фото показано с : vesti.lv

Дмитрий Шагин: нельзя служить свету методами тьмы. В стародавние времена мы, бывало, засиживались с друзьями, пили самогон и с упоением зачитывались книгой «Митьки». Нравы и обычаи питерских митьков приводили нас в восторг, а разнообразные «дык», «елы-палы», «оттянуться», «в полный рост», «съесть с говном», «одни только ножки торчат» и прочие митьковские фразеологизмы надолго вошли в наш лексикон.

В основе это очень привлекательная субкультура, построенная на истинно христианской доброте, бессребреничестве и любовном отношении ко всей окружающей действительности. Но тогда, много лет назад, я, конечно, не мог и вообразить, что однажды судьба сведет меня с главмитьком всея мира Дмитрием Владимировичем Шагиным - знаменитым художником и до чрезвычайности колоритной личностью.

Шагин оказался примерно таким, как я его и представлял: очень благодушный, приветливый и в то же время невероятно талантливый человечище. Вот только пить он бросил уже много лет назад, такие дела…

Вне системы

- Помните, как впервые взяли в руки краски?

- Когда я был мал, наша семья проживала в небольшой квартирке на улице Маяковского. Одно из самых ранних моих воспоминаний: отец (известный художник Владимир Шагин. - Прим. авт. ) рисует трамвай. Он отвлекся, я хватаю кисточку с красной краской и начинаю мазюкать по его картине - с криком «Пожар! Пожар!» Папа сказал, что мне еще рановато работать с красками, и вручил пластилин.

Помню, как делал «барельеф»: на листе фанеры лепил пластилиновые фигурки псов-рыцарей из «Александра Невского» - мне было года четыре.

Мой отец в юности мечтал стать моряком, а позже перенес эту мечту на меня - хотел, чтобы я поступил в Нахимовское училище. Но этому не суждено было сбыться: когда мне исполнилось пять лет, папу арестовали…

- За что?

- Вот я сам хотел бы знать, за что… Отца уже восемнадцать лет как нет в живых, но этот вопрос меня по-прежнему волнует: человек шесть лет отсидел, с 62-го по 68-й, а причина до сих пор непонятна… Совсем недавно отправил в прокуратуру просьбу реабилитировать моего отца как незаконно репрессированного, жду вот ответа…

Папа по тем временам считался нонконформистом, состоял в неформальной организации ОНЖ - Орден нищенствующих живописцев. Их посадили почти всех: в ту пору многим художникам и поэтам, не вписывавшимся в официальные рамки, пришлось пройти через тюрьмы и психушки. А пока папа сидел, мама (художница Наталья Владимировна Нейзель. - Прим. авт. ) решила отдать меня в среднюю художественную школу (СХШ) при Академии художеств.

Так мне и не суждено оказалось пойти в моряки, но я не жалею. Тем более что я и стал в итоге эдаким сухопутным моряком, моряком-художником. Тельняшку ношу с детства, у меня много друзей-моряков. Ну и море, корабли являются одной из любимых тем моего творчества.

- Почему вы с самого начала не ужились с системой?

- Так уж получилось… Первый конфликт с официозом возник у меня в СХШ, где я наотрез отказался вступать в комсомол. Обидевшиеся педагоги выписали мне характеристику: «Политически неграмотен, с учителями вежлив, но груб». (Смеется)

Поступая в Мухинское училище, пошел там на факультет дизайна интерьеров - и это оказалось моей ошибкой. Дело в том, что ректор Лукин приходил в ДК имени Газа, где разрешили выставляться нонконформистам, и крупно поругался там с моим отцом и его другом Александром Арефьевым. После этого Лукин взял фамилию Шагин на карандаш и в итоге влепил мне двойку за композицию на вступительном экзамене. В результате сначала зарабатывал на жизнь у конвейера, затем грузчиком.

