Все больше стран признают лидера венесуэльской оппозиции Хуана Гуаидо временным президентом, но действующий глава государства Николас Мадуро не сдается. Армия его пока поддерживает, хотя в офицерских кругах звучат призывы перейти на сторону Гуаидо.

«Сегодня с гордостью патриота и демократа я сообщаю, что признаю депутата Хуана Гуаидо исполняющим обязанности президента и объявляю о готовности исполнять его приказы», - эти слова генерал ВВС Венесуэлы Франсиско Эстебан Янес Родригес произнес в своем видеообращении, выложенном в соцсетях. И хотя на видео он заверяет, что «девяносто процентов Вооруженных сил не с диктатором», а «с народом Венесуэлы», генерала заклеймили как предателя. Говорить за большинство военных Венесуэлы сейчас не возьмется никто. Расклад сил там непростой.

Во многих странах Латинской Америки вплоть до девяностых годов у власти стояли военные диктатуры. Венесуэла не исключение. Но с приходом демократических правительств армия становилась все более аполитичной, а попытки офицерских чинов влиять на государственные решения общество воспринимало в штыки.

В Венесуэле армия по Конституции 1961 года - вне политики. Такое положение официально сохранялось до 1992 года, пока молодой подполковник Уго Чавес не возглавил попытку госпереворота. Через семь лет, когда Чавес уже на правах хозяина въехал в президентский дворец, полномочия военных были расширены официально. Команданте позволил им голосовать на выборах и активно участвовать в общественно-политической жизни страны. С тех пор влияние армии на все процессы в стране росло. Но она не была монолитной.

Дело в том, что с самого начала костяк сторонников Чавеса составляли его товарищи по Военной академии с левыми взглядами. Еще в восьмидесятые они вели конспиративную деятельность против властей и критиковали острое социальное неравенство. Единомышленники рассчитывали, что Чавес в должности президента решит накопившиеся проблемы. Но все пошло по иному сценарию, вызвавшему раскол в рядах военных.

Чавес призвал армию объединиться с народом и взяться за обустройство общественной инфраструктуры: возводить больницы, школы, детские сады, ликвидировать последствия стихийных бедствий. Люди в погонах сначала восприняли это как издевательство.

Часть недовольных даже перешла на сторону оппозиции - деловой и зажиточной элиты страны, попытавшейся в 2002 году свергнуть Чавеса. Переворот не удался, но заставил президента пересмотреть взгляды на роль армии в обществе. Началась раздача государственных постов военным, жалованье повышалось по нескольку раз в год.

Плохие отношения с США тоже способствовали усилению военных. Чтобы дать отпор врагам Боливарианской Республики, Чавес увеличил финансирование армии, расширил импорт оружия. Недостающим звеном, по мнению лидера, была идеология. И она нашлась: армию поставили не просто на службу Родине, но на защиту «социализма XXI века» - общества, где все равны.

Насаждение идеологии привело к тому, что друзья по оружию осмелились критиковать идеи Чавеса. Но он действовал решительно и от несогласных избавлялся. Одной из первых жертв стал министр обороны генерал Рауль Бадуэль. Его обвинили в коррупции и приговорили к семи годам тюрьмы.

Те военные, кто понял правила игры, остались в почете. Власти продолжили раздавать им государственные должности и всячески поощрять за службу. Вместе с тем, обжегшись однажды, Чавес начал создавать параллельные вооруженные формирования. Так, в 2005 году появились территориальные подразделения гвардии и боливарианская милиция, формировавшаяся из гражданских лиц. Власти объяснили появление новых структур необходимостью усилить армию в борьбе с империалистами. Реформа была закреплена законом о национальных Вооруженных силах.

Для армии появление конкурентов означало утрату монополии на насилие. Но Чавес и на этом не остановился. Он ввел еще одного игрока, а вернее, игроков - «колективос» - отряды самообороны, следившие за порядком в бедных районах страны. Основной контингент составляли сами жители кварталов, считавшиеся там местными авторитетами.

Впервые «колективос» заявили о себе во время социальных протестов 1989 года - так называемых Caracazo, подавленных властями. Отряды гражданской самообороны до последнего защищали простых граждан от государственного насилия. Чавес, будучи тогда армейским офицером, симпатизировал беднякам и наладил связи с лидерами «колективос».

Серьезное испытание боем эти отряды прошли во время попытки госпереворота 2002 года. В отличие от военных, которые раскололись на сторонников и противников режима Чавеса, «колективос» всецело поддержали команданте.

После тех событий президент укрепился в идее сделать их еще одной военизированной структурой, параллельной военным и милиции. Он начал щедро финансировать подразделения самообороны из госбюджета, хотя их статус не был зафиксирован ни в одном документе. С тех пор противники властей считают «колективос» бандами вне закона.

Со временем счет этим объединениям пошел на десятки. Их тренировкой занимались колумбийские повстанцы ФАРК - группировки, признанной террористической во многих странах мира. Помощь «колективос» оказывали и кубинские советники. Единственное, что требовалось от боевиков, - сохранять полную лояльность власти. Таким образом, изначально организованные для защиты бедняков от произвола властей отряды самообороны становились инструментом подавления народного недовольства.

Галия Ибрагимова

Подробнее читайте на vesti.lv ...

65 +