Лучшая русская газета довоенной Европы появилась в результате авантюры и должна была называться не «Сегодня», а «Народ» Издатели газеты «Сегодня» Яков Брамс и Борис Поляк любили повторять, что «Сегодня» и Латвийское государство родились одновременно.

Издатели тем самым подчеркивали, что газета принимала активное участие в строительстве молодой республики и без нее эта республика могла бы быть совсем другой. И это не преувеличение, хотя поначалу появление газеты стало настоящей авантюрой, да и закрывали ее не раз - уж слишком она была несдержанной и позволяла себе просто хулиганские выпады и выкрики, статьи и карикатуры. Сами издатели поначалу тоже были господами совсем не солидными. «Гнойные прыщи, выскочившие на фоне нездоровой рижской жизни» - так характеризовали их конкуренты.

История одной забастовки

Первый номер газеты «Сегодня» вышел 14 сентября 1919 года - в первый год существования независимой Латвии. Якову Брамсу в это время всего 21 год, Борису Поляку - 30. Движущей силой, как ни странно, был юный Брамс. Судя по всему, он обладал кипучей энергией, не боялся рисковать и умел заразить своими идеями даже более старших и опытных коллег. А главное - он чувствовал время. Да что там! Он просто упивался этим временем перемен: старый мир рушится, а новый мир рождается буквально на глазах - что может быть интереснее для нахального мальчишки, который готов лезть в самое пекло и рисковать жизнью, чтобы использовать по максимуму открывшиеся возможности?!

К тому же рисковать жизнью для Брамса было дело привычным. В 1917 году его - студента Психоневрологического института - призвали в армию, направив в петербургское артиллерийское училище. В дни Октябрьского переворота он в самом эпицентре событий - вместе с другими юнкерами и женским «батальоном смерти» охранял в Зимнем дворце членов Временного правительства. Из революционного Петрограда Брамс едет в родную Латвию и решает попробовать себя на поприще журналистики, благо в декабре 1918 года Риге появилась новая русская газета «Наши дни» - первая после провозглашения независимости. Вскоре открылась еще одна - «Рижское слово». Обе газеты просуществовали меньше месяца - закрылись в первых числах января 1919-го, когда к Риге подошли большевистские войска. Правительство Латвии бежало из города, и Брамс бежал вслед за ним в Либаву.

В Либаве тут же стала выходить газета «Либавское русское слово», где Брамс не только продолжил свою журналистскую карьеру, но стал писать передовицы на политические темы, уже тогда сформулировав позицию будущей газеты «Сегодня«: национальные меньшинства являются союзниками вновь созданного демократического государства, и поэтому необходимо учитывать их интересы и не считать врагами или носителями имперского сознания. Летом 1919 года, когда политическая ситуация изменилась, Брамс вернулся в столицу и стал сотрудничать с возобновившей свою деятельность газетой «Рижское слово». Там, как его позже обвиняли коллеги, он «состряпал забастовку» - работники потребовали у издателей братьев Розенфельдов повышения зарплат, в результате чего из газеты ушли ведущие журналисты во главе с редактором Николаем Бережанским. Ушли в никуда.

Через девять дней открывается новая независимая и демократическая газета «Народ» - под редакцией недоучившегося студента-медика Брамса. Издателем стал некий рижский фабрикант, торговавший бумагой. Брамс отправился договариваться с типографией. Как он позже рассказывал, управляющий типографией, увидев «худосочного студента», не захотел вступать с ним ни в какие переговоры. Однако Брамс сумел быть убедительным, и вскоре новая газета вселилась на третий этаж старинной рижской типографии Мюллера.

«Новая газета начала с шума, - вспоминал Брамс. - Расклеила плакаты, поместила в других газетах саженные объявления, разбрасывала летучки. В табачном магазине сняли витрину. Там выклеивали последние известия газеты. В отличие от других газет новая сразу заявила о приятии новых форм государственного устройства Латвии». Первый номер «Народа» вышел 26 августа, а уже 13 сентября газета была закрыта по требованию властей - из-за клеветнической заметки. Брамс опять не растерялся - на следующий же день была открыта газета «Сегодня». Он думал, что «Сегодня» - временная мера, пока не будет снят запрет на выход «Народа». Что и говорить, название «Народ» звучало куда громче, чем скромное «Сегодня», самим своим названием подтверждающая, что газета живет только один день. Однако живучей оказалась именно «однодневка» «Сегодня».

