2017-2-12 17:35 |
Прошло почти 5 лет после волны массовой эмиграции, связанной с протестами 2011–2012 годов. Осевший в Вильнюсе активист Всеволод Чернозуб рассказал о том, как выглядит Россия из-за границы и в чем разница между добровольным отъездом и вынужденным.
До отъезда я много лет занимался политическим активизмом - еще до всех массовых протестов. Уехал в начале 2013 года из-за «болотного дела». Сначала стали брать людей из круга старых активистов, потом всплыл документ, в котором фигурировала и моя фамилия… В общем, я понял, что пора, и уехал на Украину. Там тоже вскоре стало нервно, за всеми следили - я перебрался в Литву, где еще с советских времен активное правозащитное движение.
С Украины, едва получив документы, люди уезжали кто куда - кто-то в Чехию, кто-то в Канаду и США: там процесс приема беженцев хорошо отлажен. Но большинство активистов не хотят ехать далеко, потому что надеются поддерживать контакты со своим сообществом и с родственниками. Сейчас я живу по паспорту политического беженца ООН, что равносильно постоянному виду на жительство в Литве. Я могу с ним свободно перемещаться по Евросоюзу. Вслед за мной приехала и жена, и уже в Литве у нас родился ребенок.
О работе
В России у правозащитников или политических активистов нет права на призвание. То есть человек, который хочет реализоваться в сфере политической или общественной деятельности, просто не может этого сделать. Никто даже не понимает, что это вообще за профессия. Здесь, в Литве, продолжаю заниматься активистской деятельностью, насколько это возможно. Мы организуем в Вильнюсе встречи, фотовыставки, какие-то акции. В Литве живет много людей, покинувших Россию в последние 3-5 лет. Часть из них имеют официальный статус беженцев, в том числе много активистов ЛГБТ-движения. Но большинство приехали как бизнес-эмигранты, то есть зарегистрировали компании, вложили деньги и получили ВНЖ. Хотя по большому счету они тоже ехали из-за политического климата - например, не хотели, чтобы их детям в школе вбивали в голову православные догматы.
Такси я не могу водить, у меня слабое зрение, но я расшифровывал записи фокус-групп - по 8-9 часов в день, пока не заломит спину и глаза не начнут болеть. Потом знакомая из Москвы предложила мне место редактора сайта, сейчас этим и занимаюсь. Можно получать небольшую материальную помощь под разного рода проекты от европейских организаций и фондов: например, мы иногда привозим в Вильнюс спикеров при поддержке одного немецкого фонда. ЛГБТ-активисты часто ведут небольшие сайты, посвященные своему региону или сообществу. Я сам, помимо работы редактором, иногда выступаю политическим консультантом, просто чтобы форму не терять, но это трудно воспринимать как работу - тут другой язык, другой контекст.
О жизни
Мой ребенок ходит в литовский детский сад. Это, кстати, частный садик, потому что здесь существует система записи - поскольку Вильнюс, как столица, оттягивает на себя большую часть населения, в государственных детских садах не хватает мест. Чтобы не было блата, в стране создали такие виртуальные очереди, и первое время те дети, которых не успели записать сильно заранее, ходят в частный садик. Часть стоимости, примерно 25%, компенсирует мэрия.
Вообще в бытовом смысле жизнь здесь намного более комфортная, чем в Москве. Я вожу ребенка в садик пешком, или мы доезжаем на «Убере» за пять минут и пару евро. Живем совсем рядом с историческим центром, а не в каком-нибудь спальном районе - в Москве-то я жил в Бибирево. Москва - это огромные расстояния, пробки для тех, кто водит машину, отсутствие садов рядом с домом, окружающая среда очень злая по отношению к человеку. Пока доехал до работы, закипаешь ненавистью ко всем и вся, и все вокруг такие. Здесь люди более расслабленные и вежливые.
Главное, что дала мне эмиграция, - это опыт нормальности. Когда тебе не хамят бесконечно; когда ты приходишь к нотариусу, и он думает за тебя, на чем можно сэкономить, а не стремится содрать в десять раз больше; когда все соседи друг с другом здороваются и проблемы решаются сообща. Это абсолютно незаметно, когда только приезжаешь, но стоит вникнуть - и осознаешь, что все человеческие отношения здесь устроены по-другому. Здесь нет этого советского, сталинского отношения, что вся жизнь должна быть организована по единой схеме. Всегда есть конкуренция и дискуссия.
Мне как беженцу первое время после официального получения статуса были положены социальные выплаты. До наплыва беженцев полагалось в районе 200 евро на человека, на семью - чуть больше 400. Теоретически пособие могли выплачивать несколько лет, с ежегодным уменьшением на 20%. Этого хватало бы на аренду квартиры. Литва, кстати, с жильем никак не помогает. За жильем надо в Финляндию, Швецию или Германию.
О медицине
Система медицинского обслуживания в Европе всегда была жестче. Здесь довольно большие очереди и неудобная система записи. Но зато практически нет коррупции. Очень редко бывают случаи, когда врач посоветует лекарство от насморка не за 3 евро, а за 10, потому что ему фармацевтическая компания что-то за это пообещала. И это потолок литовской алчности. Все время медицинские услуги пытаются как-то улучшать. Сейчас хотят, как в Польше, создать систему государственных аптек при поликлиниках, где лекарства продаются без коммерческой наценки. Ну и отношение к пациентам другое: в роддоме, когда жена рожала, я с ней фактически жил четыре дня в палате. Это мы делали за личные деньги, обошлось где-то в 800-900 евро. При этом врачи все время старались за нас сэкономить на анализах и процедурах. Здесь все понимают, что роды - это важно и дорого, особенно для молодых. В России к роженицам либо не пускают, либо пускают на несколько часов в день, даже если ты заплатил жуткие тысячи долларов.
О России
Из-за границы ситуация в России часто воспринимается довольно инфернально, поскольку новости до нас доходят в концентрированном виде. В Москве ты сидишь в уютном офисе, общаешься с друзьями, дети растут, люди веселятся, жизнь продолжается. Но ведь при любом режиме жизнь продолжается, люди не перестают радоваться. В этом смысле эмигранту, который все еще вовлечен в жизнь на родине, непросто. Банально не с кем поделиться своей фрустрацией - знакомого литовца эти проблемы не волнуют. Многие эмигранты из-за этого концентрированного потока плохих новостей, в котором они живут, все время на взводе.
Так вроде смотришь - те же магазины и одежда тех же брендов на людях, однако устройство принципиально другое. Начинаешь понимать, что обычная жизнь - не про то, что Крым отжали, кузькину мать показали или Трампа избрали, а про то, какой ширины должна быть дорога, чтобы за ней было удобно ухаживать, и сколько стоит молоко и отопление.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
