Ушла из жизни замечательная актриса Нина Ургант. В память о ней «Открытый город» публикует свой давний материал о периоде жизни Нины Ургант, связанном с Даугавпилсом. Когда звездный внук актрисы Нины Ургант Иван Ургант обронил в эфире, что его бабушка родом из Даугавпилса, журнал «Открытый город» отправился в этот второй в Латвии город на поиски следов знаменитой актрисы.

И выяснил, что народная артистка России Нина Ургант попала в Даугавпилс подростком, там пережила немецкую оккупацию, спасаясь с семьей в одном из подвалов. Там же на православном кладбище города покоится прах ее матери - Марии Петровны Ургант…

«В Даугавпилсе было страшно…»

Майор НКВД, обрусевший эстонец Николай Ургант, получил назначение в Латвию в 1940-м. Семья советского офицера, как водится, колесила по всей стране, и все его четверо детей - два мальчика и две девочки - родились в разных городах. Ниночка появилась на свет в 1929 году в Луге под Ленинградом. В этом городке исторически проживали колонии эстонцев, оттуда родом и дед Нины - чистокровный эст, там же ее отец Николай Андреевич женился на русской красавице Марии Петровне.

По приезде в Даугавпилс Ургантам дали этаж в роскошном особняке, но пожить там они не успели. Началась война. Отец сразу ушел на фронт. Вскоре в военной суете пропал старший брат, 14-летний Володя. Мария Петровна осталась одна с тремя детьми - Ниной, ей младшим братом Германом и грудной Галочкой. Так, в 11 лет, детство у Нины закончилось. Мама еще долго искала сына среди убитых, а Ниночка в отчаянии бегала в церковь: не зная молитв, падала на холодный пол и, как умела, просила Бога вернуть папу и брата. Оба вернулись с войны - недаром говорят, что детские молитвы самые сильные. Оказалось, брат вместе с отступающими советскими войсками уходил огородами, участвовал в боях. . .

«Немцы входили в город без единого выстрела, - вспоминает в своих интервью Нина Николаевна. - Они ехали на танках с черными крестами, машинах и трескучих мотоциклах, сытые, довольные, горланили песни и не обращали никакого внимания на наших солдатиков, словно они были какие-нибудь муравьи. А наши воины метались в безумии, потому что не было никаких приказов - немецкая оккупация застала врасплох. Бегали наши ребятки по дворам со смешными винтовками: она один раз выстрелит, и нужно снова закладывать патрон. . . В Даугавпилсе было страшно. Семьи не могли уйти за своими мужчинами и оставались в этом аду. Бедная моя мамочка стала кормилицей для всех нас, бралась за самую тяжелую, черную работу, чтобы выжить. Она работала в пекарне, грузила мешки с мукой и хлебом. Каждый раз после ночной смены она прятала за пазуху буханку теплого хлеба и приносила нам. Если бы ее поймали, расстреляли бы на месте.

Да и со всей нашей семьей жестоко расправились бы, если б узнали, кто наш отец. . . Но одна добрая женщина-дворничиха спрятала нас в подвале. Вся округа знала, что мы - дети чекиста, но никто не выдал, не донес. »

Поперек Фурцевой

С тех пор война стала главной темой ее актерской жизни.

Роль медсестры Раечки в фильме режиссера Андрея Смирнова «Белорусский вокзал» знают сегодня все.

А тем более - песню Булата Окуджавы, блестяще исполненную под гитару Ниной Ургант. Она еле сдерживала слезы, пока пела, но Смирнов поставил задачу четко: «Плакать ты не должна. Пусть плачут мужчины». После фильма она крепко сдружилась с мужской «четверкой» - Анатолием Папановым, Евгением Леоновым, Всеволодом Сафоновым и Алексеем Глазыриным.

Мало кто знает, что медсестру Раечку должна была играть Инна Макарова. Она была утверждена на роль министром культуры Фурцевой, более того - фильм с нею был уже снят! Но Смирнов уперся: только Ургант, и точка. И настоял на своем. Позже Евгений Леонов сказал о Нине: «Приехала какая-то ленинградка, и наши звезды померкли. . . »

Верно, к тому времени она уже была ленинградкой. Но и тогда, и сейчас продолжает в душе ощущать себя даугавпилсчанкой, не стесняясь признаваться в этом.

Нинка-артистка

Это прозвище Нина Ургант получила задолго до своих знаменитых ролей - от школьных друзей в Даугавпилсе.

- В школе все ею восхищались, - вспоминает бывший директор 2-й Даугавпилсской восьмилетки Валентина Станиславовна Моисеева, которая училась на класс младше Нины. - Она была нашей «звездой», во всех концертах участвовала, на гитаре играла и пела песни военных лет. Нина была живая, открытая, очень красивая, но простая, совсем без гонора. На фоне других очень выделялась. Мы так и называли ее: Нинка-артистка.