Под пулями Бермонта

В октябре на Ригу двинулся Бермонт-Авалов. Его армия заняла Задвинье и начала обстреливать город. Газета «Сегодня» замолчала на пять дней. Возобновив работу 15 октября, редакция поместила сообщение: «Ввиду того, что редакция газеты «Сегодня» находится на берегу Двины, на линии фронтового огня, выход газеты по независящим обстоятельствам был временно прерван. Хотя в настоящий момент военные действия по-прежнему продолжаются с неослабевающей силой и помещение редакции и типографии содрогается от бомбардировки, а в окна и стены здания непрерывно сыплются пули и осколки снарядов, редакция сочла возможным выпускать газету в сокращенном виде. Вследствие ненормальных условий, в которых приходится выпускать газету, редакция просит извинения у читателей за те невольные погрешности, ошибки и недочеты, которые могут встретиться в очередных номерах «осадного положения».

Сотрудники газеты во главе с бесстрашным Брамсом действительно проявили героизм. Брамсу же, видевшему захват Зимнего дворца, никакой Бермонт был не страшен. Другое дело, что издатели сбежали, часть сотрудников редакции ушли на фронт, другие не могли добраться до осажденного Старого города со своих окраин, большинство наборщиков и вовсе оказались жителями Задвинья и стали заложниками Бермонта. Но «Сегодня» продолжала выходить. Когда бомбардировка усиливалась, прерывали работу и прятались в погребе. Иногда успевали набрать только одну неполную страницу, иногда неполных две. А ведь надо было еще добыть где-то и как-то самую свежую информацию!

Это делали два самых молодых сотрудника, которые «с трясущимися поджилками, под свист пуль перебегали Домскую площадь». Один бежал в английскую миссию, которая помещалась тогда в нынешнем здании сейма - там сообщали новости из-под Петербурга, куда наступала армия Юденича. Другой мчался в латвийский штаб за сводками с рижского фронта. Вернувшись в редакцию, писали заметки, а также верстали и читали корректуру. А как продавать газету под обстрелом? Это делал заведующий типографией - возил газету в город на обычной тачке. Раз в повозку угодил шальной осколок. Все вокруг упали на землю. Сделанная с таким трудом газета - развороченная и разодранная в клочки - разлетелась по мостовой.

Газета, оставшаяся без издателя, выходила в течение месяца на средства сотрудников: журналисты вместе с конторскими служащими и «редакционным мальчиком» работали бесплатно, а на вырученные от продажи газеты деньги покупали бумагу и расплачивались с типографией. Через месяц было решено создать новое издательство - по поручению коллектива издателем стал Брамс, занявший три тысячи у приятеля, а также бывший издатель «Рижского слова» Рафаил Розенфельд и ниоткуда вдруг появившийся врач Борис Поляк, вложивший в дело 15 тысяч.

Позже конкуренты будут публиковать на страницах своих газет оскорбительные заметки о «вчерашних комиссарах и спекулянтах», которые вдруг стали солидными издателями, вхожими в высокие кабинеты, на приемы в посольства и кабинеты министров. «Комиссаром», «спекулянтом», «торговцем тряпьем и воском» считали уроженца города Белостока Бориса Поляка, который действительно работал в правительстве П. Стучки в апреле-мае 1919 года и даже имел должность в системе здравоохранения советской Латвии. После ухода коммунистов Поляка посадили в тюрьму - но не за политику, а за кражу одеял, оставшихся после большевиков. В тюрьме он якобы грыз бутылочное стекло, изображая безумие, а вышел на свободу, когда на Ригу напал Бермонт. Как бы то ни было, деньги у Поляка были, а вот их источник значения уже не имел. Возможно, крупнейшая русская газета независимой Латвии, которую в 30-е годы требовал закрыть сам Иосиф Сталин, и была создана на деньги, полученные Поляком от продажи большевистских одеял.

