фото показано с : vesti.lv

Владимир Сорокин, "Доктор Гарин". М. : АСТ, Corpus, 2021. "Русская любовь долгая и заунывная", - заметил один умный кинокритик. Раз признав кого-нибудь первым лицом, в следующие лет сорок русский народ вряд ли попросит его освободить пьедестал - будь то пьедестал президента, главной поп-певицы (Пугачева) или самого актуального писателя (Пелевин В.

О. ). Случай Владимира Сорокина, занимающего постамент соседний с пелевинским, еще поразительнее.

Во-первых, потому что Сорокин торчит на нем дольше, а во-вторых - потому что Владимир Георгиевич, в отличие от Виктора Олеговича, не пытается оставаться злободневным куплетистом, а десятилетиями играет в те самые имитацию и деконструкцию, что приятно шокировали передовую эстетствующую критику еще на фоне агональных корчей соцреализма. В постсоветские годы у Сорокина было одно снайперское попадание в нерв времени - "День опричника": объяснимое, правда, не столько его талантом диагноста и провидца, сколько удручающей способностью российской реальности копировать простоватую сатиру на нее. Но к общественной актуальности Сорокин никогда особенно не стремился, посвятив себя издевательству не над жизнью, а над текстами и стилями.

В каждой своей книге он ерничает и хихикает в кулачок. Но это не ирония социальной прозы, а дурашливость литературного андерграунда начала 1980-х: не салонная даже, а подвально-чердачная. Концептуализм и постмодернизм застойно-перестроечной эпохи не пытались осмысливать реальность и рассказывать истории - они имитировали дубовую серьезность социалистического реализма, чтобы потом утопить ее в крови, фекалиях и маразме. Искать нарратив, мессидж, острую социальность в сорокинских текстах, написанных что при Андропове, что на четвертом сроке Путина, дело заведомо бессмысленное, даже если в текстах полно как-бы-авантюрного как-бы-действия и насмешек над политиками.

В "Докторе Гарине", формальном продолжении одиннадцатилетней давности повести "Метель" (там Сорокин проделывал свой фирменный фокус - имитацию некоего стиля с доведением до абсурда, местами похабного; в "Метели" он в очередной раз постебался над русской классикой), есть и политики, и приключения, и безумная то ли альтернативная, то ли антиутопическая Россия. Есть "большая восьмерка" говорящих задниц с именами Владимир, Дональд, Ангела и т. д. Есть ядерная война Алтая с Казахстаном. Есть одиссея доктора Платона Гарина из "Метели" -- долгое путешествие по диковинным местам и встречи со странными людьми и фантастическими существами. При этом "Доктор" -- не фэнтези, не антиутопия, не сатира и не приключенческий роман. Это сто первый сеанс самоценного ерничества: единственного, что хочет и умеет человек, три десятка лет числящийся важнейшим русским писателем.

Алексей ЕВДОКИМОВ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

1266 +