(Материал является завершением исторической серии газеты «СЕГОДНЯ»)Настала пора перемен. Курляндское герцогство и раньше-то никогда не было по-настоящему независимым, а в 1795 году, после трех разделов своего сюзерена, Польши, окончательно должно было сделаться чьей-то добычей.

Вопрос был один: на каких условиях?

Акт с манифестом

Герцог Петр желал сохранить определенные права. Он хотел оставаться герцогом, пусть даже декоративным.

Обербургграф Отто фон дер Ховен говорил о необходимости безусловного подчинения России.

Екатерина II выступала против насильственного присоединения Курляндского герцогства. Такое присоединение могло повлечь за собой претензии со стороны Австрии и Пруссии.

Граф Остерман успокаивал герцога Петра: «Ее величество питает надежду, что меры, которые примет Курляндия, будут единодушны, законны и вполне согласны с конституцией страны». Екатерина уже знала, как поведет себя курляндское дворянство.

5 марта 1795 года, в понедельник, в Митаве начал работу Курляндский сейм. А спустя два дня, в среду, партия фон дер Ховена одержала полную победу - делегаты единодушно приняли два документа: «Манифест благородного рыцарства и земства герцогств Курляндского и Семигальского об отречении от ленной зависимости Польше» и «Акт добровольного подвержения под Высоко-Славный Скипетр Ея Величества Екатерины II».

В манифесте сперва объяснялось, как и почему Курляндия оказалась в ленной зависимости от Польши. Затем напоминалось о правах курляндского дворянства и бюргеров. Далее жалостно докладывалось, что Польша неоднократно нарушала договоренности, так что «без праведного и могущественного заступления России бы уже испровергнута была вся наша конституция». И, вспомнив польское восстание, причинившее Курляндии немалый вред, авторы манифеста сделали вывод: такой сюзерен им более не нужен, «с Польской стороны уже давно и разным образом нарушены и расторгнуты заключенные с предками нашими постановления», и герцогство имеет полное право «отрешиться от Польской верховной власти, что за воспоследовавшим разрушением Польской Республики оное постановление и само по себе уничтожилось».

И заключительные аккорды: «Того ради мы по естественному и народному закону, имея в равных с предками нашими обстоятельствах равное право, объявляем и возвещаем чрез сие и силою сего нашего манифеста торжественнейшим образом пред Богом и светом за себя и потомков наших, что договор, заключенный предками нашими в 1561 году, является порушенным и признаем уничтоженным…»

Курляндский ландтаг избрал делегацию, которая вместе с делегацией от Пилтенского дворянства 19 марта прибыла в Петербург.

Делегация

Представители Курляндского герцогства находились в столице Российской империи в течение почти целого месяца. Они помогали готовить документы для торжественного заседания правительствующего сената, на котором должен был рассматриваться вопрос о присоединении Курляндского герцогства к Российской империи.

Императрица Екатерина состояла в переписке со многими политическими деятелями Европы и с общепризнанными интеллектуалами. Нам сейчас трудно представить, как это - человек, возглавляющий государство, два-три часа в день тратит на то, чтобы сообщить шведскому королю Густаву III, как именно пеленают любимого внука «господина Александра» и в какой рубашечке его вывозят на прогулку. Но императрица знала толк в пиаре.

Барон Фридрих Мельхиор Гримм нашел себе в дипломатии XVIII века очень любопытную нишу. Он снабжал новостями коронованных особ чуть ли не всей Европы. Поскольку большую часть жизни он провел в Париже, то новости были главным образом французские и касались музыки и театра. Но не ради скандалов в парижской Гранд-опера переписывались с ним императрица Екатерина, король шведский Густав III, король польский Станислав Август Понятовский и прочие монархи. Они знали: их письма будут читать вслух в парижских салонах, обсуждать послания станут высокопоставленные особы, и эти сообщение будут той информацией из первых рук, которая интересна всей Европе.

10 апреля Екатерина II писала Гримму: «Господа курляндцы прибыли сюда не для предложения каких-либо условий - они только просят уравнять их с другими областями империи, т. е. учреждения губернии. Я отвечала им, что это разумелось само собою, и тотчас будет приступлено к предварительным распоряжениям - к определению уездов, к разделению дел на четыре разряда, к постройке зданий для казначейства и судебных мест, к их внутреннему устройству. На все это требуется обыкновенно не менее года…»

Она поставила Европу в известность, что все делается открыто и даже честно, а главное - добровольно.

С империей - навсегда

15 апреля делегации Курляндского герцогства и Пилтенского округа общим числом в 17 человек на придворных каретах шестеркой цугом, в сопровождении конюшенных и гайдуков прибыли в Зимний дворец.

По особому церемониалу они были введены в Тронный зал. Здесь уже находилась императрица Екатерина II, вокруг стояли высшие чины двора, сановники и министры.

Отто фон дер Ховен обратился к Екатерине II со словами приветствия от имени курляндского рыцарства. Потом секретарь Курляндского сейма Нергериус передал вице-канцлеру графу Ивану Андреевичу Остерману сеймовые акты о присоединении Курляндии к Российской империи. То же самое затем сделал и барон фон Корф от имени Пилтенского округа.

Курляндцы поцеловали руку императрицы и, видимо, за это получили печатные экземпляры манифеста императрицы Екатерины II о присоединении к России герцогств Курляндского и Семигальского и Пильтенского округа на русском и немецком языках.

Свершилось!

С герцогом Петром Екатерина рассталась по-хорошему. Он пытался просить помощи у Пруссии, не зная о тайных договоренностях прусского короля с русской императрицей. Но в конце концов согласился на денежную компенсацию.

28 марта) 1795 года герцог подписал он отречение от своих державных прав и сложил с себя знаки герцогского достоинства, за что получил ежегодную пенсию в 50 000 золотых червонцев. Кроме того, казна приобрела у него его курляндские имения за 500 000 золотых червонцев. Русское правительство обязалось также уплатить все его долги.

В 1795 году герцог Петр навсегда покинул Курляндию. Вот когда пригодилось небольшое герцогство Саган в Силезии, которое он приобрел в 1786 году. Любопытно было бы взглянуть на герцогский обоз - ведь старик вывез из Митавы все более или менее ценное имущество. Там, в Силезии, он и скончался 2 января 1800 года.

Был у герцога Петра младший брат Карл-Эрнст, редкий авантюрист и мошенник. В конце концов он очень удачно женился на княжне Понинской. После того как у герцога Петра умер единственный сын, императрица Екатерина даже собиралась назначить наследниками герцогства сыновей Карла-Эрнста. Но обстоятельства заставили взять Курляндию под свою руку. Скончался младший брат Петра в 1801 году.

Прямой потомок Карла-Эрнста и, следовательно, фаворита императрицы Анны - Эрнста Бирона живет в Германии, иногда бывает в Латвии и даже финансировал некоторые восстановительные работы в Рундальском замке.

Что же касается герцогини Доротеи Курляндской… О, это увлекательнейшая история, сюжет для исторического сериала. Но к герцогству Курляндскому она уже не имеет ровно никакого отношения.

В октябре 1795 года была подписана русско-прусско-австрийская конвенция, по которой граница Российской империи была отодвинута до Полангена (ныне Паланга), причем «все земли, владения, провинции, города, местечки и деревни, заключающиеся в означенной черте, будут присоединены навсегда к Российской империи».

Курляндия окончательно стала российской губернией.

Дана Витт.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

76 +