Не стало Гарри Григорьевича Горчакова-Баргайса, человека умного, сильного, талантливого, доброго. Прощай, мореход! Не стало Гарри Григорьевича Горчакова-Баргайса, человека умного, сильного, талантливого, доброго.

Ветеран Великой Отечественной войны, прошел ее от начала до конца. В декабре Гарри Григорьевич собирался отпраздновать свое девяностопятилетие. Не сбылось.

В жизни Горчакова-Баргайса было столько удивительных событий, что их хватило бы не на одну книгу приключений. Еще во время войны он познакомился с флотом, а во второй половине сороковых, став судовым радистом, работал на первых судах Латвийского морского пароходства. И до последних своих дней моряк не расставался с морем, его дом стоял на берегу Рижского залива.

Горчаков-Баргайс записал много воспоминаний. Главный герой его рассказов - старший радист Философ. Сегодня - небольшая часть одной из его морских историй. Время событий - 1946 год.

Гарри ГОРЧАКОВ-БАРГАЙС

Якорь с духовым инструментом

В Свинемюнде из-за свежего ветра мы швартовались с отдачей якоря. Когда же его поднимали, швартовщики и портовые грузчики на причале дружно хохотали, показывая на нос нашего парохода. Только перегнувшись через борт, боцман увидел и доложил на мостик, что на якоре висит громадная труба духового оркестра - геликон. Такого еще не бывало. Мотоцикл вытаскивали, часто велосипеды, но геликон! Во время войны акватории портов не чистились. Не до этого было. Геликон успел позеленеть от окиси, но впечатлял.

Сколько сотен солдат вермахта маршировали под звуки этой трубы?!

Грузили мы генеральный груз. Это было оборудование, демонтированное с немецких заводов, и все то, что полагалось и не полагалось победителям по контрибуции. Даже десятки пианино погрузили на твиндеки. Еще при швартовке Философ на рейде Поморской бухты обратил внимание на белый пассажирский лайнер, который громадой возвышался над морем милях в трех от берега. Это был знаменитый Berlin, построенный в 1925 году. На двух его огромных трубах красовались большие красные кресты. В войну он выполнял функцию госпитального судна немецкого флота. Подорвавшись на мине, Berlin стоял притопленным, но при девятиметровой осадке и при небольших глубинах бухты казалось, что он просто стоит на рейде. Разве что лайнер имел небольшой крен.

«Мы из Кронштадта!»

На следующий день по порту пополз слух, что на стоящем в бухте лайнере Berlin уже вторые сутки кто-то бегает по палубе, размахивая руками. Это же подтверждали суда, приходившие в Свинемюнде. Подойти к лайнеру значило сойти с фарватера на минное поле, которое еще не протралено. Суда проходили мимо. Наконец через два дня один из наших пароходов малым ходом с подветренной стороны подошел к борту лайнера Berlin, где два человека бегали и что-то неистово орали.

Капитан прокричал в матюгальник:

- Вы откуда?

- Мы из «Кронштадта»!

Наступила пауза. Капитан отставил матюгальник и указательным пальцем покрутил у своего виска.

- Чокнутые! Где Кронштадт, а где мы! - промолвил он, затем обратился к вахтенному штурману: - Однако русские! Будем забирать.

Их приняли на борт и доставили в Свинемюнде. Это были матросы с судна «Кронштадт», который столкнулся с лайнером Berlin. Они привыкли всюду представляться: «Мы из Кронштадта» - так назывался популярный в 30-40-е годы художественный фильм.

«Кронштадт» - без носа!

Столкновение случилось ночью, при плохой видимости, «Кронштадт» протаранил Berlin. Самое печальное, что двое матросов, находившихся на баке, исчезли, тогда все думали, что они погибли. Капитан, находившийся на мостике, после столкновения дал полный назад, освободился от сцепления и своим ходом пришел в порт.

При столкновении матросов, находившихся на баке «Кронштадта», выбросило на палубу лайнера. Они «удачно приземлились», отделались ушибами и ссадинами. Но морально парни были травмированы, ведь в течение двух суток ни одно из проходивших мимо судов не ответило на их просьбы о помощи.

Кстати, этот самый «Кронштадт» стоял у нас по носу. Это было большое судно, недавно принятое Балтийской перегонной командой. И любого, кто его видел, поражал вид парохода. Носовая часть «Кронштадта» на протяжении почти десяти метров отсутствовала! Огромная пробоина зияла искореженным металлом.

* Фрагмент рассказа дан в сокращении.

К публикации подготовил Владимир НОВИКОВ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

32 +