фото показано с : vesti.lv

«Я всю жизнь строил свою империю. Еще в самом начале, в 90-х, предвидел оккупацию нашей страны иностранным капиталом. . . Но бороться с мировым кризисом, ошибками наших политиков и вступлением в ЕС мне было не по силам», — заявил латвийский предприниматель Раймонд Геркенс в интервью газете «МК-Латвия».

«Где государству брать деньги? Все позакрывали, целые отрасли или ушли в небытие, например, как сахарная, или же сокращаются, как рыболовная. Все наследие разрушили! Пускай при советской власти объемы промышленности искусственно раздували, но какие-то предприятия в 90-х в Латвии можно было сохранить. И что мы имеем от Европы? Лет 10 назад поехал я в Испанию порыбачить. Так там по крайней мере за счет Европы построили классные дороги. А у нас? Экономики нет, большое число людей подвержено риску бедности. Наверное, Бог не хочет помочь Латвии талантливыми политиками. Даже иностранные компании при всем желании не могут построить тут свои заводы. Нет рабочей силы. И в чем смысл нашего членства в ЕС?», - рассказал Раймонд Геркенс в интервью «МК-Латвии». Приводим выдержку из беседы:

- Г-н Геркенс, вы назначили мне встречу в баре. Взялись за старое? (Раймонд Геркенс в 80-х годах работал барменом. - Прим. авт. )

- Геркенс: (Смеется. ) Нет, просто наш офис находится рядом. Я не делаю секрета из того, что работал официантом, потом стал известным и популярным барменом. В то время не только по Риге, но и во всей Латвии самыми известными были три бара - «Мальвина», «Лидо» и мой «Охотничий бар». Год я работал в одном из колхозов заместителем председателя, отвечал за вспомогательные хозяйства. На дворе стояли горбачевские времена, и я уже тогда собирался запустить свое дело, но не хватило денег.

- Зато в 90-х появились очень популярные магазины Gerkens un partneri. Помните свои чувства, когда заработали первый миллион?

- Нет, не помню. В то время я торговал со всеми континентами, сотни тысяч долларов просто летали туда-сюда, а я находился в самом центре этого финансового потока. Знаете, учитывая нагрузку, было не до радостей и восторгов. И мне кажется, что другие лукавят, когда делятся впечатлениями о своем первом миллионе.

- Сегодня у вас осталось только четыре магазина. Как вы думаете, это процесс закономерный, ведь многое имеет свое начало и конец?

- В затухании нашего бизнеса нет ничего закономерного. Я всю жизнь строил свою империю. Еще в самом начале, в 90-х, предвидел оккупацию нашей страны иностранным капиталом и начал создавать свою сеть. Но бороться с мировым кризисом, ошибками наших политиков и вступлением в ЕС мне не по силам. Начался массовый отъезд жителей Латвии в богатые страны Западной Европы. Уехали и мои покупатели. После вступления Латвии в Европейский союз прошло 13 лет. И что мы имеем от Европы? Лет 10 назад поехал я в Испанию порыбачить. Так там по крайней мере за счет Европы построили классные дороги. А у нас? Экономики нет, большое число людей подвержено риску бедности. Наверное, Бог не хочет помочь Латвии талантливыми политиками. Даже иностранные компании при всем желании не могут построить тут свои заводы. Нет рабочей силы. И в чем смысл нашего членства в ЕС?

- Много внимания в последнее время уделяется налоговой реформе. Вы, как бизнесмен. . .

