фото показано с : vesti.lv

Курляндские заговорщики вряд ли много знали о кандидате в герцоги. Иначе сильно бы забеспокоились — хватит ли во всем герцогстве денег на оплату его любовных затей. Портрет графа Морис, граф Саксонский, прославился не только на поле боя.

Он воевал с двенадцати лет под началом принца Савойского, в семнадцать стал подполковником, и звание это он заслужил честно. Однако личная жизнь юного подполковника кипела и бурлила. В 1713 году он женился, но растратил приданое жены на других женщин. Потом он добился от батюшки, польского короля Августа, чтобы тот купил ему должность командира немецкого полка.

К двадцати пяти годам граф успел послужить в польской, саксонской и австрийской армиях. Он перешел в королевскую армию Франции и на долгое время обосновался в Париже. Хитрый, ловкий, умный Мориц сумел понравиться фаворитке Людовика XV маркизе де Помпадур. Это была женщина образованная, талантливая, верная подруга своего короля. Вряд ли бы она обратила внимание на обычного солдафона и донжуана. Маркиза представила Морица королю, и тот сумел произвести хорошее впечатление. Став советником его величества, Мориц решил пойти в дипломаты, и первые шаги оказались успешными.

При этом его скитания по чужим спальням продолжались. Если верить воспоминаниям современников, он предугадывал все желания своих любовниц, умел красиво преподносить любые подарки, был прекрасным собеседником. А в 1721 году он добился развода с женой и стал завидным, хотя и ветреным избранником. В парижских салонах он баловался тем, что закручивал в спираль каминную кочергу. Эти шалости он унаследовал от родного отца - Август мог заявиться к избраннице на ночь глядя, с мешком золота в одной руке и подковой в другой. Мало кто мог устоять перед красавцем, запросто разгибавшим подковы.

Но больше всех Мориц Саксонский любил актрис. Он познакомился со знаменитой Адриенной Лекуврер, звездой «Комеди Франсез», в 1723 году, когда женщине исполнилось тридцать лет. Донжуан страстно влюбился, актриса - тоже. Весь Париж следил за их романом - не может же быть, чтобы этот гуляка был верен своей красавице. Оказалось, и такое возможно. Три года - не шутка!

После Петра

А меж тем в далеком Санкт-Петербурге тяжело заболел и вскоре скончался российский император Петр Первый. Это была приятная новость для всей Европы. В частности, возникла возможность вывести Курляндию из-под влияния России. Петр Михайлович Бестужев-Рюмин оказался меж двух огней. Он понимал, что для блага России, Курляндии и его любовницы Анны Иоанновны лучше всего - посадить на престол Морица Саксонского, отважного бойца и хорошего дипломата. Мориц не позволил бы командовать собой и стал хорошим деловым партнером России, да и курляндское дворянство было бы ему радо. Но, с другой стороны, на герцогство положил глаз всесильный Меншиков.

Александр Данилыч после смерти царя и друга стал фактическим хозяином страны, командуя императрицей Екатериной Первой. Был у него заготовлен хитрый план - женить внука Петра, сына покойного царевича Алексея, на одной из своих дочерей. Так что Бестужев-Рюмин получил из Санкт-Петербурга распоряжение - не слишком усердствовать насчет Морица Саксонского, потому что, отказав в сватовстве бранденбургскому герцогу и отдав предпочтение саксонскому двору, Россия, незримо стоящая за курляндской невестой Анной, якобы будет иметь неприятности с Пруссией, с которой имелось соглашение о поддержании в Курляндии статус-кво.

Бестужев-Рюмин хитрил и лавировал между курляндским сеймом и Меншиковым. Он понимал: если трон достанется Александру Даниловичу, то прощай теплое местечко «главного управляющего герцогства». Наконец Меншиков рассердился и в июне 1726 года сам отправился сперва в Ригу, потом в Митаву. Он собирался заставить Анну Иоанновну оказаться, вопреки желанию ее подданных, от саксонского жениха, который к тому времени и в Курляндию успел приехать, и сердце вдовы покорить.

