2017-9-19 08:49 |
Тихо, без малейшего информационного ажиотажа, проходит суд над Александром Красноперовым, железнодорожником из Елгавы. Такое отсутствие интереса странно. Это первый в истории постсоветской Латвии судебный процесс над человеком, которого обвиняют в шпионаже в пользу России.
Короткая справка об Александре Красноперове.
Должность - дорожный мастер. Около двадцати лет проработал в «Latvijas dzelzceš», отмечен благодарностями и премиями. Учится в РТУ на факультете железнодорожного транспорта. Участник боевых действий в Афганистане (на фото справа - он на одном из слетов воинов-афганцев). Член партии «Согласие».
Женат, двое детей. Семья сейчас бедствует, потому что единственным семейным доходом была зарплата Александра. Его отсутствие на службе оформили как «неоплачиваемый отпуск» (уволить не могут, поскольку еще нет решения суда).
Арестован в ноябре 2016 г. , т. е. уже десять месяцев находится в заключении. Суд начался в июне, состоялось несколько заседаний. Предположительно, приговор будет вынесен в конце этого года или в начале следующего. Максимальный срок по статье 85 (1) «Шпионаж» - 10 лет лишения свободы. Судебные заседания проходят в закрытом режиме, поэтому трудно составить объективную картину.
Министр внутренних дел Козловскис заявил, что задержание Красноперова стало возможным благодаря поправкам в Уголовный закон, принятым в мае 2016 года. Что же это за поправки?
Их суть, если коротко, состоит в следующем. Раньше шпионажем считалось выполнение заданий иностранной разведки или выдача иностранцам государственной тайны. Теперь добавили еще передачу иностранному государству или иностранной организации - необязательно разведке - «сведений, не подлежащих разглашению» (neizpau
Поправки развязывают руки спецслужбам. Опираясь на них, шпионов можно грести дюжинами.
Например, существует такая практика и в частных, и в государственных компаниях: сотрудник подписывает бумагу, в которой обязуется не разглашать информацию о зарплатах в компании. Это не государственная тайна, это именно те самые «neizpau».
И что, передача подобных сведений, допустим, зарубежной профсоюзной организации является шпионажем? Бред! Однако новая редакция закона позволяет квалифицировать такие действия как шпионаж.
Как следует из слов главы МВД, под эти прошлогодние поправки, существенно расширившие понятие «шпионаж», Александр Красноперов и угодил.
То, что спецслужбам позарез нужен русский шпион - как доказательство «гибридной агрессии» со стороны России - мне было понятно и до встречи с Красноперовым. Непонятно было, почему именно скромный дорожный мастер из Елгавы попал под раздачу?
Год с лишним назад неподалеку от Елгавы должен был состояться международный слет ветеранов Афганистана и других локальных конфликтов. В Латвии такое мероприятие проводилось впервые. Приехали гости из Эстонии, Литвы и Белоруссии, многие - с семьями.
Но утром того дня, когда все должно было начаться, на место прибыли сотрудники Полиции безопасности и сообщили, что мероприятие запрещено. Поскольку угрожает национальной безопасности.
Так вот, организатором слета являлось Елгавское общество ветеранов войны в Афганистане «Шурави», куда входит и Красноперов.
Как организатор, Александр наверняка много контактировал с участниками из разных стран, чем привлек особое внимание ПБ, и был взят в оперативную разработку: прослушка, наружка, выявление круга общения и т. п.
Как быть с тем фактом, что только в июне этого года правительство утвердило правила, запрещающие или ограничивающие фото- и видеосъемку т. н. «объектов критической инфраструктуры» (объекты НАТО), к которым относится и железная дорога?
Это значит, что до 6 июня 2017 г. никаких запретов на съемку не существовало. Или они существовали только на ведомственном уровне, и в таком случае их законность весьма спорная.
Владимир Линдерман
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
