фото показано с : vesti.lv

Как Оля стала матерью-одиночкой, она рассказывает неохотно. Ничего необычного в этой истории не было. В политехе сдружилась с Валерой, оба защитили дипломы, Оля удачно устроилась помощником архитектора, а Валера мыкался по собеседованиям.

Устроился на стройку — разнорабочим, влюбленные сняли квартирку и расписались. Прошел год.

Валера через знакомых нашел работу в Германии - ремонтировать гостиницы. Пока на полгода, а там видно будет. Они ежевечерне общались по скайпу, но немецкий рабочий график был напряженным, бригаду перебрасывали с одного места на другое, Валера стал звонить все реже. И месяца через три сухо сообщил, что ему предложили работу по его институтской специальности - мечта сбылась! А вторая радость - он встретил другую женщину, в которую влюбился. И поэтому просит у Оли развода, потому что решил остаться жить в Германии…

Оля неделю пролежала с высокой температурой и ревела, ревела, ревела… Но противиться разводу не стала. И про беременность Валере ничего не сказала. Потому что рассудила так: раз уж полюбил другую, то и о ребенке от нелюбимой жены ему знать необязательно. Это сообщение будет выглядеть выдумкой, с помощью которой она хочет вернуть Валеру. А зачем? Насильно мил не будешь. Развод оформили на удивление быстро и для Оли Валера умер. Навсегда.

Прошло пять лет. Оля небольшими шажками шла вверх по карьерной лестнице. Работать приходилось допоздна: нужны были деньги, чтобы выплачивать кредит за квартирку. Ей было очень непросто, но, благодаря родным - маме, младшему брату и одинокой тетке-пенсионерке, Оля научилась справляться и с домашними делами, и с сынишкой. Антошка, перенесший родовую травму, рос слабеньким, болезненным и эмоционально неустойчивым - чуть что - в рев до истерики, до икоты. А потом сразу температурил и заболевал, то ангиной, то бронхитом, то еще чем.

Чтобы ребенок как можно меньше нервничал, и семейный врач, и детский психолог настоятельно рекомендовали лишний раз не волновать его: «Запомните, мамочка, только положительные эмоции. Берегите мальчика, он у вас такой ранимый», - заклинали специалисты. И Оля с родней старались. Даже в детсад со специальным уклоном пристроили.

Как-то вечером Антоша, обняв Олю за шею и внимательно посмотрев ей в глаза, спросил: «Мама! А мой папа…Он где?» Оля забыла как дышать! Что делать? Начала быстро соображать. У нее не осталось ни одной фотографии Валеры: она все сожгла - и свадебный альбом, и в телефоне, и в компьютере, когда… Когда он для нее умер.

Как же объяснить все это очень эмоциональному ребенку? И Оля ничего лучшего не придумала, как спеть песню всех мамочек-одиночек про папу-разведчика. Который долго будет отсутствовать, а звонить папе ни в коем случае нельзя, чтобы задание «не провалить». Оля понимала, что этого «детектива» хватит ненадолго, но старалась гнать эту мысль прочь. Потому что другой версии у нее пока не было. . .

И надо ж такому случиться - через неделю Антошка влетел в квартиру раскрасневшийся и, что было мочи возбужденно завопил: «Мама, я папу нашел!» Оля постаралась, насколько позволяла ситуация, успокоить сына, но Антошка и слушать ничего не хотел: «Папа ранен! Он там… лежит! Надо его быстрее забрать! Бежим!» - и потащил Олю на улицу. Антошка оглядывался и подгонял: «Быстрее, ну мама!», - и рванул в сторону площадки для мусорников. Там лежал пьяный грязный мужик. Лицо в крови, но живой - он шевелился и, то ли стонал, то ли кряхтел, делая попытки подняться. Оля отшатнулась - она терпеть не могла пьяниц, но Антошка, близкий к истерике, вырвался из ее рук и буквально, припав к бомжу, начал тянуть его: «Папа! Папа!. . Он ранен!» - по лицу ребенка уже текли слезы. Оля, видя это - ведь нервничать сынишке нельзя! - решила на недолго завести бомжа домой. Ну, и, может, покормить. А там Антоша успокоится, она его уложит спать, а бомжа выпроводит. Утром она скажет, что папа снова на задание уехал. И все.

И стала вместе с Антошкой поднимать мужика на ноги. Пьяный что-то невразумительно бурчал, но оказался вполне смирным. Антошка прилепился сбоку, и они все вместе, шатаясь и спотыкаясь, побрели домой. Затащили мужика в квартиру, помогли в прихожей раздеться. Пока Антошка, сопя, снимал с «папы» ботинки, Оля достала из комода старое полотенце и сказала сыну:

- Сейчас папа помоется, потом поужинает, и мешать ему нельзя. Ты сам разденься и иди пока поиграй. Я тебя позову ужинать, а потом пойдем спать.

Но разгоряченный Антон воспротивился:

- Нет! Я буду с папой!

«Господи, как хорошо, что никто из моих этого не видит!» - подумала Оля. Вместе с Антошкой они затащили что-то мычавшего мужика в ванную, кое-как раздели его, и Оля, ценой немалых усилий, затолкала «гостя» под холодный душ. Бомж, - ну или кто он там был? - до этого ничего не понимавший, начал приходить в себя и заплетающимся языком стал Оле что-то объяснять. Она выскочила из ванной.

