фото показано с : vesti.lv

Почему ПАСЕ защитила украинских венгров, но не поможет латвийским русскимВ интервью газете «СЕГОДНЯ» от 26 октября депутат сейма ЛР и представитель Латвии в Парламентской ассамблее Совета Европы Борис Цилевич сказал, что пока совершенно неясно, какую реформу запланировал Карлис Шадурскис.

Но 14 ноября была опубликована информационная записка Министерства образования и науки с перечнем необходимых изменений в нормативных актах, в том числе и в законе. И мы вернулись к прежнему разговору…

Подковёрные игры

- Теперь стало яснее?

- Нет. Я по-прежнему не вижу ни одного предложения об изменении закона или правил Кабинета министров. Идеей перевода образования на латышский Шадурскис озадачил общество 6 октября, и с тех пор несколько раз обещал предоставить необходимые документы в течение недели или двух. Теперь срок очередной раз перенесен на конец года.

- Между тем премьер-министр Марис Кучинскис в свое время потребовал, чтобы все решения были завершены до февраля - после этого начнется предвыборная кампания. В эти сроки уложиться уже невозможно.

- Кучинскис - довольно слабая фигура, его слова - это отнюдь не приказ диктатора. Но в эскалации протестов действительно никто особо не заинтересован, кроме национал-радикалов. Поэтому реформа, на мой взгляд, будет осуществляться главным образом на уровне министерства и правительства. Строго говоря, изменения в законе не особо нужны, там все формулировки «резиновые». Так это уже произошло с решением о том, что экзамены необходимо сдавать только на латышском. Изменили правила КМ - и все. А сейм с его тремя чтениями, широко доступными текстами, публичными обсуждениями - долго и муторно.

- В плане указаны изменения конкретных статей Закона об образовании.

- Планы Шадурскиса имеют обыкновение меняться. Еще летом он заявлял, что нет необходимости переводить образование на латышский полностью. Сегодня не только этого добивается, но и предлагает изменить закон. А завтра выяснится, что можно этого же добиться новым стандартом образования, который разрабатывается министерством. В законе же сказано, что на государственном должно быть не менее трех пятых уроков. Даже 99% - это не менее трех пятых. И сейм ни при чем.

- Что, на твой взгляд, произошло с министром, почему он так резко меняет свои планы?

- Я вижу ситуацию так. Национальное объединение постоянно требует перевода образования на латышский. В сентябре оно выдвинуло ультиматум: если этого не сделает МОН, то законопроект внесет фракция НО. Естественное предвыборное нагнетение обстановки. А у Шадурскиса серьезные проблемы с другой реформой, осуществление которой очень важно для удовлетворения его амбиций. Из-за печальной демографической ситуации в Латвии очень много малокомплектных школ.

На одного учителя приходится в среднем куда меньше учеников, чем в других странах Европы. В результате страна тратит на образование огромные средства, а зарплата педагогов мизерна, из-за этого падает качество образования. Маленькие школы надо закрывать, а это очень непопулярно у партий, опирающихся на голоса жителей провинции, - в первую очередь нацобъединения и СЗК. Таким образом, обещая латышизировать русские школы, Шадурскис заручается поддержкой НО для своей основной реформы. А кроме того, открывает перспективы для потерявших работу провинциальных учителей перебраться в большие города и заменить тех русскоязычных педагогов, которые не смогут преподавать на латышском.

Пусть думают латышские родители!

- Что можно сделать, чтобы противостоять этим планам? У вашей фракции в сейме может не оказаться даже возможности проголосовать против реформы. Митинги и демонстрации - тоже не ваш стиль. Какие пути сопротивления тебе кажутся перспективными?

- Ситуация существенно изменилась по сравнению с 2003-2004 годами. На мой взгляд, русскоязычные латвийцы сегодня далеко не столь едины в своем отрицании реформы, как тогда. Немало и детей, и их родителей уже свободно владеют латышским и не видят большой проблемы в обучении на нем. А еще изменилась международная ситуация. После Крыма и Донбасса гораздо труднее доказывать, что проблема языков в образовании никак не связана с безопасностью. Даже многие ярые противники реформы сдержанно относятся к участию в акциях, которые хотя бы гипотетически могут спровоцировать насилие, никто не хочет Донбасса в Латвии, предпочитая худой мир доброй ссоре.

В 2005 году Конституционный суд, рассмотрев наш иск, принял решение, включающее ряд важных пунктов. Хотя КС и не признал реформу антиконституционной, он обязал власти, например, проводить постоянный мониторинг качества образования и проводить реформы только тогда, когда они не приведут к ухудшению качества. Кроме того, суд дал интерпретацию билингвального образования, возможностей использования родного языка на уроках по предметам, языком преподавания которых является латышский, и др. Мы считаем, что государство эти обязательства не выполнило. Решение суда можно и нужно актуализировать.

