фото показано с : vesti.lv

Известный музыкант дал интервью латвийской газете «СЕГОДНЯ». Будучи завзятым «аквариуманом», всегда придавал особое значение посещению живых выступлений любимой группы. Особые воспоминания я храню о первом из таких для меня концертов, состоявшемся в моем родном Даугавпилсе 8 апреля 2002 года.

И всякий раз отмечал, что наибольшая после БГ доля восторгов публики достается перкуссионисту Олегу Шарру (Шавкунову).

Этот скромный человек оказался настоящим волшебником - и всякий раз его игра приводила слушателей в восхищение, экзальтацию. И даже сейчас, когда давно повзрослел, общение с любимым музыкантом преисполнило меня радостью.

Ударник из политеха

- Олег Иванович, тривиальный вопрос: как вы начали заниматься музыкой?

- В школе… Это незабываемое чувство, когда ты еще только подросток - и вдруг осознаешь, что не просто любишь музыку, но и хочешь сам музицировать.

В классе восьмом попала мне впервые в руки гитара, чуть-чуть подучился аккордам и начал играть. Дальше пошло-поехало: школьные ансамбли, поступление в политех в родном Кирове, первые попытки что-то сочинять… Где-то с середины курса третьего понял, что, пожалуй, неверно выбрал жизненное направление и профессия инженера мне не близка. Тем не менее доучился до конца четвертого курса, сдал все экзамены, но дипломкой заниматься уже не стал - забрал документы и ушел.

Непростое было решение, но необходимое… Собрал вещи, уехал в Ленинград и поступил в музучилище по классу ударных инструментов. Просто к тому моменту понял, что как гитарист я не очень, а вот ритмическая сторона всего этого дела мне гораздо ближе. Проучился там примерно с полгода, очень быстро сдал все экзамены, непрерывно практиковался.

В Ленинграде начал обрастать друзьями - и меня стали звать играть в разные ансамбли. Тогда были 80-е, самый расцвет рок-клубовских времен. Если певцов, гитаристов и басистов в городе хватало вдосталь, то с барабанщиками обстояло значительно хуже. Поэтому всегда был, что называется, нарасхват. Случалось, сотрудничал одновременно с пятью коллективами - в день, порою, бывало по три репетиции с разными группами!

- У вас достаточно необычная специализация - вы перкуссионист. Почему?

- На заре своей музыкальной карьеры играл на ударных в группе «Луна». Мы исполняли психоделический рок: немного от Captain Beefheart, немного от King Crimson - насколько мы их тогда понимали. Но через год стал чувствовать, что мне в этом во всем уже как-то тесновато. Мои музыкальные горизонты непрерывно расширялись, да и исполнительский опыт нарастал. Однажды сходил на концерт Пола Уинтера, в составе ансамбля которого имелся перкуссионист - он играл настолько мастерски, выдавая самые разные тончайшие оттенки и нюансы, что я был просто шокирован! После этого концерта меня напрочь увело в ту сторону, начал вплотную заниматься перкуссией, ушел в дебри джаза, фри-джаза. Джон Колтрейн, Орнет Коулмэн, Майлз Девис, Art Ensemble of Chicago - очень увлекся всеми этими делами.

Своя игра

- Какие из групп, в которых вы играли до «Аквариума», наиболее вам запомнились?

- Принципиально играл только там, где мне нравилось, - поэтому обо всех проектах с моим участием воспоминания остались самые светлые. Весь этот опыт для меня ценен и уникален. Но наиболее важным, наверное, было участие в «Трио Z» - помню, мы с ними выступали даже в Вильнюсе. С этим ансамблем состоялось глобальное погружение в любимую мною музыку.

Из особо запомнившихся еще могу назвать свое участие в группе «Оле Лукойе», игравшей этно-психоделик-рок, а также выступление в составе ансамбля авангардной музыки «Зга», изначально основанного Николаем Судником, к слову, в Риге. Ну и, наконец, не могу не упомянуть, что в 90-е мне довелось играть и в «Вермишель Orchestra», основанной тогдашним аккордеонистом «Аквариума» Сергеем Щураковым - к глубочайшему сожалению, его уже почти десять лет нет в живых.

Для меня сотрудничество с ним стало первым приближением к вселенной «Аквариума», участвовал в записи двух альбомов «Вермишели». В ту пору еще много работал с разными импровизационными театрами, а сейчас, после ухода из «Аквариума», вновь стал этим заниматься.

Погружение а «Аквариум»

- Как же вы оказались в «Аквариуме»?

- Меня в 97-м пригласил на разговор мой знакомый скрипач Андрей Суротдинов, он тогда играл в «Аквариуме» - да и сейчас играет. Рассказал, что тогдашний состав группы разошелся, но Гребенщикову нужны музыканты, дабы представить на публике материал нового альбома «Лилит», который на тот момент еще не был даже записан - Борис собирался лететь в США, делать там его с именитыми американскими музыкантами. По возвращении надо было ехать в Москву, чтобы сыграть там несколько концертов. И требовался перкуссионист, способный быстро врубиться в песни, отобранные для программы. Андрей считал, что я вполне могу справиться с задачей. Пошли к Борису. Знакомство состоялось. Он вручил мне демо-версии песен, которые собирался записывать в Америке.

В состав новой группы вошли мы с Андреем и знаменитый питерский гитарист, ныне живущий в Сан-Франсиско, Александр Ляпин. Пока Борис отсутствовал, я готовил свои будущие концертные партии, даже пару раз репетировали без него. А когда он вернулся, мы еще провели несколько репетиций и отправились в Москву. После меня попросили еще остаться в группе на некоторое время - были запланированы выступления в России и в Израиле. Затем меня попросили доиграть до нового года, потом до лета… Далее Борис подобрал уже новый состав под программу «Новый электрический пес», но мне предложил остаться. Затем - снова смена состава, но я по-прежнему никуда не ухожу. Так и остался.

Подробности читайте в новом номере «СЕГОДНЯ» 6 февраля

Подробнее читайте на vesti.lv ...

111 +