2017-3-12 10:49 |
Девятого марта с визитом в России побывал премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху. Его главной задачей было недопущение иранского будущего Сирии. У израильского премьера наверняка было что сказать российскому президенту.
В частности, обсудить условия дальнейшего сохранения израильско-российского компромисса по Сирии (в рамках которого Израиль не мешает Путину спасать Башара Асада, а Путин не мешает Израилю бомбить склады с российским или иным оружием, которое Асад передает «Хезболле» - врагу Израиля). А также минимизировать риск возможных жертв со стороны российских военных советников при реализации израильской армией условий этого компромисса.
Однако стратегической целью Нетаньяху в Москве было получить российскую поддержку в борьбе с Ираном и недопущении контроля Тегерана над послевоенной Сирией, считает Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ.
«Нам бы не хотелось, чтобы радикальный ислам, суннитский террор был сменен радикальным исламским шиитским террором под руководством Ирана», - заявил израильский президент в ходе встречи с Путиным.
Иранцам там не место
[. . . ]
Иранские аятоллы с момента создания Исламской Республики позиционируют Израиль как чуть ли не основного врага исламского мира, который необходимо уничтожить любой ценой. «Они говорят об этом открыто, пишут это черным по белому в своих газетах», - пояснял Нетаньяху на встрече с Путиным. Для иранского духовенства это позиционирование превратилось фактически в один из основных (наряду с антиамериканизмом) столпов внутренней легитимности.
Израиль же верен своей доктрине превентивной безопасности - ни одному врагу нельзя давать усиливаться настолько, чтобы он представлял экзистенциальную угрозу государству Израиль. Иран же готов пересечь как минимум две красные линии - создать ядерное оружие (в Тель-Авиве не верят в искреннее соблюдение иранцами ядерной сделки с США), а также усилить позиции в Сирии для дальнейшей войны против Израиля силами сирийской армии и подконтрольных иранцам ополчений.
«В рамках сирийского урегулирования или без него Иран пытается закрепиться в Сирии на постоянной основе - либо за счет сухопутного, либо за счет военно-морского присутствия», - заявил Беньямин Нетаньяху. И это не его фантазии, а слова главы иранского Генштаба генерала Мохаммада Хосейна Багери, сказанные в конце 2016 года. По словам израильского премьера, враги уже разворачивают фронт против Израиля на Голанских высотах.
Даже в Израиле бывает консенсус
Именно поэтому Иран, по мнению израильтян, должен быть максимально ослаблен в Сирии. Желательно политическими мерами, а если не получится, то военными. При этом иранский вопрос - один из немногих, в которых почти все израильское общество выступает единым фронтом.
«Мы полностью разделяем оценки правительства относительно угрозы, которую представляет Иран и его активность в регионе в целом и на Голанских высотах - в частности. В этом отношении вы не увидите никаких разногласий между мной и премьер-министром», - говорит лидер израильской оппозиции Ицхак Герцог.
Именно поэтому и Герцог, и Нетаньяху с разницей в несколько дней посетили Москву для поиска политического решения вопроса.
Чисто теоретически проще договориться с Вашингтоном о военном варианте, тем более что Трамп уже озвучил готовность и даже желание его реализовать.
«Соединенные Штаты во главе с президентом Дональдом Трампом являются истинными партнерами Израиля в борьбе с непростыми проблемами, которые стоят перед нами, и в первую очередь - с иранской угрозой», - говорит министр обороны Израиля Авигдор Либерман.
Однако, во-первых, никто не мешает Тель-Авиву одновременно идти по обоим трекам (чем он и занимается). Во-вторых, политический вариант сдерживания Ирана более безопасный и менее затратный, чем война с Исламской Республикой. И, наконец, в-третьих, его не так сложно достичь, как может показаться на первый взгляд.
Сдерживание без войны
Просьба Нетаньяху соответствует интересам важных внешних игроков сирийской игры - США, Турции и Саудовской Аравии, не заинтересованных в полном контроле Ирана над Сирией. Что еще более интересно, она отчасти коррелирует с желаниями ключевого внешнего игрока - России (стремящейся к балансу сил на Ближнем Востоке, а также понимающей, что после окончания гражданской войны Иран будет рассматривать Москву в Леванте, скорее, как конкурента).
Более того, тут у Тель-Авива будет и поддержка Дамаска: Башар Асад не желает превращаться в стопроцентного иранского сателлита и хочет проводить самостоятельную политику в отношении юго-западного соседа (в том числе и заключать мир с Израилем). Главная сложность - как снизить иранское влияние в Сирии без прямого военного конфликта с Ираном, в котором из всех сторон заинтересована разве что Саудовская Аравия.
Просьба израильского президента к Москве достаточно умеренна. Израиль хочет вывода из Сирии большей части иранских войск, а также подконтрольных Ирану иракских ополчений и отрядов «Хезболлы». Возможно, речь шла и о «зоне безопасности» вокруг Голан, в которой запрещено будет иранское или проиранское военное присутствие. Наконец, Тель-Авив хочет добиться нейтралитета Москвы в случае перехода решения проблемы с политических на военные методы.
Судя по всему, Москва взяла какое-то время на размышление. Задача крайне непростая, ведь к и без того сложной игре «балансируй между трамповской Америкой и Ираном» добавляется балансирование между Тегераном и Тель-Авивом. Согласится ли Россия поиграть в баланс или предпочтет сохранить все как есть?
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
