В библиотеке Латвийского общества русской культуры (ЛОРК), много лет располагающейся в ДК "Иманта", представили ежегодный литературный журнал "Рижский альманах" и ARS - издание Пушкинского лицея.

Сегодня объемный, почти в 300 страниц "Рижский альманах" исполняет функцию толстого литературного журнала прошлых десятилетий. Здесь, как всегда, публикуются проза, поэзия, публицистика, обзоры, переводы, критика. Много серьезных авторов, талантливых произведений, историко-литературные экскурсы, вдумчивая аналитика.

Эмоции не в моде

Как сказала главный редактор альманаха, литератор и переводчик Ирина Цыгальская, "цель издания - воспитание чувств":

- Мне кажется, что многие наши материалы хотят возвратить чувства и эмоции, которые ныне не в моде. Как говорят с легким пренебрежением сейчас, "это все эмоции". А мы от них не бежим и вместе с нашими авторами хотим заняться этим воспитанием чувств.

Ведь мы как будто и рождаемся людьми с эмоциями, но постепенно их утрачиваем. Жизнь наша такова, что они у нас не только не развиваются, но куда-то уходят. Такие мысли приходили мне в голову во время самоизоляции…

В этом сборнике немало хороших стихов, и на сайте Евгения Орлова, который провел очередной международный литературный конкурс - "Восьмой Открытый чемпионат Балтии по русской поэзии - 2019", было трудно даже отобрать лучшее. Есть стихи, удостоенные Приза симпатий "Рижского альманаха". Скажу вам, что во всех концах России пишут потрясающие стихи, но и латвийские поэты, пишущие по-русски, от своих российских собратьев по перу не отстают.

Щедрая Болдинская осень

Руководитель проекта "Рижского альманаха", историк культуры Борис Равдин вспомнил о юбилее пушкинской Болдинской осени:

- 31 августа 2020-го мы отмечаем 190 лет Болдинской осени, которая началась у Пушкина в этот день в 1830-м. По своим хозяйственным надобностям, перед женитьбой, поэт отправляется под Нижний Новгород, в имение Болдино, родовое поместье. Здесь он неожиданно застрянет на три месяца и покинет его только в начале декабря.

В тот год в европейской части России свирепствовала холера, и было объявлено знакомое нам сегодня слово "карантин". Две попытки Пушкина вырваться, как он говорил, "из карантинного заключения", были неудачны. Третья удалась.

В Болдино в 1830-м у него рядом не было ни друга, ни подруги, ни няни, к соседям он не ездок, да и холера. Книг наперечет взял всего три, потому что собирался быстро вернуться.

Что же делать - или валяться в постели, размышляя о предстоящей женитьбе, смысле жизни, деньгах, или писать? Или делать и то и другое - он ведь часто любил писать, лежа в постели.

Так и пошло. За одну Болдинскую осень было написано около 45 работ разной сложности: пять "Повестей Белкина" - "Гробовщик", "Станционный смотритель", "Барышня-крестьянка", "Выстрел", "Метель", "Маленькие трагедии" - "Скупой рыцарь", "Дон-Жуан", "Пир во время чумы", две главы "Евгения Онегина", поэма "Домик в Коломне", "Сказка о попе и работнике его Балде", около 30 стихотворений - "Бесы", "Элегия", "На перевод Илиады", "Заклинание", "Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы" и две критические статьи.

Рижские 100 лет

В этом альманахе представлены разные биографии и хронологии, характеризующие литературную жизнь Риги с 1930-х по 2020-й. В целом, с отголосками - на протяжении 100 лет. Мне кажется, что внешними признаками разные времена различаются, а внутренних различий не так много.

После статьи, посвященной 100-летию латвийской русской газеты "СЕГОДНЯ", в главе "История и культура" мы вспоминаем рижских поэтов 1960-х - Дозорцева, Христовского, Бейна и других.

Когда в начале 60-х в Москве у памятника Пушкину собирались на читку стихов, это тут же отзывалось здесь, в Риге. И санкции такого же рода, как в отношении Бродского, были примерно и здесь, но помягче, конечно. Отношение к поэтам, которые "выламывались из времени", всегда было почти одним и тем же.

И Радищева ссылали, и Пушкина, и Лермонтова, а Тредиаковского били… Какая-то сложная судьба была у этих поэтов!

Сегодня, кажется, никто поэтов не ссылает, не разоблачает - они предоставлены сами себе. Вот интересно подумать на тему, какую судьбу выбрал бы сам поэт - битым быть, клейменым, ссыльным или никому не нужным, как сегодня, когда никто, кроме 4-5 ближайших друзей и родных, не знает о ваших творческих муках и страданиях. Хотим ли мы, чтобы поэт по-прежнему был впереди времени или его сегодняшняя судьба - находиться среди близких, любимых, дорогих и смотреть в самого себя?
Я не пишу стихов и не знаю, что выбрать, но если сравнить 60-е и 90-е с нынешним временем - такое впечатление, что настало затишье. Всегда можно сказать, что литература умерла… Но через некоторое время она воспрянет, и мощно. И признаки этого мы видим!

Мать Мария и Елена Булгакова

Отмечаем 125 лет со дня рождения Ирины Одоевцевой, рижской поэтессы, оказавшейся в Санкт-Петербурге, входившей в объединение Николая Гумилева "Звучащая радуга", уехавшей во Францию. Но она вернулась в возрасте за 80 лет в Ленинград, вспоминала свои ранние рижские забавы…

Из Риги родом Елена Сергеевна Булгакова - на ул. Виландес, где она родилась, собираются установить памятную доску. Рижанка и легендарная мать Мария - Елизавета Кузьмина-Караваева. У нас есть запас, зачин, на основе которого можно строить рижскую поэзию дальше. У нас есть поэты 60-70-х - Золотов, Ивлев, Гондельман, уже уходящие в историю литературы. В альманахе они так или иначе представлены.

Здесь есть стихи Анатоля Имерманиса, человека, который писал на латышском, а потом вдруг взял и стал писать по-русски. Вадим Перельмутер написал о нем статью "Свобода одиночества".

От себя добавлю, что пятую часть сборника (60 страниц) занимает перевод романа Инги Абеле "Ивовый священник", посвященного неоднозначной и противоречивой, но, безусловно, значимой в истории этой земли фигуры католического священника Франциса Трасуна (1864-1926). Судя по переводу Анны Ранцане, написано талантливо, ярко.
Выдержки из многочисленных дневников и стихи учительницы Нины Орловой, коренной рижанки, которая состояла в переписке с Иваном Буниным и другими значимыми людьми эпохи, подготовили к печати Борис Равдин и историк Сергей Цой. Она печаталась в Риге еще в 20-30-е, была прихожанкой Свято-Троице-Задвинской церкви, ушла в конце 70-х.

Интересен обзор поэта и публициста Юрия Касянича, посвященный российскому журналу "Иностранная литература" № 3 за 2019-й. Там в честь 100-летия Латвии представлены 34 прозаика и поэта, творивших на нашей земле с 1926-го по 2017-й.

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

84 +