фото показано с : vesti.lv

Гастрольный спектакль Московского Театра на Малой Бронной «Тартюф» стал настоящим праздником для рижских зрителей, пришедших в театр «Дайлес». Бессмертная комедия Жан-Батиста Мольера, идущая на театральных подмостках уже 353 года, - вариант беспроигрышный.

Но великую пьесу еще проще загубить, чем творение-однодневку. Если не работать в ней филигранно. И Театр на Малой Бронной явил нам это совершенство.

Точное попадание

Режиссерское чутье у Павла Сафонова очень точное и тонкое, поэтому роль Тартюфа он отдал народному артисту России Виктору Сухорукову, на роль отца семейства Оргона пригласил Александра Самойленко, а ключевую роль служанки Дорины отдал Агриппине Стекловой, актрисе Театра «Сатирикон».

Виктор Сухоруков делился с нами на тему того, как начиналась работа:

- Читаем пьесу - умеет же Павел Сафонов кастинг проводить! - и там про Тартюфа все говорят, даже спорят, уже ругаются, конфликтуют, разлад в семье - а я еще на сцену не вышел! И так проходит 45 минут. Открываю свою роль, начинаю читать и спрашиваю: «Разве это не современно? Я еще на сцену не вышел, а меня уже обложили всякими словами, дали клички и прозвища, облепили таким позором и грязью - и как жить после этого?!. »

И такие наши разговоры и помогли и режиссеру, и вместе с ним нам сочинить очень оригинальную историю. Потому что в тот момент, когда мы репетировали эту пьесу, по Москве шло уже пять «Тартюфов». И мы задали вопрос режиссеру: «Зачем наш-то «Тартюф» нужен?». «Не волнуйтесь», - ответил он. В итоге выжил именно наш спектакль.

Уважаемый шкаф

Этот «Тартюф» идет уже пять сезонов при постоянных аншлагах. Оформление спектакля очень лаконичное, но емкое и «говорящее». И потом - так великолепна игра актеров, что декораций не замечаешь.

И все же одним из «играющих» предметов становится старинный шкаф, из которого появляется Тартюф - сначала в образе то ли серой платяной моли, то ли юродивого «калики перехожего», обмотанного какими-то серыми тряпками, в лохмотьях и со странным «шлемом» голове.

А во втором действии, когда отец семейства Оргон отписал ему свой дом, наш герой уже выходит из шкафа почтенным господином, разодетым и лопающимся от своей важности.

Сухоруков признавался, что каждый миллиметр роли, каждое мгновение на сцене выверял тщательнейшим образом и без конца работал и работал… Ужимки и прыжки требуют недюжинных сил, точности, верной драматургии. Каждый жест, мельчайшее движение и выражение лица создают грандиозную картину чудовищного обмана, предчувствие грядущего злодейства.

А чего стоит сцена соблазнения Тартюфом жены хозяина Эльмиры! Актер появляется в чудовищном и очень смешном нижнем «корсете» с разноцветными ленточками, с непропорционально увеличенным гульфиком. И здесь Сухоруков не сваливается в пошлость, тонко балансируя на грани приличий и фола.

В конце Сухоруков «проплывает» где-то за облаками, над сценой в образе короля - фигура в несколько метров высотой в огромном золотисто-желтом платье вершит правосудие, помогая своим подданным. Величие создается актером забавное, как будто наигранное…

О «третьем сословии»

Тартюфу противостоит служанка Дорина - ловкая, тонкая и хитроумная, стоящая на страже спокойной жизни обитателей дома, всей душой болеющая за них. Именно благодаря ее усилиям откроются глаза у Оргона. Агриппина Стеклова везде оказывается вовремя, она создает образ очень сильной личности - Мольер и хотел вывести на арену и показать житейский ум и мудрость «третьего сословия» - в отличие от ее глуповатого хозяина.

- Мольером это противостояние заложено, - говорит Стеклова. - Все персонажи стараются, чтобы это было противостояние. Но с Тартюфом вступать в какой-то контакт опасно. Как нужно действовать, чтобы убедить ослепленного, очарованного, влюбленного в Тартюфа человека? Что надо делать, чтобы его переубедить? Об этом мы думали все вместе.

Свет и цвет

Оргон - тоже удача спектакля. Александр Самойленко ведет роль филигранно, на него досадуешь - ну какой же дурак, слепец! - потом ему сочувствуешь а заканчивает он свою роль не столько прозрением, сколько великим замешательством. И как? И что? И куда он теперь? Как он будет жить дальше? Это находка актера.

Весь актерский ансамбль играет самозабвенно - дети Оргона, Оскар и Марианна, ее жених Валер, хоть и проявляют несвойственную современного поколения покорность воле родителей, но и бунтуют тоже - в этом они очень современны.

Великолепны костюмы, которые создала художница Евгения Панфилова - они соответствуют эпохе, со всеми кринолинами и нижними корсетами, но они же у нее и играют. В начале костюмы черные и серые, но постепенно становятся светлее, и вот уже Марианна надевает ослепительное подвенечное платье с фатой.

Сценограф Николай Симонов играет со светом - в начале спектакля мы видим маленькие лампочки, а в конце над сценой опускается гигантская «лампочка Ильича» - как символ прозрения: пелена спала с глаз и картина мира предстала в истинном свете.

Когда горит канделябр…

Прочла в одном интервью Сухорукова о том, что он очень ценит коллективную энергию. И спросила у него сейчас - а как с этой постановкой?

- Есть огромное число выражений по поводу театра как организма - и террариум единомышленников, и скопище интриг, и много чего. Особено в гостеатрах, структурах казенных. Вы не поверите - к вам привезли уникальный случай содружества, соратничества, союзничества. Слово «команда» тут даже не отражает сути. Мы все существуем ансамблево. Взаимопонимание, взаимоуважение, симпатия друг к другу. Это же нужно терпеть друг друга - а мы все личности, сильные, темпераментные.

Саша Самойленко сейчас скромно молчит, но знаете, как он ругался с режиссером на репетициях! Но в результате вы увидели на сцене чудо. Мы поистине получили «государственную премию» за этот спектакль в одном слове: «Мы - ансамбль». У нас нет каких-то единственных и неповторимых, горит не одна свеча, а целый канделябр!

А на вопрос, как перекликается спектакль с современной действительностью, Сухоруков ответил:

- Убогость, притворство, лицемерие и жажда власти - это в мировой драматургии всегда присутствовало, и мы всегда будем это играть. Мы ведь спектакль ставим о человеческих заблуждениях. В финале вы видите великое заблуждение человечества - и это может быть не только в России, а где угодно.

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

110 +