Через пару лет на его биографии появится еще одно пятнышко: советское полпредство предложило Поляку денег, чтобы сделать из «Сегодня» рупор советской пропаганды. Тот был не против и озвучил это предложение коллегам, но Брамс и редактор газеты Николай Бережанский категорически отказались. Газета «Сегодня» всегда вела борьбу с коммунизмом и была антисоветской. Больше Поляк в политический курс газеты не вмешивался, сосредоточившись на коммерции. Как показало будущее, коммерсантом он оказался талантливым. Впрочем, ни один хороший коммерсант не сможет раскрутить плохую газету, но загубить хорошую газету плохой коммерсант может на раз-два. Борис Поляк, к счастью для себя, руководил хорошей газетой.

Вот как описывал редакцию «Сегодня» начинающий журналист Генрих Гроссен: «В редакции было необыкновенно шумно, все евреи не говорили, а вследствие своего высокого давления темперамента кричали. Главное - вечно спорили, стучали по столу кулаками и затем мирно расходились. Много волновался и спорил также темпераментный Николай Григорьевич, который ревниво охранял свои редакторские права от посягательств главных издателей - Поллака и Брамса».

«Латвия не для латышей»

Газета «Сегодня» изначально решила, что будет независимой от всех партий, групп и даже отдельных идейных покровителей. Зависимость она признала только «естественную» - от своих читателей. Плюс «коммерческое начало», которое обеспечит ей большую самостоятельность. Выходила газета каждый день, кроме понедельника, - к утреннему чаю. Редакция находилась на площади Гердера, 1. В праздничном номере 26 августа 1920 года, посвященном годовщине «Сегодня», редактор Николай Бережанский подвел первые итоги и рассказал о том, в какой непростой обстановке пришлось работать коллективу.

С одной стороны, коллеги-конкуренты, писавшие доносы на «внутреннего врага», с другой - официальные власти, часто не замечавшие то хорошее, что делала газета, но раздувавшие ее мелкие промахи чуть ли не до государственного преступления. В первый же год власти четыре раза накладывали временный запрет на выход «Сегодня». Надо сказать, что журналисты сами давали повод для обвинений в «политической неблагонадежности«: то в разгар военных действий саркастически выскажутся по поводу Германии, то поместят стишок в адрес главы польского государства Пилсудского, то премьер-министра Великобритании Ллойда Джорджа высмеют в своем фельетоне.

В этом же праздничном номере редактор публикует программу газеты. Принцип - последовательный демократизм. Цель - политическое воспитание массового обывателя. Главные задачи: «борьба с большевизмом как врагом культуры и демократии»; «борьба с реакцией» - то есть с белыми генералами, желавшими восстановить не только единую и неделимую Россию, но и монархию; «окраинная политика» - уважение к каждой нации и самоопределению народов; «отношение к русской общественности» - «прочный домашний мир и сотрудничество всех национальностей».

Этот последний пункт очень важен, поскольку уже в 1920 году, за два года до принятия конституции Латвии, русская газета прямо заявила: «Латвия не для латышей, а для латвийцев», а «шовинистические лозунги некоторых латышских газет ошибочны и опасны, так как подготавливают почву для националистической уличной травли». Эту свою позицию по отношению к нацменьшинствам газета «Сегодня» будет отстаивать всегда - последовательно и четко проводя идею национальной культурной автономии и национального представительства меньшинств в органах власти.

Между тем русское население Латвии за годы Первой мировой войны сократилось более чем в два раза: было 300 тысяч - стало 125 тысяч. В Риге русское население сократилось в пять раз: было 60 тысяч - стало 12. И ни одной авторитетной русской организации, которая могла бы представлять интересы разных слоев русского населения и выражать «политическое русское мнение«! К тому же русское население было очень неоднородным: русские крестьяне Латгалии, рабочие рижских предприятий, русская интеллигенция, русские купцы и фабриканты, а с начала 20-х эту и без того пеструю картину дополнят беженцы из России, солдаты и офицеры разгромленной белой армии.