Она действительно поступила в Ленинградский театральный институт - представьте, девушка из какого-то провинциального Даугавпилса! А желающих-то было море! Мы ею очень гордились. И поклонники за ней всегда ходили толпами. И не только школьные ребята, но и из Народного дома. На нее заглядывались, приглашали на все вечера. Она и там выступала на концертах, которые всегда шли после разных торжественных мероприятий и партийных активов.

- Она была звездой не только в школе, но и в городе, - подтверждает старинная подружка Нины Ургант Анжела Петровна Скаковская, которая много лет преподавала русский язык и литературу в Рижской 78-й средней (ныне Анниньмуйжской) школе.

Даугавпилс - это судьба

Директор Даугавпилсского Русского Дома Героида Ивановна Богданова рассказала, что после освобождения Даугавпилса от фашистов ее муж Иосиф вместе с Ниной и другими ребятами бегали выступать в госпиталь. Ургант пела, читала стихи - так, что мужчины не стеснялись слез.

Другая жительница Даугавпилса Ольга Владимировна Корнилова вспоминает рассказы знакомых о том, что в конце 40-х у Нины Ургант была «золотая» привычка, которую горожане очень любили. Она приходила к Дому единства, где до войны располагался Драматический театр, усаживалась на лавочку и начинала петь, аккомпанируя себе на гитаре. Сразу рядом с ней вырастала толпа - всем хотелось ее послушать.
Как сама Нина Николаевна не раз признавалась журналистам, училась она слабенько, на троечки.

До войны только начальную школу окончила, а после Победы сразу в 7-й класс пошла - не возвращаться же в 3-й! Впрочем, по словам Ольги Корниловой, Нинина учительница по русскому языку Дебора Иосифовна Литвинова была снисходительна к детям войны, хотя и понимала, что у многих из них на всю жизнь останутся пробелы в образовании. Когда Литвинова еще жила в Даугавпилсе, Ольга Владимировна как-то спросила ее о школьных успехах Ургант. Та уклончиво ответила: училась, как все. . . Но самой Нине Николаевне до сих пор снятся сны, будто она стоит у доски и не знает урока - просыпается в холодном поту.

После окончания школы многие одноклассники Нины рванули в Ленинград. И она вместе с ними. Хоть и не могла претендовать на политехнический, но документы туда подала вместе с ребятами. Другую копию аттестата отнесла в педагогический, а еще одну, на всякий случай, в слесарную школу. По дороге попался Театральный институт. Она зашла в вестибюль, там стояла интересная женщина и курила «Беломорканал». Нина обратилась к ней: «Где тут делают артистов?» - «Вы опоздали, прошло уже два тура. . . А откуда вы?» - «Из Даугавпилса». Женщина изменилась в лице и тихо сказала: «Это и моя родина тоже». Землячка Нины оказалась педагогом Татьяной Григорьевной Сойниковой, которая набирала курс. Это удивительное совпадение решило ее судьбу.

Волшебные слова

В Даугавпилсе знаменитой пекарни «Митрофанов и сын», где при немцах работала Мария Ургант, уже нет. Она находилась на Рыночной площади и принадлежала предкам бывшего депутата Сейма, правозащитника Мирослава Митрофанова. Теперь на этом месте стоит многоэтажный отель «Латгола». Но старожилы до сих пор помнят вкус довоенных митрофановских баранок. В 1940 году фирма «Митрофанов и сын» была национализирована советами. А немецкая оккупационная власть так и не вернула национализированные предприятия в Латвии их владельцам. В 1941-1944 годах пекарня работала на немцев, но к Митрофановым она уже отношения не имела.

А вот могилу Марии Петровны Ургант на городском православном кладбище мы нашли - благодаря замдиректора Даугавпилсского краеведческого музея Людмиле Жильвинской.

Место захоронения матери Нины Ургант оказалось неухоженным, железная ограда выломана и, вероятно, сдана как цветмет.
Кто-то, приходя навестить своих умерших по соседству, кладет цветы и на могилу матери артистки. Дата ее смерти - 1962 год. . .

- Последняя наша встреча была где-то в конце 70-х, - вспоминает Валентина Моисеева. - Нас, директоров даугавпилсских школ, повезли на семинар в Ленинград. Мы с Иоськой Богдановым были ответственными за сувениры. Повели нас в Александринку. И вдруг оказывается, что главную роль в спектакле «Ивушка неплакучая» играет Нинка, наша Ургант. Мы взяли свои сувениры и всей толпой в антракте пошли к ней за кулисы. Нас не пускают: мол, она должна отдохнуть, ей опять на сцену выходить. «Скажите, что ее друзья из Даугавпилса хотят видеть». Эти слова оказались волшебными. Она тут же выбежала к нам сама, потащила в гримерку. Обнимает нас, целует, в глазах слезы. И все время ойкает: «Ой, как хорошо, что вы зашли! Ой, ну надо же какие молодцы!» Все-таки Даугавпилс для нее был родным городом, в нем навсегда осталась ее душа. . .

Подробнее читайте на vesti.lv ...

52 +