Друг моего отца, художник Рихард Васми, работавший в котельной, помог мне устроиться на завод по ремонту мелких речных судов. Там тоже трудился в котельной. Замечательная работа! Начальства поблизости нет, сутки отсидел там, трое дома, много времени на живопись. Зимой топил завод, а летом был маляром, красил корабли. Свободные часы отводил на творчество. Главной темой своих картин сделал такой не парадный Петербург: заводские пейзажи, колоритные дворики, разного рода заповедные места…

- Участвовать в выставках вы начали ведь еще в 70-х?

- Да, начал выставляться еще вместе с родителями. Мероприятия эти, конечно, были неофициальными. Впервые принял участие в выставке, состоявшейся на квартире писателя Вадима Нечаева. В подобного рода акциях участвовали так называемые «газаневщики» - словцо появилось в результате слияния названий ДК «Невский» и Газа, официальных площадок, где однажды позволили экспонироваться ленинградским художникам-нонконформистам. Участвовали и так называемые московские «бульдозерщики». Наши неформальные выставки не всем нравились: помню, в 77-м кто-то облил дверь квартиры Нечаева горючей жидкостью и поджег…

В 78-м впервые принял участие и в «открытой» выставке - она проходила в ДК Калинина на Васильевском острове. Впрочем, милиция разогнала ее уже через несколько часов.

На наши мероприятия являлись самые разные представители творческой интеллигенции - актеры, литераторы, музыканты. Так, например, свел знакомство со знаменитым впоследствии Сергеем Курехиным, с поэтом Олегом Охапкиным. Позже на дне рождения Охапкина познакомился с Сергеем Довлатовым, приехавшим из Таллина. Ему понравились мои работы…

Откуда ножки торчат

- С чего и как начиналось движение митьков?

- Конечно, митьки возникли не на пустом месте. Если брать внешнюю сторону вопроса, то своеобразный митьковский имидж в значительной степени развился из нашего внешнего вида - моего и моих друзей-художников.

Тут недавно у меня спрашивают: а как вы к «ватникам» относитесь? А как я могу к ним относиться, если сам значительную часть жизни отходил в ватнике, который мне выдали на котельной?

Привычку носить тельняшку унаследовал от отца. Опять же, шапка-ушанка, валенки, сапоги - такой народный стиль, ставший в наших кругах своеобразной модой. В противовес мажорам, отдававшим по пятьдесят-сто рублей за джинсы, мы рядились в самую дешевую, зато теплую и удобную одежду, которую приобретали в военторге.

Что касается нашей идеологии, то многое унаследовал от старших товарищей - в частности, художников из ОНЖа. В 81-м познакомился с Борисом Гребенщиковым, очень полюбил группу «Аквариум» - и эстетика их творчества тоже как-то очень совпала с моим внутренним настроем.

Значительный вклад в мое мировоззрение внесли и поэты: Олег Охапкин, Олег Григорьев. Вот так по крупицам создавался мир митьков…

- А организационно как все это развивалось?

- После Олимпиады 80-го года в стране началась такая мини-оттепель. В нашем городе разрешили организовать рок-клуб, одновременно возникли объединивший поэтов и писателей «Клуб-81», а также Товарищество экспериментального изобразительного искусства.

Естественно, эти учреждения курировались товарищами из КГБ - и на деятельность в их рамках накладывались жесткие ограничения. Например, художникам из ТЭИИ разрешали проводить всего по две выставки в год, весной и осенью, но решительно запрещали использовать в творчестве все, что можно причислить к «антисоветской пропаганде», «порнографии» и «религиозной пропаганде». Скажем, в разряд антисоветчины зачислили мой портрет Николая Гумилева…

В «религиозную пропаганду» могла угодить любая картина с церквушкой или даже хоть с одним крестиком. Не понравившиеся картины комиссия просто снимала с выставок. Помню, во время первой квартирной выставки ТЭИИ снять картины начальство, естественно, не могло - и вместо этого нам отрубили свет. Люди знакомились с экспозицией при свечах - вышло даже романтично.