Еще одна проблема вообще остается незамеченной. Предыдущая реформа никак не задевала интересы латышей, но о нынешней так сказать нельзя. В результате реформы в стране может остаться, по сути, два вида латышских средних школ - для латышей и для всех прочих. Возможно, там будет на пару уроков русского языка больше - русский преподается и в латышских школах как второй иностранный, и, кстати, весьма востребован. Зато преподавать будут либо русские учителя на неродном латышском, либо латышские учителя, которые потеряют работу из-за «оптимизации» и ликвидации маленьких школ. Фактически может создаться ситуация сегрегации - хотя на словах реформа направлена именно против сегрегации. В результате, думаю, многие русские родители захотят перевести своих детей в латышские школы. И латышские родители могут обнаружить, что в классе их детей уже не два-три ребенка с родным русским, а добрых полкласса. Готовы ли латышские родители к такой «единой школе»? Думаю, многие не захотят, в первую очередь именно «национально настроенные». Но сегодня их об этом никто не спрашивает, не рассказывает о таких перспективах. Позиция родителей-латышей может повлиять на отношение партий к реформе.

На Донбасcе война, а в Латвии - реформа

- Давай теперь перейдем к международной сфере. ПАСЕ приняла жесткую резолюцию против реформы на Украине, которая аналогична нашей. Можешь сравнить эти реформы? Вроде много схожего: и перевод образования на госязык, и даже сроки те же - 2020 год.

- Международные организации рассматривают уже принятые решения, как минимум - проекты, находящиеся уже на поздних стадиях разработки. Украинский закон принят и провозглашен. Обсуждать слова Шадурскиса и даже его планы действий никто не будет. Есть и другие отличия. ПАСЕ - орган политический, в него входят депутаты национальных парламентов стран-членов Совета Европы. Против украинской реформы в ПАСЕ консолидированно выступили несколько делегаций: Венгрии, Румынии, Болгарии, Польши… Характерно, что и на самой Украине против реформы активно выступают тамошние венгры, румыны, болгары… Русских особо не слышно. В результате войны на Донбассе, действий России там отношение к русскому языку существенно изменилось в худшую сторону. Для многих этнических украинцев русский язык - родной, но сейчас и они, и многие этнические русские предпочитают, чтобы их дети учились на украинском. Языки близкие, так что особых проблем не возникает. А вот в венгерских и румынских школах на Украине обучение украинскому поставлено очень плохо, даже большинство выпускников на украинском не говорят, так что учить их на украинском нереально.

- Разве эти отличия делают невозможным принятие резолюции против Латвии по существующему прецеденту? Права нацменьшинств нарушены все равно.

- Резолюцию по Украине «продавили» делегации нескольких государств. Защита прав соотечественников, как правило, встречает понимание коллег-депутатов. А вот делегации России в ПАСЕ, как известно, нет, Федеральное собрание решило не посылать свою делегацию.

- Подожди, но россияне же не сами ушли: их лишили права голоса. Разве это не унижение, которое требует соответствующего демарша? Кстати, а как ты голосовал по вопросу лишения права голоса?

- Голосуя за включение Крыма в состав России, российские депутаты знали, на что шли. Позиция абсолютно всех государств-членов Совета Европы была хорошо известна, и санкции были неизбежны.

В том голосовании я не участвовал. У Латвии в ПАСЕ три голоса, в делегации 6 человек, я - так называемый заместитель. Участвую в работе комитетов, готовлю доклады и пр. на тех же основаниях, что и остальные члены делегации, но в голосованиях на пленарном участвую только тогда, когда кто-то из «основных» членов делегации не присутствует. В тот раз все были на месте.

- А как бы голосовал ты, если бы пришлось?

- Тогда хорошо подумал бы, но скорее всего - за лишение. Россия, аннексировав Крым, явно нарушила международное право. ПАСЕ не могла не отреагировать, принципы есть принципы. И без права голоса делегаты могут эффективно работать - участвовать в заседаниях, принимать участие в обсуждении проблем, готовить доклады, предлагать поправки, договариваться в кулуарах. К сожалению, Россия предпочла устроить демарш. И, по-простому говоря, кинула соотечественников, интересы которых теперь некому лоббировать.

Русские как угроза

- Ну хорошо - нет России, зато есть ты. Что мешает тебе от имени своей социал-демократической фракции подать проект соответствующей резолюции? А вообще, воспринимают ли тебя как представителя русскоязычных европейцев? Ведь, вероятно, ты один такой, если не считать представителей Украины.

Я говорю с коллегами на английском. Депутатов русского происхождения не так уж мало - в делегациях Германии, Финляндии, Эстонии, был и русский из Литвы. Большинство коллег, конечно, понимает, что Борис - не совсем латышское имя, Ельцина все помнят… Но вообще-то я считаю, что защищать надо принципы, а не «своих». Задача Совета Европы - создавать общие, универсальные правила в отношении прав человека, прав меньшинств. Если эта универсальная система будет работать, это пойдет на пользу всем.

