Рижанин Дмитрий Чубуков рассказал на Facebook страшную историю циничного убийства пожилого человека. Историю цинизма, наглости и бесчеловечности. «Учитывая полную бредовость ситуации с нашей медициной, прошу максимального участия и перепоста.

Речь о жизни, смерти, и том, кто у нас в Латвии сейчас может решать, когда человеку можно жить, а когда уже стоит и умереть.

Кто?

Николай Николаевич Гонарович - одинокий, но мужественный и выносливый человек, 1923 года рождения (94 года), ветеран Второй мировой (один из последних), инвалид первой группы с ампутированными ногами. Учитывая отсутствие близких родственников, находится под постоянным присмотром социальных работников (золотые люди - добрые, отзывчивые, дело свое знают крайне хорошо). Даже в своем возрасте и состоянии здоровья умудрился сохранить ясность рассудка и трезвость суждений. Я, внучатый племянник его бывшей жены Луции, хоть и видел его довольно редко, к его мнению всегда прислушивался - он быстро выдавал полный анализ практически любой ситуации с высоты своего жизненного опыта, и, как правило, выводы, сделанные из этого анализа, были верны. Дай бог каждому иметь такой ясный ум.

16 апреля вечером Николаю стало плохо, и соц. работник Игорь, который находился в этот момент рядом с ним, по характерным признакам (слегка перекошенный рот, мерцающие зрачки, несвязность речи) сделал вывод о том, что это может быть инсульт. Игорь сразу вызвал скорую помощь. Брать не хотели, говорили про возраст - Игорь насилу уговорил отвезти Николая в больницу. В итоге отвезли в Университетскую Больницу Страдиня.

Где?

В приемном покое больницы Страдиня Николая продержали ночь. Легче ему не стало - к утру 17 апреля он уже еле говорил. Сделали анализ крови, компьютерную томографию… и выписали с формулировкой «Pacients pats sši» (Пациент не жалуется, чувствует удовлетворительно) в выписке из больницы и фразой «Здоров, как бык» на словах. Николая сдали на руки соц. работнику Игорю, который организовал транспортировку Николая домой. Дома Николая положили в его кровать, где он через несколько часов окончательно потерял сознание.

Дома соц. работники пытались привести Николая в чувство - безуспешно. 18 апреля удалось вызвать скорую так, чтобы она все-таки опять приехала. Работники скорой помощи сначала говорили, что Николай просто спит. Разбудить не получилось - пришлось опять везти в больницу Страдиня. В больницу пациент попал без сознания.
В приемном покое Николая продержали несколько часов, сделали анализы, поставили систему, констатировали, что началась инфекция мочевыводящих путей… и СНОВА выписали с формулировкой «Pacients pats sši» (Пациент не жалуется, чувствует удовлетворительно) в выписке из больницы и фразой «Здоров, как бык» на словах.

Когда?

Я узнал об этой ситуации случайно - хотел проконсультироваться у Николая по одному деликатному вопросу. Позвонил (20 апреля, в пятницу), трубку поднял соц. работник Игорь, он же рассказал мне о проблеме. Я сразу приехал к Николаю домой оценить обстановку.
Подошел к Николаю, увидел слегка перекошенный рот, мутные зрачки, попытался разбудить, понял, что не получится. Вызвал скорую. Работники скорой помощи сначала говорили, что Николай просто спит. Я предложил денег за то, что они его разбудят. Попробовали - разумеется, безуспешно. Только тогда его «упаковали» (по их же словам) и отвезли в больницу Страдиня. Я поехал следом за машиной скорой помощи.
В приемном покое Николая встретили словами «О, опять этого безногого привезли». Обратились ко мне, сказали, что это бесполезно, и его опять через пару часов выпишут. Тогда я понял, что надо идти не через приемное отделение, а «через гастроном».

Как?

Честно говоря, во время разговора с заместителями глав. врача (говорил с Янисом Вилманисом, далее в тексте - «Я. В. »), я подумал, что мир сошел с ума. Вкратце, суть диалога:
Д. Ч. : Почему из Вашей больницы выписывают человека без сознания?
Я. В. : Ну вот, я же вижу его последнюю выписку, там написано, что пациент не жаловался, и состояние удовлетворительное.
Д. Ч. : Он не мог ничего сказать - он был без сознания.
Я. В. : Ну так ему 94 года, он и в сознании не смог бы нам ничего ответить.
Д. Ч. : Я неделю назад с ним в шахматы играл - он был в полностью трезвом уме, с речью и моторикой все было в порядке.
Я. В. : Ну, Вы понимаете, у нас политика больницы такова, что мы оказываем помощь только самым тяжелым больным, если серьезные травмы, переломы там, сотрясения…
Д. Ч. : Так что, мне надо сломать ему что-то, чтобы его взяли? Или не ему? Или какая процедура сейчас вообще? Объясните подробнее, пожалуйста.
Я. В. : У нас в больнице всего 800 мест, на всех не хватает. Врачи, если констатируют, что срочная помощь не нужна, пациента выписывают.
Д. Ч. : Прямо без сознания?
Я. В. : Очевидно, срочная помощь ему не требовалась.
Д. Ч. : В общем, я понял ситуацию. Давайте посмотрим на все это с немного другой стороны. Вы, вот уже третий раз за неделю, хотите выписать человека с инсультом (насколько я понимаю в медицине) и инфекцией (судя по второй выписке), без сознания, инвалида первой группы с ампутированными ногами. Выписав ему антибиотики в таблетках, которые он в домашних условиях принять не сможет. Тогда, пожалуйста, примите во внимание тот факт, что это не просто инвалид 94 лет от роду - это еще и ветеран Второй Мировой, с ранениями, наградами, лично в свое время бравший Ригу. А сейчас, между прочим, конец апреля - до 9 мая осталось всего ничего. Не думаю, что администрацию больницы сильно порадует скандал, который может быть результатом Ваших действий по отношению к Николаю.