Но что интересно: деньги на путешествие (и на вербовку отряда, сопровождавшего и охранявшего жениха) дала Морицу Адриенна Лекуврер, продавшая ради этого свои драгоценности.

Меньшиков в Митаве собрал депутатов сейма, говорил с ними дерзко, грубо, угрожал ссылкой в Сибирь и занятием края русскими экзекуционными войсками. Он действительно был в ярости и слал из Риги курьеров в Санкт-Петербург: просил несколько полков для наведения порядка. Курляндцы притихли. Затем хитрый Меншиков затеял переговоры с Морицем Саксонским, но тот предложил ему нечто вроде «русской рулетки»: кто будет утвержден королем Польши в звании герцога Курляндии, дает отступную сумму другому. При этом Мориц обещал сопернику дать рекомендательное письмо к отцу. Меншиков поверил и был жестоко обманут. Мориц сообщил в Петербург вице-канцлеру Остерману об угрозах Меньшикова депутатам курляндского сейма. По этому поводу заседал Верховный тайный совет, и было решено, что такая карательная экспедиция сильно обострит отношения с Польшей. 10 июля Меншикову предложили вернуться в Санкт-Петербург. Стоило ему уехать, как курляндское дворянство воспряло духом.

Вернувшись в Ригу, перед отъездом в Санкт-Петербург Меншиков отправил в Митаву 800 солдат с приказанием полонить Морица Саксонского в доме, им занимаемом. Нападение последовало в глубокую ночь, митавских обывателей разбудила стрельба. При Морице состояли 60 солдат, он принял бой. Свалка длилась недолго, прибежали лейб-гвардейцы герцогини и разогнали бойцов. На поле боя осталось шестнадцать трупов.

И - Бирон

С Анной Иоанновной Меншиков поговорил очень сурово - это он умел. Герцогиня сперва не желала сдаваться. Александр Данилыч писал о ситуации в Санкт-Петербург: «Втюрилась аки взбесившаяся кобыла». Но важным аргументом стало происхождение жениха - сына пусть даже очень красивой и умной, но всего лишь любовницы Августа.

Мориц еще больше года обретался в Курляндии, смущая душу Анны Иоанновны и участвуя в интригах курляндского сейма. Он не терял надежды. Кончилось все тем, что в конце лета 1727 года в Курляндию для «наведения порядка» во главе войска из пяти полков отправился генерал-аншеф П. П. Ласси. Мориц Саксонский укрепился со своими сторонниками на о-ве Османтен, но при появлении русских солдат бросил все и сбежал во Францию. Его свита сдалась в плен. Генерал Ласси, командовавший российскими войсками, «велел объявить графским людям, чтобы они сдались без сопротивления, а он велит их проводить до польской границы; но вместо сего отправил их со всем их и графским имуществом в Ригу, где и держал их несколько недель».

Что же осталось от этой авантюры? Остров, на котором будущий маршал Франции со своим отрядом прятался от русского войска, получил новое название - остров Морица. Он же - Морицсала на озере Усмас, где теперь заповедник.

Все вернулось на круги своя: герцогиня не замужем, Бестужев-Рюмин при ней, Мориц в Париже, в объятиях Адриенны Лекуврер, Курляндия - в подвешенном состоянии между Россией, Польшей и Пруссией.

Но кое-что все же изменилось.

«Главноприсматривающий» Петр Михайлович Бестужев-Рюмин еще до всех этих событий увлекся молодой девицей, фрейлиной Анны Иоанновны, и стал протежировать ее брату. Потом, когда умерла Екатерина I, на Бестужева-Рюмина поступил в столицу очередной донос, пришлось ехать объясняться. Оставленная без присмотра курляндская герцогиня повздыхала - и обратила внимание на брата своей фрейлины, красавчика и лихого наездника.

Это был Эрнст Бирон.

Дана ВИТТ

Подробнее читайте на vesti.lv ...

134 +