2016-8-29 12:35 |
Мама и дочка встречались не каждый день, но созванивались постоянно. Дочь Ира докладывала, как растет, набирает вес и уже встает в кроватке на ножки маленькая Верочка. Мама Тамара докладывала, как ходили с отцом на рынок, как прикупили для Верочки комбинезон на вырост.
Это были обычные женские разговоры и обычные тревоги: у отца опять разболелась спина, а младший Ирин брат Сашка, второкурсник Калининградского университета, прислал 150 фоток себя, любимого, с подружкой, и даже странно, что такая хорошая девочка выбрала такого балбеса.
Однажды мама позвонила с диковинной новостью.
- Ир, у нас дед попросил политического убежища!
- Дед?!
- Ну да. Говорит, Сашкина комнатушка все равно сейчас пустует, так что, говорит, поживу я у вас месяца полтора. Они с бабушкой поругались.
- Ой, а чего не поделили-то?!
- Не говорит.
- А бабушка?
- Говорит, дед сам виноват, на старости лет пора бы поумнеть. До правнучки дожился, а все тот же разгильдяй, что полвека назад!
- Мам, ты ведь деда пустишь?
- А куда я денусь! Я ему сказала, чтобы переезжал, как-нибудь прокормим.
- Как же бабушка там будет одна?
- Вот и я думаю - как она там будет одна?
Мама и дочка разом вздохнули.
- Мам, сколько они вместе прожили? - спросила Ира.
- Если мне сорок семь… Ирка, у них же через два года золотая свадьба!
- Вау!
Мать и дочь замолчали. Мысль у обеих родилась одна и та же: нашли время ругаться…
Дед Вася перебрался к дочке в тот же день. Добра у него было немного - чемодан и сумка. Два дня спустя дед позвонил Ире.
- Ирочка, дело есть.
- Какое, дедушка?
- Ты, когда с Верочкой гуляешь, по парку ходишь?
- Когда по парку, когда вдоль канала до кольца седьмого трамвая дохожу, а назад - по аллее.
- Ты бы не могла к бабушке заглянуть? На пять минут?
- А что, дедушка?
- Просьба у меня такая - будешь гулять с Верочкой, зайди в магазин, купи два кило яблок, занеси ей. Только не говори, что я тебя послал. Скажи - увидела красивые яблочки, решила бабушку порадовать.
Придя к бабушке, Ира увидела, что квартирка чистенько убрана, а в углу, там, где были книжные полки, висят иконы, под ними - особая полочка, чтобы ставить свечи, и на табуретке рядом - стопка брюшюр. Сверху лежал молитвослов.
- Ты что это, бабуль? - спросила Ира.
- Как - что? Великий Пост наступил. Я теперь каждое утро и каждый вечер молюсь, - гордо ответила бабушка.
Внучка знала, что она в молодые годы была лихой комсомолкой, стройотрядовкой, активисткой, охотно про то веселое время рассказывала, и было даже странно, что она обратилась к религии.
- Вот я тебе яблок принесла, - сказала Ира.
- Яблоки - это правильно.
- И хорошего творога…
- Никакого творога! Пост же! Уноси, чтоб я его не видела!
Про сыр Ира говорить уж не стала.
Два дня спустя дед опять позвонил Ире.
- Ирочка, солнышко, будешь проходить мимо бабушкиного дома - занеси ей хоть пару груш, огурчик, помидорку.
- Занесу, дедушка.
- И к нам приходи. Я тебе деньги отдам.
- Дед, не говори глупостей!
За помидорку с огурчиком бабушка была очень благодарна.
- Ноги у меня болят, дойти до магазина - проблема, - пожаловалась она. - Крупы-то мы запасли, растительное масло тоже, мука, фасоль, лук - все есть, а свежих овощей взять негде.
- Я тебе буду приносить. Как пойду с Верочкой гулять - так и к тебе буду заходить, - пообещала Ира.
Гуляя с Верочкой, она позвонила деду и доложила, как исполнила поручение.
- Ирочка, у вас, женщин, взгляд поострее, чем у нас. Как там бабушка, не похудела?
- Вроде нет, а что?
- А выглядит как?
- Хорошо выглядит.
- Ты только ей не говори, что я про нее спрашивал!
- Не скажу!
Ира и Тамара обсудили ситуацию. Видно, разлад между дедом и бабкой был нешуточный.
- Надо бы их как-то помирить, - сказала мама Тамара. - Ведь сколько они уже друг на дружку дуются…
- Дедушка о ней беспокоится, не похудела бы…
- Это что-то новенькое! Он же всегда над ней подшучивал, пончиком называл!
Пару дней спустя бабушка позвонила Ире.
- Ирочка, как там дед у Томы? Не очень мешает?
- Вроде не мешает, а что, бабуль?
- Я вот думаю - приедет Сашка, а дед его комнату занял, нехорошо.
- Сашка до мая не приедет, ему учиться надо, а не шастать взад-вперед.
О том, что младший брат завел подружку, Ира докладывать не стала: бабушка теперь до того праведная, что изругает внука на все корки.
- А если приедет? Ты его спроси. Что-то он нас совсем забыл в этом Калининграде.
