фото показано с : vesti.lv

На днях президент Латвии Раймонд Вейонис заявил, что осенью он намерен актуализировать вопрос о гражданстве – выступит с законодательной инициативой, чтобы прекратить «производство неграждан». Предлагаем вниманию историю Эдуарда Диттманна – негражданина, патриота Латвии, разочаровавшегося в стране из-за ее политики последних 25 лет.

В апреле нынешнего года Диттманн направил в Комитет по петициям Европарламента петицию - цитирем: «о позорном статусе негражданина, крепостного Латвийской Республики и Европейского Союза в XXI веке».

Эдуард Диттманн - этнический немец родом из Белоруссии. Многолетний рижанин. Русскоязычный и негражданин Латвии. Участник баррикад 1991-го. Человек, в прошлом антисоветски настроенный, уверенный в западной демократии. Сегодня - очень сильно разочарованный в нашем государстве.

- Наша семья жила в городке Штольпен, на северо-восток от Дрездена. Как этнических немцев, нас году в 42-м или 43-м репатриировали из Белоруссии в Германию. Вернулись отец с матерью уже после войны. Но ведь так часто бывает, когда человек помнит что-то, что было еще до его рождения…

В 1938 году был расстрелян мой дед по отцовской линии. Его обвинили в шпионаже: фамилия вы сами видите, какая… Дед по материнской линии был осужден и умер вскоре после «отсидки». Родственники рассказывали мне, как проходила коллективизация. У них семья была большая. Они просто работали на земле, которую дала Советская власть. А напротив соседи - ничего не делали! У них всё бурьяном заросло. Свиньи в дыры под первым венцом сарая наружу вылезали!

В результате, они - «бедняки», а мы - «кулаки»… Мы сами жили в поселке леспромхоза, в Борисовском районе Минской области. Бараки, построенные пленными немцами. Грязь по колено, пьянство… Поэтому я уже был настроен соответственно.

Пожив какое-то время в Ташкенте, окончательно решил уехать в Ригу.

Работал я замначальника деревообрабатывающего цеха на Рижском вагоностроительном заводе. Позже перешел в метрологический отдел. Но независимо от должности, участвовал во всех, проходивших у нас политических мероприятиях. Например, в подъеме флага Латвии над зданием заводской администрации. В собрании, которое проводил «Народный фронт» у нас на заводе, в актовом зале.

Говорили на русском языке. На «вагонке» ведь в основном русскоязычные работали. Речь шла о том, что в СССР сейчас экономическая разруха, а Латвия - очень богатая республика. Поэтому нам всем выгоднее, чтобы Латвия стала независимым государством.

Подъем у людей был. У меня сложилось впечатление - люди просто устали от того, как они живут. Вроде бы продукты в магазинах есть. Но в то же время ты не можешь никуда поехать, может быть, выбрать страну, которая тебе больше подходит. Вот такие мысли тогда были.

Во всяком случае, я не помню, чтобы кто-то защищал Советский Союз и говорил: пусть как есть, так и будет.

Хотя потом я понял, что отделение Латвии от СССР потихоньку началось гораздо раньше. Еще в 1984-м году мы с женой видели в Риге молодежь с флагом Латвии.

У меня тогда вдруг появилось какое-то мутное ощущение дискомфорта. Я даже вскоре предложил жене: а может, пока есть возможность, попробовать поменять квартиру на Минск? Но я в Белоруссии больше трех дней, когда бывал у родителей, не мог выдержать. Поэтому успокоился и отказался от этой идеи.

Я понимал, что в Латвии латышский язык будет развиваться. Ведь до Хрущева так было даже в Латвийской ССР. Но Рига, безусловно, будет многоязычным городом. Как и все портовые города-столицы. Но мне и в голову не приходило, что латышский язык будет насаждаться насильно. Языку вообще нельзя «научить» - ему можно только самому научиться.

Латвия - страна небольшая. Здесь можно знать всех публичных людей в лицо. Поэтому даже поверить было бы трудно, что тут возможны такая коррупция и бесконечное вранье политиков.

