2016-10-3 10:40 |
В то время, как Латвия строит многокилометровый забор на границе с Россией, который по плану обойдется в 17 млн евро, в других точках планеты — в США, Европе, на Украине — подобные сооружение со всей очевидностью доказывают свою бесполезность.
Гораздо эффективнее решать пограничные проблемы через политические договоренности, - но явно не всем политикам хватает соответствующих навыков, отмечает обозреватель Bloomberg Леонид Бершидский.
Естественная человеческая реакция на жизнь вблизи стены, которая разрывает живое человеческое сообщество на две половины, описана еще в 1970-е годы немецким психологом: люди, подверженные «стенной болезни», больше страдали от депрессии, алкоголизма и других признаков отвращения к своей жизни, чем их более везучие сограждане вдали от стены. Однако сегодня на границе американского штата Техас и Мексики, - а также в более чем сорока других странах, - стены продолжают существовать, пишет Бершидский.
В США стена порождала обвинения в расизме, на израильско-палестинской границе в городе Вифлееме - оскорбленные чувства, на словенско-хорватской границе - ощущение брошенности собственным правительством. Против словенско-австрийской границы восстали как австрийские виноделы, так и местный епископ. Короче говоря, местные жители ненавидят стены, потому что они унижают их человеческое достоинство, передает слова автора Freecity.
В стремлении различных стран построить стену есть еще одна общая черта - эти проекты комическим образом видоизменяются при воплощении в реальность. На мексиканской границе там, где стена идет вдоль территории Университета Техаса, она вдруг сильно преображается, - университет не смог совсем предотвратить ее строительство и потому решил раскошелиться на собственный, «более симпатичный» забор.
На Украине из-за неэффективности и коррупции забор превратился в совсем небольшую «сельскую фортификацию» - такую, какую обычно ставят фермеры, чтобы у них не крали картошку, комментирует Леонид Бершидский.
Самая «таинственная» общая черта пограничных стен - в том, что политики, чтобы заручиться поддержкой населения для их строительства, не называют их стенами. Закон 2006 года, по которому в США начали строить стены, называл это сооружение «укрепленным забором»; в Израиле она называется «разделительным барьером».
Правда, теперь Трамп срывает аплодисменты за обещания о «прекрасной стене», а бывший премьер Украины Арсений Яценюк называл украинскую стену «Европейским валом». Это уже больше напоминает официальное название Берлинской стены в ГДР - «Антифашистский оборонительный вал».
Кажется, в условиях, когда страны одна за другой строят стены, бессмысленно вспоминать о падении Берлинской стены. «Это было давно, когда слово “глобализация” не было ругательным», - пишет автор Bloomberg. Однако важно помнить, что стены не существуют вечно и что в конечном итоге многие осознают, что политические сделки - наподобие той, на которую ЕС пошел с Турцией, - эффективнее для сокращения потока мигрантов.
Но для этого нужны навыки лидерства и решимости - и степень увлеченности отдельной страны строительством стен отражает их отсутствие, считает обозреватель.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