Я. В. : Хорошо, мы все поняли - постараемся что-то придумать. Скорее всего, Николая Гонаровича в больницу положат.

В это время…

Пока я шел из 8-го корпуса (администрации больницы Страдиня) до приемного покоя, произошло Чудо. Николаю Гонаровичу нашлось место в отделении нефрологии, ему сделали все возможные проверки, назначили лечащего врача, выделили обслуживающий мед. персонал, и начал происходить процесс медицинской помощи.
В процессе проверок подтвердился факт инсульта (который был вообще-то в понедельник), инфекции, и, вдруг, выяснилось, что пациент «в крайне тяжелом состоянии».
В приемном покое больницы Страдиня на меня смотрели крайне недовольно, ведь я, негодяй, заставил медиков выполнять их работу. Очевидно, это не входило в круг их интересов.

На следующий день…

21 апреля 2018 года, я снова приехал в больницу Страдиня, уже в отделение нефрологии, на 4-ом этаже свежепостроенного нового корпуса. И у меня состоялся весьма любопытный диалог с лечащим врачом Николая (д-р Vernere, далее «В. »). Суть диалога:
В. : Николай находится в крайне тяжелом состоянии, очевидно после инсульта. В сознание не приходил, и не известно, придет ли. Факт инсульта хорошо виден на КТ. Давно он у него случился?
Д. Ч. : Полагаю, что в этот понедельник, 16 апреля.
В. : А, почему же его так поздно, только вчера, привезли в отделение?
Д. Ч. : Потому что его дважды на этой неделе выписывали из больницы с текстом «Здоров, как бык». Причем, второй раз он уже был без сознания.
В. : Интересно, из какой это больницы его выписали?
Д. Ч. : Вообще-то, из больницы Страдиня - и он оба раза не был дальше приемного покоя.
*Минута напряженного молчания…*
В. : Ну, теперь я не знаю, что можно для Николая сделать. После инсульта важны первые часы, когда можно человеку помочь. Мы будем его поддерживать, сколько сможем.

Развитие ситуации - в динамике

Сегодня, 23 апреля, я снова был в больнице Страдиня в отделении нефрологии. Лечащего врача - нет на месте, заместителя лечащего врача - тоже нет на месте, передо мной в палату вбежала медсестра, которая попыталась по-быстрому привести Николая хоть в какой-то порядок. Отсюда вывод - персонал больницы Страдиня делает что-то только в том случае, если на них смотрят, либо если на них давят.
По-человечески, или, хотя бы профессионально, отнестись к пациенту, который не может постоять за себя - это не про них.

Подведем итог

Я понимаю, что Николаю уже, скорее всего, помочь нельзя. Все, что врачи могли НЕ сделать - они НЕ сделали. Теперь уже поздно - мир лишился еще одной ясной головы. Но я не считаю возможным оставить эту ситуацию без последствий. Если человека с инсультом и без сознания кладут в больницу только под угрозой политического скандала - это уже не больница, это уже не врачи.

На месте Николая Гонаровича может оказаться любой. Никто не может поручиться, что за Вас всегда будет, кому заступиться. А, с такой политикой в ведущей больнице Латвии, любой одинокий человек, который не может постоять за себя из-за состояния здоровья, обречен на смерть. Что, кстати говоря, прямо нарушает Satversmes pp. 93. , 111. & 115.

Если оставим этот беспредел без ответа сейчас - каждого из Вас в итоге может ждать что-то подобное.

Что нужно сделать прямо сейчас?

1. - »Vesel« ir iesniegts Vesel»EP113-10032«).
2. Подать правильно составленное заявление в полицию, прокуратуру, возможно, в прочие смежные структуры - я в процессе, и мне пригодится помощь.
3. Не дать «спустить на тормозах» этот процесс, для чего нужна общественная поддержка. В этом вопросе надеюсь на помощь всех, кто читает этот пост.

Что можно сделать дополнительно?

1. Предлагаю всем желающим написать официальное заявление в администрацию больницы с одним из вопросов:
1. 1. В каких случаях человека с инсультом можно выписывать из больницы без сознания?
1. 2. Является ли в компетенции врачей и администрации больницы решать, жить пациенту, или умереть, при условии, что он в коме и одинок?
1. 3. Какова позиция администрации больницы в отношении одиноких людей в годах? Почему их стараются не помещать в больницу?
1. 4. Является ли частью политики больницы геноцид по возрастному признаку?
2. Было бы очень хорошо привлечь к освещению развития выше упомянутых событий СМИ. Буду признателен за любую помощь в этой связи. Иначе все это больнице Страдиня просто сойдет с рук.
3. Также не откажусь от грамотной юридической поддержки. Если есть юристы, которым не все равно, и которые готовы сопровождать данное дело на добровольных началах - полагаю, что в итоге, все население Латвии будет таким юристам искренне благодарны.

Всем всех благ,
надеюсь на Вашу поддержку,
Дмитрий Чубуков»

Подробнее читайте на vesti.lv ...

111 +