Именно в недрах ТЭИИ, собственно, митьки и возникли.

- А с какого именно момента идеология митьковства получила широкое распространение?

- По настоящему мифология митьков оформилась, когда наш друг Владимир Шинкарев создал одноименную книгу. Шинкарев к тому времени уже являлся культовым автором - его перу принадлежит книга притч о Максиме и Федоре, получившая самое широкое хождение. И Шинкарев принялся записывать разные смешные ситуации, словечки и выражения, имевшие хождение в нашем кругу - первые главы «Митьков» самиздатом ушли в народ в 84-м и сразу приобрели большую популярность. Мало того что написано было талантливо, так еще и художник Александр Флоренский нарисовал для книги смешные и запоминающиеся иллюстрации. Наш лексикон стали массово цитировать, многие вдруг облачились в тельняшки - так и возникло новое молодежное движение.

Первая квартирная выставка с названием «Митьки» была разогнана милицией, а хозяина забрали в сумасшедший дом - ненадолго, к счастью… А к осени 85-го мы уже стали такими знаменитостями, что смогли провести первую свою «официальную» выставку - в Доме ученых в Усть-Ижоре. Она продолжалась в течение месяца. На открытии выступил Борис Гребенщиков, позже читали стихи наши друзья-поэты Виктор Кривулин, Олег Охапкин и Сергей Стратановский, а закрывала мероприятие группа «Кино» акустическим составом.

- Книгой «Митьки» зачитывался в юношестве. Меня тогда очень интересовало: на сколько процентов там реальности и мифа?

- Книга в значительной степени документальная - там описывается то, что действительно имело место. Хотя, конечно, никакая книга не сможет отобразить всей сложности и многообразия жизни. Тем более что в «Митьках» обойден собственно творческий момент и читателю не вполне было понятно, чем эти люди занимаются, помимо пьянства. Самое главное - не воспринимать эту книгу как руководство к действию, потому что пили мы в те годы действительно ужасно. Очень рад, что двадцать четыре года назад сумел завязать с алкоголем. В противном случае меня, скорее всего, сейчас и в живых-то давно уж не было бы.

- Тогда, в начале 80-х, вам казалось, что существующий в стране строй - это надолго?

- Мне думалось, что тогдашний порядок вещей просуществует еще долго, хотя, возможно, и станет постепенно меняться в сторону смягчения. Лично я был морально готов к тому, что проработаю в котельной всю оставшуюся жизнь - и меня это вполне устраивало. Надо полагать, тогдашнее наше начальство подумывало о модели, которую впоследствии удалось воплотить в Китае - эдакая смесь коммунизма с капитализмом. Идеология сохраняется, но гражданам разрешается жировать, вести красивую жизнь. Однако в реальности перемены оказались куда более быстрыми и разительными.

Понял, что жизнь в стране меняется, когда стали освобождать политзаключенных. А окончательно это осознал в 89-м, когда режиссер Алексей Учитель, который сейчас известен из-за «Матильды», решил сделать фильм «Елы-палы, или Митьки в Европе» - и мы поехали в нем сниматься. А ведь изначально был уверен, что в жизни за границу не попаду! «Заграницей» для меня была Прибалтика - в частности, Рига и Таллин.

- С какого момента вы стали «свободным художником»?

- В конце 80-х работал в котельной при городском спорткомитете - отапливал школу, где обучали дзюдо, самбо и прочим единоборствам. Кстати, из этой школы вышел ряд людей их окружения нашего нынешнего президента. И вот однажды ко мне в котельную пришла журналистка из необычайно популярного тогда журнала «Юность». В своей статье «Как я познакомилась с митьками» она написала, что, дескать, Шагин проводит в котельной съезды митьков по пятьдесят-шестьдесят человек - они распивают там алкоголь и пересматривают фильмы «Место встречи изменить нельзя» и «Белое солнце пустыни». В Спорткомитете прочитали эту статью, очень обиделись, и меня выгнали с работы - мол, позорю честь учреждения. И с 1989 года я в прямом смысле слова стал свободным художником. Ну а поскольку в дальнейшем вступил в IFA (International Federation of Artists), привлечь меня за тунеядство власти не могли.