Включил радио и услышал, что людей приглашают выйти на улицы. И вот - вечер. Я иду по улице Кирова - нынешней Элизабетес - а мимо меня идут машины с лесом. Мы с ними одновременно и прибыли к Совмину. Я уже бывал в этом здании: работал по проектированию мебели и был заказ от Совмина.

Машины начали парковаться, а я направился к этим высоченным дверям. Подхожу. Стучусь.

Открывает милиционер - и я прямо с первых слов его спрашиваю: «Где тут можно записаться в ополчение? И при необходимости получить оружие?» Не помню, что он ответил… Но понимаете, было именно такое состояние: если будет надо, я готов остаться на асфальте! К тому же я - офицер запаса. Мог бы, если что, людьми командовать. Я думал, что уже создан какой-то штаб. Надо записаться, чтобы они знали, сколько у них людей и с какой подготовкой.

Я верил в то, что мы боремся за нашу, общую, нормальную, демократическую страну. Я понимал это так. Поэтому был готов идти до конца.

Очень многие верили. Я встречал там людей, с которыми вместе работал на вагоностроительном заводе. Причем, с утра ведь нам надо было на работу - а к вечеру и в «ночь» мы шли на баррикады. И русские, и латыши. Там не было тогда деления ни по языку, ни по национальности. Если ты пришел - значит, ты - свой.

Любой, кто поддерживает независимость Латвии, мог записаться в ее будущие граждане. Никакое «право» на это гражданство доказывать было не нужно! Важен был только твой, личный выбор! Возможно, такая регистрация шла и в других местах, я не знаю. Желающих было много. Нас регистрировали в специальных журналах. Значит, где-то эти журналы есть? Может быть, пылятся в Музее Народного фронта? Или - уничтожены, как ненужное свидетельство?!! Если честно, то именно теперь хотелось бы на них взглянуть…

Народный фронт Латвии в пункте 2. 5. своей программы 1989 года выступал «за то, чтобы гражданство получили постоянные жители Латвии, декларирующие своё желание получить гражданство Латвии и недвусмысленно связывающие свою судьбу с латвийским государством».

Сначала как-то незаметно новая власть «забыла» про свое обещание дать гражданство всем постоянным жителям, кто сделал свой выбор в пользу Латвии. Я, как и еще 700 тысяч, оказался негражданином. Потом нам разрешили натурализоваться на общих основаниях, но в законе были «окна натурализации»*. Начали закрываться и уничтожаться все крупные предприятия. Я никак этого не мог понять… Конечно, тот же Рижский дизелестроительный завод не мог бы сразу начать соперничать с таким же заводом в Германии. Но - поддержите его, если вы «власть»! Дайте людям работу! А работа - это налоги, это развитие страны.

Я не мог смириться с позорным положением. Демократия и свобода в стране могут быть, только если каждый из нас умеет спросить себя: а что я сделал, чтобы так было?

Главнее то, что сегодня вообще Латвия оказалась в одиночестве, «и ни тому - и ни другому». Посмотрите: литовцы кооперируются с поляками, прочно кооперируются. Эстонцы - с финнами. Это почти один народ, только диалекты языка разные. А с кем Латвия? Одна… К тому же - вот, граница с Россией, с которой Латвия ругается.

С учетом всего, происходящего в мире, тут - «прифронтовая полоса». Зачем сюда вкладывать деньги, если неизвестно, что завтра будет? Тот, у кого карманы жмут миллионы, лучше отойдет на 300 километров подальше - и там их вложит.

Многие, как и я, искренне верили в эту страну. Такое очень тяжело забывается. Ладно, если ты, допустим, не можешь претендовать на должность президента. Но ведь участвовать в жизни своего города, района ты должен! Человек должен каждый день привыкать к своей ответственности. Новые отношения не возникают сами по себе. Их надо внедрять. Надо учить людей быть свободными.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

134 +