фото показано с : vesti.lv

Часто говорят, что Рига — это маленький Париж, имея в виду маленькие улочки и множество романтических кафе, в каждом из которых так уютно выпить чашечку чая или чего покрепче — кофе, например… Однако есть как минимум одно место, где Рига кажется маленьким Нью–Йорком.

И это место — Верманский парк, — пишет латвийская газета «СЕГОДНЯ»

Подобно тому, как ньюйоркцы находят убежище от ежедневной суеты в Центральном парке, расположенном в самом центре гигантского города, рижане от привычной суеты спасаются в Верманском парке, также окруженном со всех сторон городской застройкой. Верманский, конечно, значительно меньше нью-йоркского, ну так и Рига не Большое Яблоко! Зато наш парк на треть века старше.

Вот уже двести лет Верманский парк является уютным зеленым островком в каменном море эклектики и югендстиля. Сегодня, когда весь Городской канал - одна сплошная парковая зона, а в самом центре города множество зеленых насаждений, трудно представить, что когда-то было иначе. А ведь было.

Каменные джунгли Риги

До середины XIX века город имел статус крепости. Каменные дома можно было строить только на островке, который мы сегодня называем Старой Ригой. Вокруг этих домов - высоченный земляной вал и широкий крепостной ров. Городской канал - это только остатки того рва, который был раза в два, а то и в три шире.

Места внутри валов было мало, а число горожан век от века медленно, но верно возрастало. Жилые дома в этой борьбе за квадратные метры пытались втиснуть куда только можно. Да и куда не следовало - тоже втискивали. Итогом стала неимоверная теснота, в которой не оставалось места не то что для клумб, а даже для отдельно стоящих деревьев. О нынешних скверах и газонах в Старом городе рижане не смели и мечтать.

Улицы больше напоминали ущелья каньонов, в которых солнце было редким гостем. А если напомнить про отсутствие канализации, картина станет еще живописнее.

Снаружи валов картина тоже не самая радостная: или болота, или песчаник. Причем песчаник такой, что телеги вязли. Улица Смилшу, то есть Песчаная, не зря получила свое имя.

В самом начале XIX века карета посетившего город Александра I настолько здесь увязла, что потребовалось распрягать лошадей, и только дружные действия рижан, взявшихся за дело, превратили конфуз в триумфальный въезд. И это главная дорога, ведущая в город! Что уж говорить о том, что было чуть в стороне.

В период шведского владычества неким подобием городского парка стали валы, обраставшие травой. В специально отведенное время рижанам разрешалось прогуливаться вокруг города по их хребтам. Это была хоть какая-то отдушина для всех обитавших в каменных джунглях.

В начале XVIII появился Петровский парк, нынешний Виестурдарзс. Он был открыт для рижан, но по тогдашним понятиям располагался слишком далеко от города.

Казалось, ничто не предвещает изменений к лучшему. Как часто бывает, не было бы счастья, да несчастье помогло.

После Бонапарта

Во время вторжения войск Наполеона в 1812 году его войска довольно близко подошли к Риге. Попытка отразить их от Риги завершилась неудачным для русского оружия сражением у Гросс-Экау, нынешней Иецавы. Тогдашний рижский генерал-губернатор Эссен после долгих сомнений принял решение сжечь деревянные пригороды, чтобы в случае осады противник, прикрываясь ими, не смог подобраться к городским укреплениям.

Эссена потом часто упрекали в необдуманных действиях, но следует заметить, что по имевшимся инструкциям он должен был сделать это гораздо, гораздо раньше. А то, что Эссен вскоре был заменен маркизом Паулуччи, связано было с последующим неудачным наступлением, которое Эссен организовал действительно не лучшим образом.

Впрочем, байка о том, что рижские пригороды были сожжены при виде пыли, которую подняло над дорогой стадо коров, принятых за наполеоновские войска, живуча так же, как рассказы про петровских гренадер на Луцавсале.

Опустошения, произведенные пожаром, были весьма велики. Сгорели четыре церкви, 35 общественных зданий и 812 частных домов. Около 10 000 человек остались без крова и пищи. Это при том, что число жителей Риги немногим превышало 30 000. Местность вокруг города с многими домами и дачами, превратившимися в дымящиеся развалины, производила гнетущее впечатление.

Сразу же после отступления наполеоновских войск новый генерал-губернатор принялся за восстановление города, вокруг которого лежали груды сожженных форштадтов. Маркиз Филипп Осипович Паулуччи обратил внимание на нехватку зеленых насаждений вокруг города, в которых рижане могли бы проводить досуг. Не имея возможности обустроить парк внутри тогдашнего города, решил, что следует устроить сады на месте значительной части сгоревших пригородов.