Бабкину интригу Ира поняла: если приедет внук, дед вернется к законной супруге.
А дед меж тем продолжал кулинарные диверсии. Он вручил-таки Ире двадцатиевровую бумажку и велел покупать все фрукты, какие только найдутся в магазинах, только грейпфрутов не брать - бабушка их на дух не переносит.
Бабушка охотно принимала мандарины, хурму и груши. Но вот когда Ира принесла ей ананас - такое началось!
- Забери! Ананас - это одно баловство, - заявила бабушка. - Есть ананасы в пост - грех.
- Почему грех, бабуля?! Он же постный! Мяса в нем нет, на молочный продукт он непохож!
- Ирка, ты не понимаешь! Это же чревоугодие! Это - себя ублажать!
- Значит, яблоки - можно, а ананас - нельзя?
- Яблоко - это обычный фрукт, его всегда ели. А ананас - лакомство. Ты меня с толку не сбивай! Я решила поститься по всем правилам!
Чуть бабушка с внучкой не поссорились из-за этого заморского фрукта. Пришлось Ире нести его домой.
Из дому она позвонила маме и рассказала, что бабушка уже чудит.
- Она всегда была такая. Если что-то делает - то всей душой, - ответила Тамара. - Только не была бы эта постная самодеятельность во вред здоровью!
- Мам, ты все-таки узнай у деда, отчего они поссорились, - попросила Ира. - Бабушка уже сама не рада, хочет помириться.
- Ты уверена?
- Мне так показалось.
Тамара подумала - и задала деду прямой вопрос.
- Да как-то все глупо вышло, - сказал дед. - Ты же ее знаешь, компромиссов не признает. Ну вот и решила, что будем поститься оба, потому что это для души полезно. Я ей говорю - я к таким подвигам не готов, мне бы хоть сосиски - но чтобы каждый день мясо, я так привык. А она ни в какую - ни мяса, говорит, ни яиц, ни творога в доме весь пост не будет. И лакомств тоже никаких не будет.
- Что же ты раньше, папа, молчал?
- Да стыдно было признаваться, что из-за такой ерунды сбежал. А у меня за нее сердце болит - как она там? Ей ведь витамины нужны. А она собралась одними кашами на воде питаться. Вот мы с Ирочкой и договорились, чтобы ее витаминами снабжать.
Тамара задумалась.
- Ты же знаешь, Тома, - ее не переспорить.
- А я и не буду с ней спорить. Я ей напомню, что в пост неплохо бы сходить в церковь, исповедаться и причаститься.
- И что получится?
- Я не пророк и не ясновидящая, чтобы предсказать, что получится. Но, скорее всего, она расскажет, как из-за постной пищи мужа из дома выпроводила. И ей объяснят, что она была неправа.
- Будет спорить!
- Пусть попробует.
Тамара знала, что в церкви с батюшкой не очень-то поспоришь, да еще во время исповеди.
- А как мы убедимся, что подействовало?
- Как? Вот что - в тот день, когда она после причастия домой явится, Ира отнесет ей ананас. Если примет - значит, задумалась о своем хорошем поведении. Люди к ней - всей душой, а она?
- Попытаться, конечно, можно, - сказал дед. - Но, может, не надо? Пусть ей Ирка закидывает то яблочек, то груш. А потом пост окончится, и я домой вернусь.
- Знаешь, папа, лучше бы вам помириться до Пасхи.
Дед рассмеялся.
- Мне же тогда придется самому себе сардельки варить, и она этого просто не выдержит, опять поругаемся. Потерпи уж меня, доченька, недолго осталось.
На Страстной неделе бабушка собралась в церковь на исповедь. Вся семья с нетерпением ждала, какой она вернется. Накануне вечером бабушка гордо сообщила, что пост не нарушила ни в чем, соблюдала по всей строгости. Очевидно, она собиралась похвастаться этим в церкви перед батюшкой, принимающим исповеди.
Отправилась бабушка в храм Божий утром, а днем Ира навестила ее с маленькой Верочкой и, как просила мама, принесла ананас.
Посмотрела бабушка на этот заморский фрукт - и заплакала. Ира даже испугалась - никто никогда не видел, чтобы она хоть слезинку уронила. О подробностях исповеди внучка, конечно, спрашивать не стала. Но похоже, что бабушку не похвалили… Утерев слезы, бабушка стала расспрашивать о дочери, о зяте и, собравшись с духом, о дедушке.
- Так он и посылает тебе ананас, - сказала Ира. - И яблоки, и груши, и хурму - все он посылал.
- Значит, я с ним поругалась, а он мне - витамины? - спросила бабушка. - Ох, и дура же я…
Хотела было внучка спросить, кто из них поступал более по-христиански, безукоризненно соблюдавшая пост бабушка или сбежавший от нее дед-атеист. Но воздержалась.
А на Пасху дед вернулся домой. Тамара дала ему с собой всяких деликатесов, чтобы отпраздновать светлый день.
- Я думаю, больше тебе, папа, удирать от мамы не придется, - сказала она. - Пост - не диета, главное - мир в доме, а если два человека хотят жить в мире и согласии - они уж как-нибудь договорятся.
Дана Витт
.
Подробнее читайте на vesti.lv ...