Именно газета «Сегодня» стала представителем интересов русского - а точнее, русскоязычного населения. Прежде всего газета не боялась писать о проблемах, которые начались одновременно со строительством независимой Латвии: выселение из собственных зданий Ломоносовской русской гимназии и Русского театра, конфискация семинарской библиотеки и национализация русских богаделен, проблемы православного Собора и потеря ценного имущества старейших русских организаций. Первой обратила внимание общественности на нужды русских беженцев тоже «Сегодня». Газета не только «обратила внимание», но и передала беженцам средства от продажи новогоднего номера и специального номера, выпущенного к Русскому благотворительному вечеру. Когда в соседней Эстонии, где находились остатки Северо-Западной русской армии и беженцы из России, разразилась тифозная эпидемия, газета тоже помогла не только словом, но и делом - организовав «летучий санитарный отряд» в составе ста человек и сбор средств среди своих читателей на белье и медикаменты для голодающих и умирающих солдат белой армии.

«Что слышно нового в кино…»

Газету «Сегодня» в советское время считали «эмигрантской» и «белогвардейской», но она не была ни той ни другой. Там вообще очень быстро избавились от ностальгии по потерянной России, свойственной эмигрантской прессе. Наверное, все дело было в издателе Якове Брамсе. Он как начал строить независимое латвийское государство в 1919 году, так и строил его до 1939 года. Да, в Риге выпускались и другие русские газеты, более «русские», чем «Сегодня», но все они закрывались, не выдержав с ней конкуренции. Эмигранты считали себя частью России, а свое пребывание в Латвии, на осколке бывшей империи, - временным. Политическая жизнь Латвии им казалась «мышиной возней» по сравнению с тем, что произошло или происходило на родине. Для Брамса родиной была не Россия, а Латвия, и это определило и его личный взгляд на происходящие события, и курс его газеты: никаких эмигрантских разборок - газета отражает не их интересы, а интересы местных национальных меньшинств, поэтому надо делать акцент на русскую культуру, которая как раз и объединяет разнородное русское, и не только русское население; надо жить не прошлым, а настоящим, поэтому больше статей на злобу дня, нежели воспоминаний о прошлом. Этим современным курсом следовали все журналисты «Сегодня» - и эмигранты в том числе.

Ведущими же журналистами были как раз эмигранты: сменивший Бережанского на посту редактора петербургский журналист Максим Ганфман, а потом и Михаил Мильруд, а также известный критик Петр Пильский. Опытные «акулы пера» привнесли в газету традиции дореволюционной русской журналистики, аналитику и литературность, а Брамс и его сверстники - «американизм» желтой прессы: легкой, крикливой и яркой. Сочетание этих, на первый взгляд, несочетаемых подходов и делало газету непохожей на другие. Газета «Сегодня» писала обо всем: о русской и латышской культуре, об экономике и международных событиях, о криминальных происшествиях, о том, «что слышно нового в кино, кто о кредите просит, и как дела на Мажино, и что в Париже носят». Писала живо, интересно, громко. Писала интервью, репортажи, новости и фельетоны. Последние нередко в стихах, которые сочинял еще один эмигрант - Владимир Клопотовский. Ни одна современная рижская газета не может сейчас похвастаться таким разнообразием тем и жанров.

Летом 1921 года газета «Сегодня» заключила договоры с крупнейшими русскими писателями Парижа, и ее воскресные номера приобрели литературный уклон, публикуя рассказы и стихи Бунина, Тэффи, Алексея Толстого, Шмелева, Гиппиус, Куприна. Читателю, оторванному от современной русской литературы, это пришлось по вкусу. Газета крепла, издатели подсчитывали первую прибыль. Брамс в эти годы еще мог похулиганить и даже лично угрожать расправой конкуренту, выслеживая его на улице, но вскоре и он остепенится, превратившись в солидного рижского коммерсанта, который имеет уже не одну, а пять газет, а также собственную - самую современную в стране - типографию. Да что там типографию - свой «пресес намс», где печатаются и латышские, и немецкие газеты! Но об этом в следующем номере…

Цитаты

«Газета, оставшаяся без издателя, выходила в течение месяца на средства сотрудников: журналисты вместе с конторскими служащими и «редакционным мальчиком» работали бесплатно».

«Русская газета прямо заявила: «Латвия не для латышей, а для латвийцев», а «шовинистические лозунги некоторых латышских газет ошибочны и опасны, так как подготавливают почву для националистической уличной травли».

«Именно газета «Сегодня» стала представителем интересов русского - а точнее, русскоязычного населения. Она не боялась писать о проблемах, которые начались одновременно со строительством независимой Латвии…»

Юлия АЛЕКСАНДРОВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

58 +