2016-2-11 12:00 |
Интересна (хоть и не менее странна) идея сьемок фильма, который не далее, как в 2009 году получил «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке — аргентинская картина с таким же названием, снятая по одноименному роману.
Посмотрев американскую версию, выпущенную в прошлом году в ноябре, интересно, конечно, будет посмотреть и аргентинский оригинал, чтобы сличить, что же делает фильм таким интересным в смысле экстраполяции тем и идей в американский топос, потому что картина Рэя получилась исключительно «американской», даже несмотря на несколько непривычный для такого кино кажущийся немого «азиатским» поворот в финале.
Судя по краткому описанию аргентинского оригинала и просмотренной американской версии, главное изменение состояло в том, что был полностью ликвидирован «условный» искусствоведческий аспект: главный герой, которого в американской версии зовут Рэй, не является начинающим писателем, который собирается написать роман по истории бывшего уголовного дела. Речь вообще не идет о литературе - разве что под литературой понимать отчеты и криминальный кодекс вкупе с многотомными приложениями-толкованиями.
Естественно, начиная говорить об этом фильме нужно сразу же отделиться от главной «заманухи», которая бросается в глаза: участие Чивитела Эджиофора, которому после «12 лет рабства» нужно подтверждать свое звездный статус, а также (без комментариев) Джулии Робертс и Николь Кидман, которые, кажется, еще не сталкивались ни в одном фильме.
Актеры на своих местах (через пять минут просмотра я мысленно провел эксперимент, поменяв Кидман / Робертс местами и убедившись, что да, если Робертс еще могла сыграть окружного прокурора, эффектную ледяную даму с горячим сердцем, то Кидман - вряд ли убитую горем и сжигаемую изнутри ненавистью мать-детектива, потерявшую ребенка); насколько яркая и красива Кидман в ее «картинной» картинности каждого появления - настолько фактурна и «страшна» Робертс. Не далее, как в «Графстве Осейдж» она в очередной раз подтвердила, что отсутствие макияжа (наличие, подтверждающее отсутствие) ей только на пользу, что проявляет всю ее выразительность игры, так что здесь ничего нового. Кидман, которая поначалу здесь казалась несколько декоративным элементом, начиная с эффектно поставленной сцены в духе «хороший / плохой полицейский», демонстрирует, что появилась не только потрясти блондо-рыжеватыми локонами. Ни к актрисам, ни к актеру вопросов нет: высший пилотаж, на который в силу простой констатации факта обращать внимания не стоит, просто принять как данность.
Что на порядок интереснее, так это то, что фильм получил средние и в сторону негативных отзывы, что, как мне кажется, просто следствие полного непонимания того, что разворачивается на экране. Этот фильм - уже прямая указка на то, что тенденция поменялась на какой-то период окончательно: режиссеры рассказывают «классические» истории, пренебрегая эффектными дополнениями, лишь подлакировываая то, что в кино 70 - 90-х годов могло выглядеть натурной «шероховатостью» или «сырой необработанностью» фактуры. Фильм, если можно так сказать о визуальной составляющей, «гладкий», совершенно в современной эстетике, и даже отступление из 2015 в 2002 год никак не сказывается на этом, нет заигрывания с необходимостью «состарить» прошлое для пущей убедительности.
Сюжетно - классический полицейский триллер, настроенчески - жесткая драма, эпизодически - мелодрама с легчайшим флером иронии, по сути - трагедия справедливости. Исключительно пропорционально смешиваются сугубо «американские» (если судить по фильмам) аспекты: массовые параноидальные настроения (не случайно события разворачиваются через несколько месяцев после 11 сентября); расовые предрассудки (неискоренимые страхи перед чужим и призрак - в том, что касается пары персонажей Кидман / Эджиофора - «Тропической лихорадки» Спайка Ли); охота на ведьм. Опосредованно можно сказать, что не обходится и без других знаков «американскости» вроде бейсбола, которому воспета достаточная хвала.
Драма матери вплетается в антитеррористическое расследование, в котором соединяются ценность победы над многочисленным противником-террористом и противопоставленная тому ценность человеческой жизни; параллельной нитью проходит любовно-чувственная связь, так и не ставшая реальностью, развивающаяся в тему прошлого-настоящего с многообразием упущенных возможностей и вариантов развития жизни; императив справедливости одновременно с вышеуказанным сталкивается с процедурой отправления функция закона, раскрывающих зазор и «провал» между справедливостью и судопроизводством - момент, столько многоразово воплощенный в азиатском, в первую очередь корейском и японском кино.
Яркий и, можно сказать, неожиданный финал - конечно, если ты не знаешь, как в моем случае, оригинальную версию истории - дает возможность оценить выбор, сделанный героями, удивляющий, парадоксальный, соединяющий воедино оборванную историю прошлого (в месте с «оборвавшейся душой») и не желающую обрываться историю настоящего, которое - и это приходится признать - никогда не будет знать сослагательного наклонения, даже чисто грамматически. Выбор всегда должен быть оплачен, идет ли речь о чувствах или о справедливости, где очень размыта граница с криминальной ответственностью - и преступника, и его «поимщика».
Очень просто, классически, без сползания в дешевые эффекты, рассказанная история захватывает, удерживает и не дает расслабиться, пусть «пики» напряжения и выравнивания очень сглажены. Все держится на драматической игре - а она происходит из драматизма поворотов, не надуманных, а сугубо «жизненных»: секрет истории, взятой «как бы» из жизни, но рассказанной на балансе обыденности и таящегося в ней чувства - как легкости и веселья, так горя и отчаяния.
Богдан Стороха
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