- (Смеется. ) Давайте смотреть правде в глаза - где государству брать деньги? Все позакрывали, целые отрасли или ушли в небытие, например, как сахарная, или же сокращаются, как рыболовная. Все наследие разрушили! Пускай при советской власти объемы промышленности искусственно раздували, но какие-то предприятия в 90-х в Латвии можно было сохранить. Был такой профсоюзный деятель Андрис Зорговиц. Он рассказывал, что покупкой ВЭФа интересовались корейцы. Надо было его продать за один доллар, а у нас решили, будто груда кирпичей стоит бешеных денег, и заломили цену. Корейцы послали наших бизнесменов от политики куда подальше - и ушли, а могли открыть в Риге современное производство и поставлять продукцию для европейского рынка. Были времена, когда налог на прибыль составлял 25%. Айнарс Шлесерс предложил 15% - и произошло чудо. Все, кто работал в тени, начали платить налоги. Делиться с государством стало выгоднее. Хорошо бы, конечно, чтобы эффект от новой налоговой реформы, задуманной сейчас нашими властями, оказался положительным для экономики страны и благосостояния жителей, но не верится. Не могу вспомнить, когда увеличение налогов в какой-либо стране изменяло ситуацию к лучшему.

- Есть желание начать новый бизнес?

- Подумываю открыть магазин брендовых вещей. Меня всегда к ним тянуло. Сам люблю шлындрать по бутикам. Правда, с набитыми чемоданами из них никогда не выходил, но отдельные редкие вещи покупаю. Дома моя гардеробная площадью 45 кв. м полностью набита тряпками, многие из которых еще с бирками, то есть ни разу не были надеты. Мне просто нравится сам процесс шопинга. У жены, к слову, гардеробная в три раза меньше. В целом для начала нового бизнеса у меня все есть. Знаю, где в Италии для будущего бизнеса закупить одежду по хорошей цене, есть штат сотрудников, вариант подходящего помещения на одной из торговых улиц Старой Риги. Народ там ходит постоянно, много приезжих. А вторая составляющая старого фокуса удачной торговли - ценовая политика.

- Вы сами говорите, мол, люди разъехались, другие живут не богато. На ком собираетесь заработать, учитывая, что магазинов одежды в Риге немало?

- А я и не стремлюсь заработать какие-то большие деньги. Могу смело объявить - у меня все есть. Бизнес должен рентабельно работать просто для доказательства своей жизнеспособности. Но я не могу пока нажать на кнопку «старт». Тяну почему-то.

- Что или кто удерживает?

- У меня диабет второго типа, и 25 лет мне было очень тяжело. Пару месяцев назад друзья помогли мне найти суперсовременное лекарство, очень дорогое. За три последних месяца состояние моего здоровья значительно улучшилось. Чувствую много сил, энергии, сбросил более 10 кг. Могу наконец одеться в те вещи из своей большой гардеробной, в которые раньше не помещался. Растолстел как мамонт. В оставшихся от большой сети магазинах все налажено. Раз в день от нечего делать звоню, спрашиваю, как дела. Словом, чувствую я себя сейчас великолепно. А если новое дело не пойдет, и я опозорюсь?

- Вы так близко к сердцу воспринимаете возможную неудачу?

- Да, воспринимаю очень лично. На деньги, то есть на прибыль, мне глубоко плевать, но чисто морально все иначе. Я невольно сравниваю свое нынешнее состояние и самочувствие с тем, которое у меня возникнет, если идея окажется нежизнеспособной. Приятно точно не будет. С другой стороны, я и сейчас не бездельничаю. Кое-что крутится-мутится потихоньку. Возвращаемся к компании Gerkens & Co вместо Gerkens un partneri, немного занимаемся арендой. В прошлом году прибыль составила более 400 тысяч евро, за 2017 год, думаю, наберется 500-600 тысяч.

- Вы смогли бы жить на одну пенсию?

- Нет, хотя моя пенсия 1354 евро. Не хочу говорить, сколько трачу в день, иначе ваши читатели меня возненавидят. Честно говоря, для меня глубочайшая тайна, как наши пенсионеры могут жить на свои пенсии.

- Богатые плачут?

- Конечно, все как у других людей. Не хочу рассказывать, но в моей семье есть проблемы, решить которые не способны никакие деньги.

- Что деньги для вас?

