженные кто медведем, кто козой, в вывороченных шубах и кожаных масках, случаются всякие безобразия. Тем более, что «муммеры» обязаны молчать, объясняться жестами или, на худой конец, промычать мелодию. Всякий, кто в маске в эти дни - «муммер»…

Вечером Анхен повела Мицци и Лизхен к тетушке Шварцбанд на домашний концерт. Мицци училась играть на флейте, и ей уж пора было выступать на публике. Домашние концерты были любимым развлечением бюргеров.

- Фройлен Анна… - окликнули из темноты. Анхен повернулась - и увидела подходящего Кристиана, которого сопровождал слуга с фонарем. - Если позволите, я провожу вас.

Анхен смутилась, а Кристиан пошел рядом, задавая вопросы: верно ли, что флюгер будет весить целых восемьдесят фунтов, и точно ли, что Рижский магистрат уже лет двести как запретил наряжаться на Масленицу чертями? Анхен отвечала односложно. Однако, когда ее нагнал жених, Карл-Иоганн, а Кристиан с поклоном уступил ему место провожатого, она огорчилась. Ревельский Черноголовый ей очень нравился. Оказалось, он зря времени не терял и позвал на помощь друзей, Фридриха-Вильгельма и Герхарда, весьма кстати приходящегося внуком тетушке Шварцбанд. Она по его просьбе нарочно устроила дома прием через день, чтобы пригласить Анхен с сестрами. Конечно же, у тетушки Анхен встретилась с Кристианом. Разговор получился совсем короткий, но волшебный - за всяким словом столько было недосказанного!

А потом Анхен смотрела в окошко на Ратушную площадь. Там уже собрался у Дома Черноголовых народ, кто - с факелом, кто - с фонарем, и все смотрели на окна Большого зала. Горели свечи на ветвях огромной масленичной ели. Затрубили трубы, ударили барабаны, и на высокое крыльцо стали попарно выходить Черноголовые с факелами - так началось традиционное ночное карнавальное шествие через весь город. Во дворах горожане пили глинтвейн и горячий пивной суп, пели, плясали, радовались празднику!А для Анхен вся радость окончилась утром.

- Дома будешь сидеть! Пока Масленица не кончится, пока ель на площади не сожгут! - кричал отец. - Увижу тебя с этим ревельским пронырой - надаю пощечин! У тебя жених есть!

Ясно было, кто донес про встречу - хитрая Мицци. Просидеть всю Масленицу дома - еще полбеды, а вот не увидеть больше Кристиана - это настоящая беда. Ведь после Масленицы он уедет к себе в Ревель… Манфред, отцовский ученик, забежал, принес пряник, опять убежал. Служанка Магда заглянула - печку почистить, золы скопилось целое ведро. Глядя, как она совком выгребает золу, Анхен задумалась…

Мастер Мейер собрался на ежегодный пир своего цеха. С утра в Доме Черноголовых он слушал спорное дело между цехом сапожников и цехом дамских портных о доме, унаследованном сапожником Якобсоном в обход закона. Запутанные дела как раз и откладывали до Масленицы, чтобы разбирать их в хорошем настроении, не иначе. Потом были выборы должностных лиц братства Черноголовых. Голова мастера Мейера была полна всякими новостями настолько, что внимание притупилось. И когда на первом этаже в маленькой прихожей кто-то черномазый выскочил из-под лестницы и попытался выбежать на улицу, Мастер лишь выругался и наподдав бесенку по мягкому месту, досадливо сплюнул - тьфу! Это был мавритенок - в точности такой, как в Доме Черноголовых, где резными мавританскими головками даже дубовые скамейки украсили. И кольцо у него золотое в носу имелось, и тюрбан на голове, из-под которого лезли на лоб черные кудряшки.

- И как ты только сюда проскочил? - удивился Мейер.

- М-м-м!

- Вот ведь чертов «муммер»! И, главное, имеет полное право корчить из себя немого! Пошел вон! Чтоб я тебя тут больше не видел! Только и смотри, чтоб мастерскую не обокрали…

Мавритенок понесся по улице, суконная накидка показалась мастеру знакомой… Ну точно, это старая накидка Манфреда! Что же тут творится?!

… Два друга, Фридрих-Вильгельм и Герхард, были в большом затруднении - им предстоял нелегкий разговор с мастером Мейером. Какие объяснения масленичным вечером?! Однако Кристиан попросил - надо идти.

Золотых дел мастер вышел к гостям в ярости - старшая дочка сбежала!

- Не беспокойтесь, мастер Мейер, Анхен в надежном месте, - сказал, потупясь, Герхард. - Она в Доме Черноголовых с моей матушкой и сестрами. Силой вы ее оттуда не уведете - сейчас все Черноголовые встанут на ее защиту, потому что она невеста нашего собрата. Вы же не хотите устроить на Масленицу переполох и испортить праздник всей Риге?

- Соглашайтесь, мастер, - добавил Фридрих-Вильгельм. - Девица выбрала себе хорошего мужа. Соглашайтесь, если не хотите стать посмешищем всей Риги. И сегодня же отпразднуем обручение.

- Разве можно спорить, мастер, если сам святой Маврикий пришел на помощь Анхен и Кристиану Нейланду?

Мастер почесал в затылке.

- Ну, если сам святой Маврикий… Ладно, пусть будут счастливы!

Дана Витт

Подробнее читайте на vesti.lv ...

103 +