А счастливый Антошка вытащил из шкафа дедовы джинсы и рубашку, которые Оля носила перед родами, и притащил их уже:

- Одевайся, папа!

Мужик, ничего не понимая и слегка пошатываясь, стоял в нерешительности и мял одежду в руках.

- Одевайся, давай, - строго велела Оля, заглянув в ванную. И, чтобы Антошка не слышал, почти на ухо бомжу резко произнесла: « И ни о чем не спрашивай».

Бомж покорно переоделся, и Антон с радостным возгласом: «Мама, папа хочет кушать!» - потащил его на кухню. Делать нечего, Оля, пряча глаза, сделала яичницу с ветчиной, поставила чайник. Антошка вертелся возле мужика, пока тот ел, незаметно поглаживал его по одежде и подкладывал ему из вазочки на блюдце печенье к чаю. Он делал это так трогательно, что у Оли на глаза навернулись слезы. Быстро смахнув их, чтобы сын не увидел, она принялась мыть посуду.

Бомж молча стал разглядывать кухню, тщетно пытаясь вспомнить, где он находится, и что это за женщина с ребенком? И, главное это - «папа»!

После ужина Оля пыталась уложить Антошку спать. Но он ни за что не хотел укладываться, пищал и ныл, чтобы папа непременно спал рядом с ним. Оля, совсем не ожидавшая такого поворота, постелила мужику на полу, сказав ему лишь «так надо». Главное, чтобы сын успокоился и не заболел. Остальное - не важно.

Оля прилегла на диване в соседней комнате и долго не могла заснуть: прислушивалась к каждому шороху и волновалась, как бы бомж чего не выкинул. Все же человек с улицы, мало ли что. Наконец, усталость взяла свое, и Оля провалилась в сон.

Утром, когда она проснулась, оказалось, что Антошка уже сводил «папу» в ванную, после чего они вместе пошли на кухню и стали готовить завтрак! Только теперь, сидя за столом, Оля разглядела своего подобранного на помойке постояльца. Наутро он совсем не был похож на бомжа - наоборот, смотрелся вполне прилично. И, хотя у него под глазом красовался кровоподтек и была разбита нижняя губа, Оля не ощутила вчерашнего пренебрежения. Даже мысленно ему посочувствовала. Видать, не задалась у мужика жизнь, раз бомжевать стал!

При Антошке разговор у них не клеился, но как только мальчик отвлекся на свои дела, гость стал выяснять, как он попал в их квартиру и что здесь делает. И главное, почему Антошка зовет его папой? Оля, понимая, что нужно объясниться, все ему рассказала и поблагодарила за то, что он ничем ее не выдал. Гость все очень внимательно выслушал, выразил благодарность, нашел в карманах куртки мобильник, кому-то позвонил, собрал свою грязную одежду и ушел. А перед уходом дал честное слово «сыну», что ему нужно съездить по одному очень важному делу, и что вечером он обязательно вернется. Оля отвернулась, чтобы не видеть этот умоляющий Антошкин взгляд.

«Как же это отвратительно - врать, даже такому маленькому еще человечку, - корила она себя. - Но что делать? Что ему сказать? Что придумать, чтобы его потом успокоить?». Остаток дня она провела за привычными домашними делами и, ломая голову, что же сказать сынишке.

Но незнакомец, как и обещал, вернулся! Он приехал на машине, с цветами для мамы и конфетами для Антошки. Малыш был на седьмом небе от счастья - «папа» вернулся!

Оля немного успокоилась, и пока они с «бомжом» - Кириллом - пили чай, он рассказал ей свою незамысловатую историю. Оказалось, он замдиректора в одной приличной фирме. После десяти лет брака развелся, узнав об изменах жены. Дочка-подросток осталась с матерью. Два года Кирилл был «воскресным папой», и страдал от того, что так редко может видеться с дочкой - очень он ее любил.

А не так давно его бывшая вышла замуж и вместе с дочкой переехала за границу, к новому мужу. Кирилл затосковал по дочке. С женщинами не связывался, потому что ни во что доброе уже не верил, и от одиночества стал пить. Вот и в этот раз, после бурной попойки, он совершенно не помнил, как оказался побитым и валяющимся у контейнеров. По счастливой случайности, его обнаружил Антошка и привел к нему Олю.

Уже три года они живут дружной семьей, у них родился второй сын. Антошку Кирилл усыновил. Мальчик окреп, ему почти 8 лет, он ходит в обычную школу. Его здоровье невероятным образом нормализовалось. Теперь Антон с гордостью рассказывает всем, что его папа раньше работал в разведке, а «после ранения» перешел в одну фирму. В какую? Он не может этого сказать. Это ж военная тайна!

А когда кто-то из знакомых интересуется, как Оля с Кириллом познакомились, Кирилл со смехом отвечает, что жена его «на помойке подобрала, в ледяной воде вымыла, накормила, обогрела, спать уложила, а потом и замуж за него пошла». Но никто всерьез это не воспринимает. И только Оля чуть заметно улыбается, вспоминая о том, как сама Судьба в лице Антошки привела Кирилла к ней.

Ирина Макарова

Подробнее читайте на vesti.lv ...

117 +