2019-3-15 20:30 |
Как «Сын рыбака» предопределил будущее парнишки из российской глубинки . . . Он родился в небольшой деревеньке в российской глубинке, был седьмым ребенком в семье, где воспитывалось девять детей.
Игрушек в доме практически не было, зато в семье в особом почете были книги. Рядом со школой была сельская библиотека, и однажды библиотекарь дала Лене Дедову почитать книгу Вилиса Лациса «Сын рыбака».
События романа, а главное - его герой Оскарс Клява, глубоко запали в душу парнишки, породив в нем сразу две мечты. Первая - обязательно побывать на родине В. Лациса и его героев. Вторая мечта - о море, подкрепленная примером старшего брата, служившего в то время на флоте:
- Мне так хотелось стать таким, как Оскар Клява! А тут еще брат приезжал в отпуск - молодой, сильный, в морской форме - брюки-клеш, бескозырка, ленты в якорях. . .
Первая мечта сбылась сразу же после армии. Демобилизовавшись, он поехал в Ригу - побывать на родине своего любимого героя. Остановился у товарища по службе, и - словно по волшебству - исполнилась и вторая его мечта: на глаза попалось объявление в газете «Требуются матросы на рыболовные суда».
Мелькнула мысль: «Это судьба! Это же меня приглашает Оскар Клява!» Уже на следующий день Леонид явился в отдел кадров, прошел медкомиссию и получил направление на судно.
Испытание качкой, водой и работой
. . . СРТР-1133 (средний рыболовный траулер-рефрижератор) только вернулся с промысла, команда ожидала расчета. Новичка встретил боцман, показал место в кубрике, пригласил на обед. После обеда команда получила расчет, и все покинули судно, кроме моториста.
- Кок, уходя, позвал меня на камбуз и сказал: «Вот сахар, вот масло - не пропадешь!» - рассказывает Л. Дедов. - Радости моей не было предела: я матрос, моряк, я на судне! Привет, Оскар! Осталось узнать, как меня примет море. . .
После небольшого ремонта в СРТР-1133 была загружена бочко-тара, сети, продукты и прочее, необходимое для промысла. Стояла зима, Рижский залив был затянут льдом, так что ледоколу «Капитан Воронин» пришлось пробивать траулеру дорогу. В экипаже оказалось пять новичков, в их числе Леонид Дедов.
- Вышли из залива. Погода - встречный ветер под пять баллов, судно начало «дышать» - нос то приподнимается, то вниз проваливается. Нас, новичков-матросов, стало укачивать. А тут по трансляции раздается команда: на баке сорвало чехол с брашпиля, боцману выйти и закрепить. Я тоже вышел, - но единственное, на что в тот момент был способен - смотреть, как боцман, несмотря на качку, твердо и уверенно крепит чехол! Мне же, когда нос опускался, казалось, что все внутренности сейчас вывалятся наружу! Но все-таки выдержал. А вскоре меня вызвали на руль - сменить двух «стариков», отстоявших свою вахту. Постепенно я включился в управление рулем, стало легче. Так мы дошли до Лиепаи, где получили еще кое-какое снабжение. И когда я в Лиепае сошел на берег, чувствовал себя уже другим человеком. Первое испытание - качкой - я выдержал!
. . . Распорядок на судне был суровым. Ранний подъем, завтрак и первая выборка сетей. Самое трудное - «тряска», то есть операция по извлечению рыбы из сетки. Производилась операция вручную: два человека трясли сеть с одной стороны, два - с другой. От сильного напряжения руки буквально сводило, непривычные к такой нагрузке связки вспухали, от соленой ледяной воды кожа покрывалась нарывами, ломило кости - но все равно надо было выходить и работать. Смазал руки ихтиолом или мазью Вишневского, перебинтовал - и вперед. Не раз Леониду вспоминался Оскар Клява, и это морально очень поддерживало. А потом как-то и сам не заметил, как закалился, окреп, силы появились. А главное - была гордость за себя: и это он выдержал!
Привыкший с детства к нелегкому деревенскому труду, Леонид и в море не боялся тяжелой работы. Даже к ней стремился! Никогда не отказывался, если надо было что-то сделать сверх общей или основной работы и команда могла отдыхать, - а такие работы у боцмана Геннадия Иванова находились всегда. Вскоре взаимоотношения с боцманом, с которым они всегда работали в паре на тряске, из чисто рабочих переросли в дружеские - фактически Леонид стал у боцмана правой рукой.