- Свобода. Например, в моем гараже обычно три-четыре машины. По ночам очень плохо сплю - постоянно просматривал один немецкий автомобильный сайт в поисках машины с белым салоном. Обычно цвет сероватый. Но недавно увидел BMW 740 с таким цветом салона, какой долго искал: opal withe. Очень редко такой встречается. Уже дал команду, покупаю пятую машину. Казалось бы, зачем одному человеку пятая машина? Зачем 45 км. м на гардеробную и многие десятки костюмов? Да просто понравилось и купил.

- С супругой Велгой вы вместе уже 40 лет. Далеко не каждая семья отметила рубиновую свадьбу, не каждая прошла испытание большими деньгами. Какой у вас секрет счастливой жизни?

- Все просто - я подкаблучник. Делаю все, что жена говорит. Она главнокомандующая, а я подчиняюсь. Видите, даже виллу назвал в ее честь.

- Поэтому подарили ей бизнес?

- В свое время мы познакомились в «Молочном ресторане», где Велга работала поваром. Потому я и подарил ей кафе. Еще она производила популярное мороженое, самое вкусное. А почему бы и нет? Дочь давно взрослая. Правда, в прошлом году кафе все же пришлось закрыть по тем же самым причинам, что и магазины.

- Нередко богатых и успешных людей ненавидят. Вы столкнулись с таким отношением?

- Скажу больше, страшно ненавидят. Обычная черная зависть. Могу говорить о личном опыте. Сколько раз приходилось читать о себе, мол, торгует каким-то тряпьем, которое годится только для похорон, в магазинах у него очереди, наворовал и т. п. Никому не интересно, как Геркенс долгие годы меценатствовал. Трудно сказать, кому я только не давал денег: денежные премии для писателей, поддерживал финансово театры, детские дома, неимущих. Первый в 90-е годы, когда заработать деньги было очень трудно, нашел средства на восстановление церкви.

- Честно говоря, я не понимаю, за что можно ненавидеть успешных и богатых людей, которые своим трудом и упорством сколотили себе состояние.

- Понимаете, никому не интересно, что бизнесмены порой вкалывают по 20 часов в сутки. Завистники попросту сами не могут ничего создать, поэтому и поливают грязью других. Вы наше интервью опубликуйте в Интернете, а потом почитайте комментарии. Сами все увидите. Хотя, уже давно не обижаюсь, и сейчас просто констатирую факт. Кстати, упомянутого Рунгайниса не любят за его чрезмерную откровенность. Он действительно говорит то, что думает.

- Налог на недвижимость вас не подкосил, учитывая площади и место расположения вашей виллы?

- Не хотел бы хвастаться, но плачу действительно довольно много. Очень не хочу, но, наверное, придется этот дом рано или поздно продавать. «Велга» если не лучший, то один из лучших домов в Латвии. Скоро выборы, в том числе и у нас в Гаркалне, и, может, специально для меня и еще трех-четырех таких же жителей придумают новый налог.

- Супруга готова переехать?

- Она очень не хочет. У меня только два дома и было. Один в Берги, в 200 «квадратов», и по прежним временам он казался очень большим. Его мы купили уже готовым. А «Велгу» возводили с нуля, подбирали каждый кирпичик, плитку, цвета, обои, лампы, мебель. Душу вложили в дом. С другой стороны, он действительно очень большой - 2000 кв. м.

- Что вы чувствуете, когда дело вашей жизни уходит в небытие?

- В материальном плане - ничего. В свое время проявил осторожность, следил за событиями и при первых же признаках кризиса погасил все кредиты и своевременно сокращал объемы закупок, закрывал магазины, увольнял работников, чтобы не оказаться в долговой яме. Морально. . . отнесся спокойно. Падение произошло не по моей вине. Это большая геополитика, мировые кризисы. Я пылинка по сравнению со всем этим.

Читайте также:

- Власти Латвии ввергли нас в новые долги: еще на 350 миллионов евро

Выдержка из беседы. Полное интервью доступно на сайте МК-Латвия.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

135 +