фото показано с : vesti.lv

Размышления нашей читательницы на языковые темы«Добрый день. Хочу высказать свое мнение по поводу вашей статьи «Думай, где рожать, молодая мать!». Мое, и не только мое, мнение: надо прекратить культивировать тему обязательного применения русского языка в государственных учреждениях Латвии.

Да, прекрасно, что с нами говорят по-русски, но это нельзя вменять в обязанность ни государственным служащим, ни врачам. Тем более что ваша героиня - молодая женщина, которая просто обязана знать язык страны, в которой проживает. Понимаю, что в стрессовой ситуации человек и на родном языке может не воспринимать информацию, но вменять в вину врачу нежелание говорить по-русски нельзя. Да, бесчеловечно, но он не обязан! К тому же, если он молод, он может и не владеть русским языком, это уже не редкость.

Если подходить к этому вопросу шире, то две позиции - o гражданстве и языке (кстати, не без помощи вашей газеты) загнали русскоязычное население в угол. Русскоязычных нужно было усиленно агитировать получать гражданство и учить латышский язык. Теперь, через 25 лет, мы имеем то, что имеем: в правительстве нет и никогда не будет русскоязычной партии - это вечная оппозиция, которая ничего не решает.

A газету вашу - имею смелость назвать ее и моей - я люблю. Я ее выписываю с 1977 года и читаю каждый номер. Что-то нравится, что-то не нравится, но без газеты уже никуда.

O себе. Мне 64 года, уже пенсионерка. Владею латышским языком (не в пример многим моим сверстникам) на хорошем уровне, имею двух детей (39 и 37 лет), которые владеют государственным языком прекрасно, а одна из дочерей работает в государственном учреждении. Внук 11 лет уже говорит на латышском (хотя во втором классе заявлял, что латышский язык ему не нужен, поскольку он русский), внуки - семи, шести и четырех лет - пока не говорят… У нас в семье очень благоприятная атмосфера для того, чтобы дети хотели учить язык страны, в которой живут. При этом мы совсем не собираемся ассимилироваться - дома у нас идет общение на хорошем русском языке. Гражданство мы оформили еще в 90-х годах, когда за него надо было платить самую высокую цену и ждать присвоения гражданства 8 месяцев. Хотя я родилась и выросла в Латвии и никогда никуда не уезжала, а все родственники мужа живут в России и нам надо было постоянно оформлять визы, чтобы к ним поехать.

Теперь вот разразился скандал: ужас, Россия не дает визы негражданам, родившимся после 1992 года! Ну так, милые мои, этим людям давно уже нужно было получить гражданство, тем более что большей части это гражданство могли бы присвоить по заявлению родителей при рождении. Да мы сами во всем виноваты - не считаем Латвию своей родиной, и - не обижайтесь - но вроде бы нашей защитой «Вести Сегодня» очень навредили и продолжают вредить процессу интеграции.

Удачи вам и всему коллективу газеты!

С уважением Валентина».

Мать, дитя и латышский

Письмо заставило задуматься. Неужели и впрямь наша газета, сама того не желая, в течение всего периода независимости Латвии вредила и продолжает вредить процессу интеграции?

Разумеется, все статьи за четверть века я анализировать не могу, а вот свою статью про молодую женщину, получившую в родильном отделении больницы П. Страдыня массу неприятных впечатлений, которыми впоследствии поделилась с «ВС», перечитала еще раз. И попробовала оценить ее уже с точки зрения не прав пациентки, а пользы или вреда для процесса интеграции.

Итак, ситуация. Молодая мама, у которой несколько часов назад родился ребенок. Позади двое суток непрерывных мучений, затем кесарево сечение. Женщины, которые перенесли это хотя бы раз в жизни, наверняка помнят послеоперационное состояние: болит все тело, особенно в районе разреза (даже вздохнуть поглубже - и то больно), в голове туман после наркоза, стоит даже слегка приподнять голову - начинается головокружение и подступает тошнота. И на этом фоне собственной полной немощности бешеное, буквально на уровне животного инстинкта, беспокойство за жизнь крошечного существа, которое только что появилось на свет и ради которого были все эти мучения. Как там он? Все ли с ним в порядке? В таком состоянии трудно воспринимать информацию даже на родном языке, но при этом узнать, в каком состоянии малыш, женщине необходимо. Особенно если учесть, что родился он преждевременно и находится в отделении интенсивной терапии.

И вот роженица звонит в отделение интенсивной терапии. Врач готов ответить на все ее вопросы, но - только на государственном языке. Хотя молодая мамочка несколько раз просит его перейти на русский: ведь для нее очень важно понять, каково состояние ее малыша, не в принципе, а в мельчайших деталях!

По закону и по совести

И тогда, в статье, мы подчеркивали, и сейчас: по законам Латвии врач действительно не обязан общаться с пациенткой на русском языке. А как быть с законами человечности, по которым именно медик устанавливает максимально возможную коммуникацию с пациентом, а не наоборот?

Хочется надеяться, что медик не выполнил просьбу пациентки перейти на русский язык не потому, что испытывал неприязнь к великому могучему и его носителям, - просто не владел русским в таком объеме, чтобы ответить молодой маме на ее вопросы на понятном ей языке. Такое сегодня не редкость, особенно среди молодых специалистов. Вот только вопрос, что ему следовало делать в такой ситуации?

Подробности читайте в новом номере «Вести Сегодня» 26 сентября

Подробнее читайте на vesti.lv ...

184 +