А позже, когда Геннадий по какой-то причине ушел из экипажа, капитан Николай Карпов решил назначить боцманом матроса Дедова. Не помогли возражения, что на судне есть гораздо более опытные «морские волки»: капитан и старпом настояли на своем. Выбора не было - пришлось согласиться. . .
Путь на капитанский мостик
Время шло. За три года работы на СРТР-1133 Л. Дедов прошел все ступени работы на палубе, и вот уже как-то сама собой стала появляться мысль: почему бы не подняться повыше, на мостик? Тем более, что представилась отличная возможность: как раз в это время УЭЛ (Управление экспедиционного лова) открыло годичные курсы штурманов малого плавания для моряков, имевших плавценз не менее 30 месяцев.
На курсах преподавали капитаны дальнего плавания, легенды латвийского морского флота - Хуго Легздиньш, Карлис Теодор Майорс. Успешно сдав выпускные экзамены по 19 предметам (16 из них - на «отлично»), Леонид получил диплом штурмана малого плавания. Подписывал дипломы Артур Кунстберг - тоже капитан-легенда. Одно из ярчайших воспоминаний того времени - выпускной вечер: радостные лица, искренние поздравления, теплые слова, напутствия наставников. . .
- Хуго Легздиньш тогда нам сказал: «Образование, которое вы сейчас получили - это лишь первая ступень. Вы еще молоды (а мне на тот момент было всего 26 лет), не теряйте время, идите учиться дальше!» И я очень благодарен за такое доброе напутствие этому человека с богатейшим жизненным опытом!
. . . Совет преподавателя Л. Дедов уже в скором времени претворил в жизнь: обложившись учебниками, стал готовится к поступлению в Ленинградское высшее инженерное морское училище имени адмирала Макарова (ЛВИМУ). В 1964 году успешно сдал вступительные экзамены и стал курсантом ЛВИМУ.
После каждого курса была практика. Курсанты, имевшие опыт работы на судах, шли на индивидуальную практику, во время которой курсанту Дедову довелось изрядно побороздить моря: он побывал и на жаркой Кубе - в должности четвертого помощника, и в Арктике - вторым помощником, где ему очень пригодилось знание азбуки Морзе и где он получил хорошую практику ледового плавания.
В 1970 году выпускник ЛВИМУ Леонид Дедов получил направление в Ригу:
- Я попал на судно-газовоз «Кегумс». Газовозы «Кугумс» и «Краслава» стояли на линии Одесса - Куба, перевозили аммиак под давлением (без охлаждения). Аммиак Кубе был нужен для обогащения никелевой руды, она там добывалась открытым способом (не в шахтах). Аммиак всегда принимал инженер завода, который получил в СССР образование и прекрасно говорил по-русски. Выгрузка обычно занимала два-три дня; за это время мы успевали обновить краску надводного борта на своей шлюпке съездить на природу. Обычно с нами ездили жены и дети наших специалистов и кто-то из местных. С властями Кубы, да и вообще со всеми, с кем мы встречались, были очень добрые отношения.
В 1979 году пароходство начало прием супертанкеров-газовозов. Головной супертанкер назывался «Моссовет»; я попал в команду на прием этого газовоза в должности старшего помощника. Газовозы строились на верфи недалеко от Венеции, и там же, на рейде Венеции, целый месяц проходили ходовые испытания.
Судно было очень красивым - и снаружи, и изнутри. Просторная кают-компания с красивым паласом молочно-кофейного цвета на полу, большая столовая. . . Но вот с главным двигателем - первенцем Брянского завода - начались проблемы. Худо-бедно, но добрались мы до порта Григорьевка под Одессой, и туда же с Брянского завода приехали специалисты высокой квалификации, которые целый месяц доводили до ума главный двигатель, чтобы можно было выйти в рейс. Пока шла эта работа, министерство морского флота решило передать газовоз Черноморскому морскому пароходству. На судно прибыли дублеры капитана, старшего механика, электромеханика и газового механика. Приняли полный груз, и судно вышло в свой первый рейс - в Штаты, порт Батон-Руж.
Привет, Америка!
Первый рейс на газовозе «Моссовет» прошел без особых приключений, хотя не обошлось и без недоразумений:
- Средиземное море миновали, почти не почувствовав качки, прошли Гибралтар, вышли в океан. И тут экипаж столкнулся с проблемой: откуда-то снизу начал раздаваться ужасный треск и скрип. Пришлось сбавить ход, выяснять причину. В конце концов выяснили, что из-за легкого волнения океана корпус, несмотря на размеры судна, стал испытывать невидимое для глаза продольное изгибание, и это отразилось на деревянных «подушках», на которые были установлены грузовые танки: давление на эти «подушки» было очень сильным, из-за чего и возникал этот адский треск. Убедившись, что опасности нет, мы перестали обращать на него внимание; скрип продолжался еще очень долго, пока танки как-то притерлись на своих местах. Несколько раз подводил главный двигатель - лопались пружины, но второй механик Янис Озолиньш наловчился очень быстро их менять.