Защищать интересы русских Латвии в ПАСЕ трудно по другим причинам. В ней заседают политики, депутаты национальных парламентов. После Крыма и Донбасса нашим оппонентам стало гораздо легче доказывать, что русскоязычные меньшинства являются фактором нестабильности, могут стать предлогом для российской агрессии. В украинских венграх никто не видит геополитической угрозы, а в русских Латвии - видят.

Вообще нынешняя ситуация в Европе не слишком благоприятна для национальных меньшинств. В 90-е годы проблемы меньшинств и порожденные ими конфликты были основной угрозой миру и стабильности в Европе, и эти проблемы пытались решить за счет предоставления меньшинствам широких прав. Сегодня основные вызовы и угрозы другие: массовая иммиграция, исламский фундаментализм, терроризм.

Поэтому особое внимание уделяется интеграции иммигрантов - обучение государственному языку, основным ценностям и правилам жизни в европейских обществах, а стремление к сохранению своей идентичности воспринимается с подозрением, в контексте безопасности. Так что, к сожалению, Шадурский попал в тренд.

Жить стало лучше!

- То есть ты ничего не будешь делать в ПАСЕ?

- Конечно делаю и буду делать. Но говорить об этом в газетном интервью не буду - надеюсь, по понятным причинам.

- У меня есть две книги, составленные из твоих статей 90-х годов в нашей газете, которая тогда называлась “СМ” и была безумно популярна. Я перелистал - в основном ты критиковал нарушения прав человека в Латвии, в первую очередь прав национальных меньшинств. Благодаря этой активности ты попал в парламент, оттуда в ПАСЕ, заседаешь там уже 18 лет. С правами меньшинств у нас лучше не стало. Сколько резолюций, осуждающих Латвию, приняла ПАСЕ по твоей инициативе?

- Неправда, что не стало лучше. Вспомни ситуацию начала 90-х, когда не было ни закона о статусе неграждан, ни признанных паспортов, когда множество социальных прав неграждан было ограничено, и даже возможности натурализоваться не было.

Да, больше всего удалось сделать в середине 90-х, когда Латвия стремилась попасть в Европу и была вынуждена прислушиваться к требованиям европейских организаций. Именно с помощью Совета Европы удалось заставить наши власти принять законы о гражданстве и о статусе неграждан, власти тогда планировали куда более жесткие решения. Сейчас воздействовать на Латвию куда сложнее - нет реальных рычагов.

О том, что я конкретно сделал и что произошло по моей инициативе, я когда-нибудь напишу в мемуарах, международная политика не любит «кукареканья». А депутатский мандат для меня - не самоцель. Если мои избиратели будут недовольны моей работой, то больше не изберут меня в сейм, вот и все.

Комментарий автора

Мы с Борисом Цилевичем знакомы почти три десятилетия и все это время неутомимо спорим о политике. Поэтому я позволяю себе в этом интервью обращаться на “ты” и задавать неполиткорректные вопросы. Борис - высокоэрудированный и лично очень обаятельный человек. Все, что он говорит, - интересно, нетривиально, но, увы, зачастую практически неприменимо.

Например, обращаться в Конституционный суд с претензиями на то, что предыдущее решение не выполнено, конечно, можно. Но рассчитывать, что суд отменит реформу, нельзя. Председатель этого суда только что заявила, что российские телеканалы в пакете Латтелекома - нарушение Сатверсме. О чем с нею еще говорить? Или совершенно верно, что реформа приведет к смешению в школах русских и латышских детей, что не понравится националистам-родителям. Только у нас нет рычагов, чтобы достучаться до этих националистов - они нас не услышат.

Я пытаюсь понять, как такой умный человек не способен заметить огромных логических противоречий в своих построениях. Предлагаю читателям версию. Строй, при котором мы живем, называется представительная демократия. Люди, имеющие общие интересы, выбирают политиков, которые эти интересы защищают. И политики работают на избирателей, говорят от их имени.

А Борис ставит другую цель - быть экспертом, судьей, давать нейтральную оценку. Это тоже важно, и в Латвии есть известные в Европе специалисты по правам человека: Нил Муйжниекс, Алексей Димитров. Но они пришли к этому через общественную деятельность, а не выборные должности. А Цилевич одновременно является и холодным аналитиком, и народным представителем. Это просто несовместимо. Поэтому вторая функция отметается, любая пристрастность помешает основной, экспертной. И последние значительные достижения Бориса в области защиты прав человека в Латвии, увы, относятся к середине 90-х годов, когда он еще не был депутатом.

Особенно это проявилось, когда мы говорили о ПАСЕ. Защищать надо принципы, а не своих - это прекрасно! Вот ПАСЕ защитила венгров Украины. Так почему бы в аналогичной ситуации не сделать то же самое для русских Латвии - ведь юридически ситуации почти идентичны? Оказывается, к русским есть предубеждение - их рассматривают как геополитическую угрозу. Но зачем тогда говорить об «универсальной системе»? Поэтому приходится констатировать - нет у нас, у русскоязычных латвийцев, своего человека в ПАСЕ.

Александр ГИЛЬМАН.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

99 +