фото показано с : vesti.lv

Капитан дальнего плавания Олег Гаврилович Шовгеня за несколько десятилетий работы на флоте командовал разными типами судов. Сейчас он пишет воспоминания о людях, о морях, о пароходах… Сегодня публикуем небольшой фрагмент из них.

4-й подменный экипаж Латвийского морского пароходства работал на танкерах типа «Казбек». Не раз моряки снабжали топливом рыболовные суда в районах промысла. Перед бункеровкой каждого судна - а это были в основном большие морозильные рыболовные траулеры (БМРТ) - с кормы танкера подавали бакштов с помощью выброски, выстреливаемой боцманом из пневматической пушки, к ней был привязывали проводник. Потом этим же проводником подавали шланги для мазута и дизтоплива.

Все это довольно громоздкие и трудоемкие операции, требующие много ручного труда. Для обеспечения этих работ обычно в такие рейсы экипажам придавались дополнительно несколько матросов.

В 4-м подменном экипаже боцманом был Аркадий Гукасов, очень спортивный парень, азербайджанец по национальности. Даже когда он служил в армии, то был в спортивной роте. Это очень пригодилось при работе в море.

Один раз во время бункеровки на ходу при сильном волнении БМРТ вильнул вправо, бакштов сильно натянулся, и разорвалась мощная предохранительная пружина из толстого нейлонового троса, выпустив на свободу металлический трос - бакштов. Обрывки бакштова с такой силой ударили по кормовым релингам танкера (релинги - ограждения по бортам судна), что их, как ножом, разрубило и осколки металлических стержней длиной около метра и толщиной 40 мм полетели в сторону кормовой надстройки, у которой стояли старший помощник и боцман Гукасов.

В месте разрыва релингов кратковременно появилось сплошное пламя диаметром в полметра. В этот момент и старпом и боцман инстинктивно подпрыгнули резко вверх - видимо, по указанию своих ангелов-хранителей. При этом, пока они были «в полете», под ногами у них раскаленные обломки металла с огромной силой ударились о металл кормовой надстройки и отлетели в стороны. После этого старпом благополучно приземлился на палубу. А вот боцмана Гукасова на палубе… не оказалось!

Оказывается, он сделал такой мощный прыжок вверх с разворотом в воздухе на 180 градусов, что приземлился уже палубой выше, на крыше камбуза. В полете он схватился за релинги верхней палубы и приземлился благополучно.

Интересно, что Аркадий Гукасов никогда не ходил купаться на пляж и не нырял за ракушками, как другие члены экипажа, хотя возможности появлялись регулярно при заходах в порты Кубы. Например, за стоянку в порту Гавана или Сантьяго обычно агент организовывал две поездки на пляж Бакаронао, а иногда и Варадеро, чтобы охватить весь экипаж. Наши моряки ездили или ходили пешком на пляжи и в других портах. Свою нелюбовь к морскому купанию Аркадий объяснял страхом перед подводными морскими тропическими чудищами.

В это не верилось - он ведь был очень крепкий физически и, как потом выяснилось, плавал и нырял превосходно. Некоторые опасности, конечно, были: акулы, барракуды, скаты с длинным, как копье, шипом. В те времена на судах всегда в длинном рейсе был доктор или фельдшер. Ежемесячно проводился медосмотр всего экипажа, делались профилактические прививки. Их делали все, кроме Аркадия Гукасова, так как однажды после укола он чуть не потерял сознание. Так что, скорее всего, боцман боялся не акул, а укола ската или еще какого-нибудь морского обитателя.

Свои способности в плавании боцман Аркадий Гукасов продемонстрировал в сложной ситуации, ныряя в открытом океане в середине Атлантики под корму танкера и освобождая гребной винт судна от намотавшегося на него стального троса. Притом это было в свежую погоду. В любое время могли показаться акулы. Ценой больших усилий боцман освободил гребной винт, и танкер спокойно пошел дальше.

Но все время, пока работал Аркадий, для танкера положение было угрожающим, так как погода ухудшалась, а при сильном волнении без хода судно становится игрушкой океана и появляется большая опасность разрушений вплоть до его гибели. Но благодаря самоотверженной работе боцмана все закончилось благополучно.

А откуда взялся трос, который намотало на гребной винт? Все произошло по вине старшего матроса Николая Е. , который, «по-хозяйски» обходя кормовую палубу, собрал негодные старые стальные швартовые тросы и на ходу судна выбросил их за борт.

Потом незадачливый старший матрос смывал свой грех, работая в береговой погрузочной бригаде в порту Вентспилс.

Олег ШОВГЕНЯ.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

111 +