Наконец добрались до Штатов. На Миссисипи был паводок: река разлилась так, что в отдельных местах берегов даже не было видно. В порту подошли к месту выгрузки, на берег подали 21 швартовый конец, но нос так и не смогли поджать до конца - трое суток, пока продолжалась выгрузка, с носа на прижим работал буксир.
Благополучно вернулись в порт Южный. Передали судно Черноморскому морскому пароходству. Часть экипажа (и я в их числе) во главе с капитаном судна вернулись в Ригу. Все получили рекомендации на продвижение по службе. Так я прошел ступени роста - от 3-го помощника до капитана.
После «Моссовета» я снова вернулся на газовоз «Кегумс», уже в должности капитана. Мы всем экипажем работали то на «Кегумсе», то на «Краславе» - суда были однотипными, хорошо обкатанными, линия - знакомой. Позже я работал почти на всех газовозах типа «Юрмала».
Под норвежским флагом
После крушения СССР все газовозы Латвийского морского пароходства были проданы «Совкомфлотом» норвежской компании Haftor. На судне был поднят флаг Норвегии, и под ним капитан Дедов и весь его экипаж отработали еще пять месяцев.
Отработав под норвежским флагом, капитан Дедов перешел на танкеры - так называемые «сорокатысячники»: «Хосе Марти» и «Антонио Грамши». Суда были неплохие, но, к сожалению, по ряду параметров уже не соответствовали современным требованиям, и их было решено отправить на металлолом.
Последним для капитана Дедова стал рейс на танкере «Антонио Грамши» в Читтагонг (Бангладеш), откуда вместе со своим экипажем самолетом вернулся в Ригу. На этом завершилось его большое плавание протяженностью полвека; в том же году ему исполнялось 70 лет, и в таком возрасте выход в море уже не разрешали. . .
Бывших капитанов не бывает
Когда человек всю жизнь привык трудиться, сидеть на пенсии в парке на лавочке - не про него. И Леонид Дедов в этом смысле - яркий пример. Он поддерживает контакты с бывшими коллегами, преподает будущим штурманам и механикам, матросам и мотористам. Активно занимается спортом, с которым подружился еще со школьных лет. Да и как было не подружиться, когда от дома до школы было 6 километров, и зимой туда и назад приходилось добираться на лыжах, а в остальное время - пешком или бегом?
- Это праздник! И так радостно, когда легко несешь свое тело!
А еще Леонид Дедов - счастливый отец: у него шесть дочерей и сын Владимир.
- Поскольку я полюбил море всей душой, хотелось, чтобы и сын стал моряком. Когда ему исполнилось 10 лет, я вписал его в свой паспорт, и он сделал со мной рейс из Вентспилса до Роттердама и обратно. Я отпечатал на бумаге телеграмму «Дедова Владимира на время плавания определить на должность юнги с окладом 20 долларов». Как сын был рад! Работал на совесть: помогал на камбузе и в буфете, разносил и убирал посуду. . .
А сегодня Владимир продолжает семейную профессиональную традицию: получив рабочий диплом штурмана, ходит матросом на новом танкере Netherland Angel.
Несмотря на то, что работа в море лично для него уже в прошлом, Леонида Дедова по-прежнему волнует будущее отрасли, которой отдал столько лет. Он убежден: возможности Латвии в мореходстве за последние годы очень возросли, и развивать отрасль необходимо:
- В наши порты Вентспилс и Рига могут заходить крупные суда с большой осадкой, могут догружаться на рейде. Заходят большие лайнеры. Зимы часто такие, что и ледоколы не требуются! Я - обеими руками за возрождение газовозного флота в Латвии. Сколько наших моряков получили бы работу на прекрасных судах! Ведь под каким флагом ни ходило бы судно, впечатление о себе оставляет, конечно же, экипаж! И чем больше наших людей будет работать на судах, тем больше других стран и людей будут узнавать нашу страну - хороших, надежных моряков!
Марина БЛУМЕНТАЛЬ.
Фото автора.
.
Подробнее читайте на vesti.lv ...
