(Материал является продолжением исторической серии газеты «СЕГОДНЯ»)Вряд ли Тадеуш Костюшко, поднимая поляков на восстание, задумывался о судьбе Курляндии. Он хотел спасти свою Польшу от очередного раздела.

Особая защита

Этот талантливый и темпераментный шляхтич получил стипендию короля Станислава II Августа и пять лет проучился в Германии, Италии и Франции. Это были семидесятые годы восемнадцатого века - идеи переустройства общества на разумных началах витали в воздухе. Свобода совести, равноправие сословий, демократическое устройство государства стали идеалами Костюшко.

Вернувшись на родину, он попытался жениться, паненку ему не отдали, и он уехал в Северную Америку - вместе с колонистами воевать за независимость от Великобритании. Там он стал отличным военным инженером и бригадным генералом, получил американское гражданство. Но война кончилась, он вернулся в Польшу, примкнул к партии либеральных патриотов, сумел попасть на военную службу.

Наступил 1792 год.

В Польше действовала конституция, принятая 2 мая 1791 года. Речь Посполитая могла стать жизнеспособным государством с сильной центральной властью. Но магнаты и шляхта были недовольны тем, как ограничили их вольности. Случился бунт, король Станислав Август приказал разогнать отряды бунтовщиков, но за них неожиданно вступились Россия и Пруссия, которым сильная Польша совершенно не была нужна. В Речь Посполитую вошли российские и прусские войска, королевская армия капитулировала, конституцию отменили. И в декабре 1792 года состоялся второй раздел Польши. От нее опять откусили порядочные куски.

Но польские патриоты подняли восстание. Его возглавил Тадеуш Костюшко.

В это время Екатерина II пока не видела необходимости в присоединении Курляндии. Еще в июне 1792 года она официально заявила, что «поддержит всякое постановление, какое Курляндский сейм признает необходимым сделать для блага страны». В 1794 году она подписала Акт гарантии курляндской конституции - то есть все еще не думала о присоединении Курляндии. Но ее отношение к этому вопросу изменилось весной 1794 года.

Жители Варшавы совершили нападение на русский гарнизон, расквартированный в польской столице. Всего в этот день в Варшаве было убито более 2200 русских солдат и офицеров. Большинство из них в момент нападения оказалось безоружными. Остальным с огромным трудом удалось вырваться из города.

Это событие вошло в историю под названием «Варшавской заутрени». Так началось всеобщее восстание поляков против Австрии, Пруссии и России - участников разделов Польши в 1772 и 1793 годах.

Курляндия была слишком близко к Польше.

На востоке Речи Посполитой князь Репнин, командовавший русскими войсками в Литве, ждал прибытия с турецкой границы корпуса Суворова и решительных действий не предпринимал. В результате поляки успешно действовали в Литве. Пока отряды графа Грабовского и Якуба Ясинского удерживали Вильно и Гродно, граф Михаил Огиньский (тот самый, автор знаменитого полонеза) развернул партизанскую борьбу в тылу русских войск, а 12-тысячный корпус повстанцев вышел в Курляндию и занял Либаву. Курляндские крестьяне фактически присоединились к этому восстанию, отказывались исполнять барщину, поджигали дома, громили помещичьи имения. Именно их поддержка крестьян облегчила для отрядов Костюшко захват Либавы.

Нетрудно представить себе панику курляндских баронов. 11 июля Курляндский сейм постановил: ввиду польских замешательств просить русскую императрицу об особой защите Курляндии и ее конституции. И там вовсю велась агитация в пользу присоединения к России. В Митаве во главе группы дворян пророссийской ориентации стоял курляндский обербургграф Отто Герман фон дер Ховен, кстати, видный масон.

Лишь неудачные действия командующего польскими войсками в Литве Михаила Вильегорского не позволили повстанцам достичь решающих успехов.

А потом приехал Александр Васильевич Суворов - и судьба повстанцев была решена.

Статус невозможен

Поражение восстания Костюшко послужило поводом для окончательной ликвидации польско-литовского государства. И встал вопрос: кто будет хозяином Курляндии?

Пруссия всячески пыталась не допустить на эту роль Россию. В июне 1794 года прусский посланник при русском дворе граф Гольц был отозван и вместо него в Петербург был направлен граф Тауенцин. В инструкции, данной графу, было предписано «всячески стараться воспрепятствовать России завладеть Курляндией».

Новый посланник, зная, что пожилая императрица балует своего молодого фаворита Платона Зубова, попытался сблизиться с ним и даже тайно предложил ему от имени прусского короля Курляндское герцогство. Об этом узнала Екатерина. Потемкину она еще могла позволить стать герцогом, а красавчика Зубова желала держать при себе. Фаворит от высокой чести отказался.

В сентябре 1794 года курляндцы обсуждали предложение Отто Германа фон дер Ховена «уничтожить ленную зависимость Курляндии от Речи Посполитой и отдаться под покровительство России, причем просить русскую императрицу о сохранении особых прав и привилегий герцогской фамилии, рыцарства и земства».

В начале ноября Отто фон дер Ховен разослал новую петицию, на этот раз подписанную 33 курляндскими дворянами, с требованием созвать сейм для обсуждения и принятия решения по вопросу о дальнейшем статусе Курляндского герцогства.

Вскоре герцог Петр получил еще одну петицию, под которой также стояли подписи многих дворянских семейств Курляндии. Новая петиция заклинала всех курляндцев разорвать связь с Польшей и «подчиниться вполне русской императрице и предоставить ее великодушию судьбу Курляндии».

Герцог, естественно, был против. Он написал вице-канцлеру Российской империи графу Ивану Андреевичу Остерману официальное письмо, в котором протестовал против инициативы обербургграфа, обвиняя его в том, что он возбуждал в стране революционное движение против государственного строя Курляндии, признанного и гарантированного Россией».

Мудрый вице-канцлер ответил, что императрица считает нужным поскорее разрешить этот важнейший вопрос и приглашает курляндского герцога в Санкт-Петербург.

Видимо, герцог очень долго собирал чемоданы. В Митаву пришло известие: в Петербурге начала работу конференция с участием полномочных представителей Австрии, Пруссии и России, на которой решалась судьба Польши.

В российскую столицу герцог Петр прибыл только 27 января 1795 года. Его сопровождала большая свита: канцлер Вольф, обербургграф Шеппинг, высший советник Фиркс, оберфорстмейстер Дершау, обершталмейстер Гейкинг, подполковник герцогской гвардии Дризен (будущий губернатор Курляндской губернии), личный секретарь герцога, много пажей и множество челяди. Герцог и его свита поселились в огромном доме вице-канцлера графа И. А. Остермана. Императрица Екатерина и великий князь Павел Петрович приглашали герцога Петра на обед. Министры Екатерины II оказывали герцогу Петру всяческое уважение.

Но он понимал, что сохранить прежний статус Курляндского герцогства как вассальной территории по отношению к Польше невозможно. Потому что судьба Польши решалась независимо от его желаний и предпочтений.

…Речи Посполитой предстоял третий раздел.

Дана ВИТТ.

(Окончание следует. )

Подробнее читайте на vesti.lv ...

72 +