В итоге в 1813 году по его инициативе был создан специальный Комитет по сооружению декоративных насаждений в предместьях.

Также по инициативе маркиза Паулуччи был составлен новый план застройки Риги, предусматривавший устройство обширного сада, который должен был тянуться вдоль городского крепостного рва и включить в себя территорию нынешних Верманского парка и бульвара Райниса. На месте нынешней Эспланады предполагалось разбить общественный плодовый сад и огород. Таким образом, зеленые насаждения, смыкаясь с Царским садом, разбитым еще Петром I, должны были полностью окружить город.

Однако ни в государственной, ни в губернаторской казне на это широкомасштабное озеленение денег не было: огромные средства уходили на то, чтобы восстановить самое необходимое из того, что было уничтожено в военную годину. А потери были колоссальные. При пересчете на деньги выходило более 17 миллионов рублей.

Поэтому не нашлось иного метода, как объявить о сборе пожертвований для обустройства парков. Одно лицо, пожелавшее остаться неизвестным, пожертвовало 5000 рублей, а всего было собрано около 38 000 рублей. Но этого было недостаточно, а других средств не поступало.

Явление парка

Выкупить землю у владельцев было не на что. Оставалось просить их пожертвовать свою недвижимость в общественную пользу. Комитет по сооружению декоративных насаждений в предместьях начал переговоры с вдовой богатого рижского купца Вермана. О ней запланировано отдельное повествование, поэтому сейчас ограничусь лишь беглым упоминанием ее имени.

Анна Верман к тому времени оказалась владелицей сравнительно небольшого и довольно болотистого участка на территории Петербургского предместья недалеко от городского рва. Ко времени переговоров она успела разбить здесь небольшой сад площадью 8450 кв. м, на территории которого выстроила сарай и небольшой домик. Комитет начал вести переговоры о том, чтобы Анна Верман пожертвовала городу этот только-только начавший оформляться парк. Сам маркиз Паулуччи при случае напоминал Анне Верман о возможности войти в историю знаменитой благотворительницей.

И Анна Верман согласилась. Она не только подарила городу землю, на которой был разбит парк, но еще добавила к этому 2000 рублей. Одно условие: парк будет открыт для бесплатного посещения всеми рижанами независимо от их имущественного положения. Это правило незыблемо выполнялось все последующие годы и нарушалось лишь иногда, когда в парке устраивали сопровождавшиеся фейерверком особо масштабные представления с участием 150-200 музыкантов.

При открытии территория сада была немногим меньше гектара. Свои нынешние границы он приобрел не сразу. Учитывая ограниченную площадь сада, нетрудно представить, что для насаждений и прочих декоративных объектов оставалось мало места. В связи с этим планировка сада была весьма простой, если не сказать аскетичной. В нем были дорожка, мост через одну из многочисленных канав сырой в то время местности, деревянная изгородь и деревянные ворота.

«Осенью 1816 года к растущим здесь группам деревьев были подсажены 2 дуба, 8 больших и 32 маленькие березы, кустарник и небольшое количество цветов-многолетников. Весною 1817 года, незадолго до открытия сада, были посажены: 161 береза, 333 клена, 291 ясень, 10 дубов, 21 каштан, 88 вязов, 136 пирамидальных тополей, 6 серебристых тополей, 80 лип, 150 лиственниц, 6 елей, 8 кустов можжевельника, 600 кустов шиповника, 20 дафний и 150 разных кустов неизвестных пород».

К этому времени каждый, кто внес в кассу комитета один рубль, получал право посадить дерево. Для рижан идея высадить свое собственное дерево, которое можно было бы с гордостью показывать родственникам и знакомым, показалась заманчивой. В итоге на площади примерно в 8000 кв. м было посажено около 2100 деревьев и кустов разных пород.

Разнообразие пород - новая садовая мода, так называемое «натуральное» направление в городском садоводстве. Еще совсем недавно было принято засаживать парки деревьями одного-двух сортов.

Наконец к лету 1817 года для открытия сада все было готово. Следует отметить, что это был год пятилетия Отечественной войны 1812 года. К осени в Риге планировалось открытие колонны Победы Александровских ворот, называемых также Александровской триумфальной аркой, а 8 июня 1817 года состоялось торжественное открытие Верманского парка.

А что было дальше - это уже другая история.

Олег ПУХЛЯК,

историк,

специально для газеты «СЕГОДНЯ».

Подробнее читайте на vesti.lv ...

223 +