Опаньки их!

- В 90-х мы с друзьями заслушивались сборниками митьковских песен. Как появилась идея их создания?

- Многие сейчас называют 90-е «лихим десятилетием», но я его так не воспринимал. Просто люди занялись бизнесом и чувствовали себя очень свободно. Молодежь смотрела в будущее с оптимизмом, а в культурной жизни происходило немало интересного.

Мы тогда очень много путешествовали по миру и выставлялись. Когда появилось время (бросил пить) и необходимое оборудование, решил записать известные и не очень в народе песни, которые мы с приятелями многие годы любили исполнять во время застолий. Привлек к этому делу ряд своих друзей-музыкантов: «Аквариум», Юрия Шевчука, Чижа, Вячеслава Бутусова, Александра Ф. Скляра и Алексея Хвостенко. Было записано несколько альбомов и снят фильм «Митьковские песни на «Авроре». По нынешним временам такое уже трудно себе представить - кто бы сейчас пустил на «Аврору» петь песни каких-то странных бородато-волосатых типов?!

- В основе митьковской философии лежит принцип: митьки никого не хотят победить…

- В полном виде это высказывание звучит так: «Митьки никого не хотят победить. Они всегда будут в гумнище и в проигрыше, но завоюют весь мир». В этой фразе заключена глубокая истина, ведь у митьков в разных странах есть самые разные последователи. Не удивлюсь, например, если митьками считают себя ДНР-вский ополченец и западенский участник АТО, разглядывающие друг друга сквозь прорези прицела. Может, они оба любовались когда-то нашими картинами, подпевали записанной нами с Сергеем Чиграковым песне «А я залишаюсь з тобою, кохана моя сторона…»

Пять лет назад мы с Владимиром Рекшаном ездили в Николаев на одиннадцатый фестиваль митьковской песни. Там лишний раз убедился, что много, очень много митьков в мире…

Сейчас, к сожалению, политики хотят поссорить нас, некогда прекрасно уживавшихся в одной стране. Но тут всегда встает извечный вопрос о цели и средствах. Так, в свое время коммунисты хотели загнать человечество в счастливое будущее и ради этого убили множество людей. Но подобный путь заведомо тупиковый.

Гребенщиков традиционно завершает свои концерты песней со строками: «Бог есть свет, и в нем нет никакой тьмы». Это очень важный момент, которого многие, к сожалению, не понимают - нельзя служить свету методами тьмы. А ведь такое происходит сплошь и рядом…

Тут у нас недавно разбросали листовки - о том, что, дескать, авторы и зрители «Матильды» будут гореть в аду… Но ведь это не имеет ничего общего с верой в бога! Любой человек в глубине души противится войнам, зверству, насилию. У каждого из нас в сердце скрыта способность радоваться рождению цветка, ребенка, котенка - в этом и заключается самая главная истина.

Я верю в высокий божий суд. А вот сиюминутной политикой не слишком интересуюсь. Хотя, например, схожу проголосовать на выборы президента - если сочту кого-либо из кандидатов достойным. У нас свободная страна, отчего бы иной раз и не проголосовать?

- Вы знаете, откуда приходит к вам вдохновение?

- Эх, если б знать… Я не занимаюсь коммерческим искусством, нацеленным исключительно на то, чтобы лучше продаться. Всегда рисую только по вдохновению, но оно посещает меня не каждый день. Момент творческого импульса - он всегда самый загадочный, не могу точно осознать, как это происходит. Некоторые картины, перед тем как их написать, увидел сначала во сне и лишь потом перенес на холст. Иногда во сне складываются и стихи - порою их записываю, а бывает, что так и позволяю им раствориться в воздухе…

Владимир ВЕРЕТЕННИКОВ,

Санкт-Петербург - Рига.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

150 +