Конец войны - это в том числе когда беженцы возвращаются домой. Главное из того, что происходит сейчас в Сирии и вокруг нее, касается возвращения туда в самое ближайшее время полутора миллионов сирийцев.

Это сверх уже вернувшихся полутора миллионов после 2015 года.

Масштаб происходящего можно себе представить, если учесть, что аналогичное число беженцев (не только из Сирии) хлынуло в одном лишь 2015 году в Европу и вызвало там политическое землетрясение, которое не кончилось и сегодня.

Россия, сыгравшая ключевую роль в военном переломе в сирийской войне, оказалась сейчас в уникальной позиции - генерального менеджера сирийского, а заодно и общерегионального послевоенного устройства. Что может ей принести (и приносит) одновременно множество выгод и целый список новых задач.

Суть изменившейся ситуации - от выигрыша войны к выигрышу урегулирования - в конце прошлой недели обозначилась в стране, весьма удаленной от Ближнего Востока: в Сингапуре. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров участвовал там во встречах высших дипломатов десяти стран группировки АСЕАН с их внешними партнерами.

И там же на полях мероприятия прошли его встречи с коллегами из Турции и Ирана, где обсуждали Сирию.

Сингапурские и прочие дипломаты удивлены не были: Россия, Турция и Иран встречаются на разных уровнях везде и все время, потому что вся мировая дипломатия вокруг Сирии оказалась в руках этой тройки.

Вдобавок суть момента была обозначена в ответах Лаврова на вопрос российских СМИ там же, в Сингапуре. Суть такая: «мы» решаем главный на сегодня вопрос - о беженцах, и много прочих. «Они» - то есть США с союзниками - как минимум не помогают.

Итак, десять тысяч сирийцев в Ливане, двести тысяч в Иордании, несколько сот тысяч в Турции - это те, кто официально выразили готовность вот сейчас, буквально завтра собраться и ехать домой. Когда они покидали Сирию, это было (и остается) проблемой - чем их кормить, как обустраивать. . . Сейчас будет то же самое. Всего покинувших Сирию, спасаясь от войны, напомним, было более шести миллионов.

Кстати, Россия по этому поводу предложила партнерам из ООН простую мысль - создать бюллетень беженцев. То есть начать приводить весь творящийся хаос в какой-то порядок. Видимо, начиная со списков людей, с пометкой: готовы вернуться завтра, хотят вернуться позже, предпочитают остаться. В ООН мысль понравилась.

Здесь мы прикасаемся к замечательной теме: с самого начала российские военные структуры занимались в Сирии не только военными делами. Например, вели переговоры - на уровне отдельных деревень - по соглашениям о примирении. Или организовывали масштабную гуманитарную операцию, благодаря которой освобождение Алеппо стало образцом по части минимизации потерь и разрушений. Сейчас те, кого российские военные вывозили из Алеппо, просто вернулись домой. А бывает и по-другому - спросите у бывших обитателей иракского Мосула, практически уничтоженного американцами.

Или недавняя история с появлением российских миротворцев на Голанских высотах, на нынешней границе Израиля с Сирией: проблема была в том, что Израиль пришел в ужас, увидев на этой границе иранских солдат. И начал бомбить территорию Сирии.

То есть Россия координирует громадную международную операцию - а США с союзниками, по словам Лаврова, «весьма сдержанно относятся к задаче восстановления инфраструктуры, необходимой для того, чтобы люди стали возвращаться в свои дома».

На прошлой неделе была скандальная история: начальник российского Генштаба Валерий Герасимов отправил, еще в июле, конфиденциальное письмо по устройству Сирии своему американскому коллеге Джозефу Данфорду. Результат: письмо, как водится в США, «утекло» в агентство Рейтер.

Что происходит? Американцы, для которых весь смысл их действий вокруг Сирии был в том, что «кровавого диктатора Башара Асада» надо заменить на кого-то прозападного, зависли в невозможной ситуации. Присоединяться к коалиции победителей (Россия! Турция!! Иран!!!) и помогать им в послевоенных усилиях: да вы что, шутите? А не делать ничего - как-то не по-сверхдержавному. В итоге они не делают ничего, правда, сохраняя свое военное присутствие на востоке Сирии и не пуская туда правительственные силы.

Нынешний мир - это война. А перевооружение мифических «умеренных джихадистов» - это мир.

Кстати, тут есть неувязочка. Если сирийский народ ненавидит «кровавого диктатора», если бежал этот народ не от войны, а от Асада, то последний должен бояться возвращения сограждан и мешать таковому. Но он ничего подобного не делает, а как раз наоборот.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель

Подробнее читайте на vesti.lv ...

94 +