2016-9-21 09:26 |
«Монах и бес» – очень неравномерная картина. После просмотра создаётся ощущение, что её снимали две разные группы людей. Первая часть получилась остроумной и нестандартной, а вторая – неоднозначной и затянутой.
Создатели картины «Монах и бес» - режиссёр Николай Досталь и сценарист Юрий Арабов - отлично усвоили мантру, согласно которой фильм должен интриговать с первых кадров. На экране - серая монастырская стена, вдоль которой, хромая, идёт монах. От него валит дым, и монах периодически тушит огонь, возникающий на тлеющей одежде. Он настойчиво стучит в монастырские ворота.
Интригуют и следующие 30 минут картины. Выясняется, что тлеющий монах - Иван - то ли юродивый, то ли святой. Он умеет повелевать водой, остроумно отвечать полу-поговорками, предсказывать будущее и всячески ставить в тупик настоятеля. Иван вылавливает огромную фантастическую рыбу, за час вычищает старый заросший колодец и слюной чинит сломанную рессору самому государю-императору.
Но Иван пугает монахов и настоятеля - ведь с приходом странного гостя начинает происходить всякое: то госпожа с голой derriere пробежит, то плот поплывет против течения. В итоге настоятель отправляет Ивана в уединённый скит - от греха подальше. Однако подобное «от греха подальше» даёт противоположные результаты: в лесном уединении зритель воочию видит причину странного поведения Ивана. И имя ей - бес Легион.
Собственно, в этот момент и происходит необъяснимый слом, который кардинально меняет всю картину. Куда-то пропадает едкая и остроумная сатира на церковь, комичное (даже близкое к slapstick) изображение монахов (тощие и суетливые монахи, которые всегда падают, и их толстый неповоротливый настоятель). В центре внимания оказывается борьба Ивана и его личного беса. Хотя борьбой это тоже сложно назвать. Бес Легион - не коварный искуситель, а какая-то надоедливая зверушка. Между Иваном и бесом происходят вялые диалоги, они совершают неоправданные поступки. В какой-то момент явно чувствуется, что фильм буксует на месте…
Визуально картина тоже меняется. Зачем-то вводятся трюки, которые придумал ещё Жорж Мельес. Герои начинают перемещаться между странами (чему помогают не компьютерные эффекты, а чудеса монтажа и эффект Кулешова). Всё это после столь тонкого, ироничного и многообещающего начала смотрится глупо - и от этого даже раздражает.
После всех злоключений главный герой умирает, а бес - перерождается. Кольцевая композиция приводит Легиона в тот же монастырь. Выходит, русский человек своей духовностью даже беса перевоспитает? Или наш брат такой добрый, что и беса в беде не бросит? Или дело в том, что истинная святость - это постоянная борьба со своим внутренним злом? Непонятно. К финалу картина перенасыщается разными высказываниями, каждое из которых её авторы озвучили, но логически завершить не смогли.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
