2017-9-18 13:25 |
«Книга выдержала соревнование с интернетом»Мы познакомились в Рижском техническом университете 27 лет тому назад. Евгений Фрицевич Земель читал непрофильную для инженерно-экономического факультета философию, от которой только-только отпало прилагательное «марксистско-ленинская».
Необычный преподаватель
Помню, на первой лекции он спросил, знает ли кто-нибудь, что за маленький памятник стоит в тылу Политеха? А ведь это выдающийся мыслитель XIX столетия Иоганн Гердер, чей бюст счастливо пережил все бури века XX. Пожалуй, единственная в своем роде скульптура, оставшаяся от балтийских немцев.
Судьба семейства Земелей тоже весьма эксклюзивна. Почему такая фамилия - явно латышскя, но с русским «акцентом»? Предки Евгения Фрицевича переселились в поисках лучшей доли в российскую глубинку, под Калугу. Потому латвийский паспорт он получил в порядке дополнения к Закону о гражданстве как потомок латышей, проживавших на нынешней территории Латвии с 1881 по 1914 год. В свою очередь, брат Геннадий живет в Казахстане, считается там статусной фигурой в кинематографии, регулярно возит художественные и документальные ленты на европейские фестивали. Я смотрел полнометражный фильм Г. Земеля «Людоед» - это черно-белая картина про каторжные лагеря в Казахстане начала 50-х годов. Тяжелая вещь…
Научные интересы Евгения Фрицевича начали формироваться в его «альма-матер» - Московском государственном университете, где в 1984 году он защитил кандидатскую диссертацию по теме методологии науки. Надо сказать, что движение методологов в 80-е годы было весьма влиятельным, и в известной мере сформировало культуру дискуссионных клубов, перешедших впоследствии в политический формат. Однако, став в Латвии нострифицированным Ph. D. , Земель не остался исключительно в академической среде. На жизнь он стал зарабатывать тем, что ему всегда было интересно больше всего - книгами.
«Я книжный червь!»
В начале 90-х ваш автор встречал Евгения Земеля на многочисленных тусовках книголюбов - в «Магадане» (бывший клуб МВД, возвращенный церкви), ДК ВЭФ, школе у сада Зиедоня. Сегодня, конечно, его галерея в Майори представляет собой рай для библиофила. Чего здесь только нет - полное собрание сочинений Достоевского, роскошные художественные альбомы, и даже… Мао Цзэдун на русском, издания 50-х годов.
- Мы были самой читающей страной, но потом все это глухо обвалилось. Последние лет двадцать велись споры о том, что книгу вытеснит компьютерный формат, но сейчас можно сказать, что она выдержала соревнование с интернетом. И как «вещь в себе», со своей фактурой, оформлением, и как средство познания. Недавно проводили тесты по усвоению текстов - аналогичный материал в книжном виде был воспринят на 75%, а в электронном - на 25%.
Евгений Земель не согласен, что молодежь сейчас читает мало. Вопрос - какая молодежь? На днях задумчивая барышня поинтересовалась у антиквара дореволюционными российскими буддологами.
Люди подходят к букинистической литературе не только из когнитивно-гносеологических, но и из торговых соображений - зачем покупать «новых» Пушкина и Толстого, если эти собрания сочинений дороже? А может, на классике еще можно заработать?
- Важна фундаментальность книги как таковая. Вот она, лежит перед тобой!
Правда, библиофилами в подавляющем большинстве выступают россияне - а не местная русскоговорящая публика, относительно вкусов которой мой собеседник настроен более чем скептически.
Фарфоровая мания
За пятнадцать лет, которые Земель профессионально занимается культурными ценностями, он установил стабильную пропорцию: 70 процентов покупателей из России и, шире, из бывшего социалистического блока. Могут сейчас жить в Израиле или Германии с прежним багажом представлений о прекрасном.
На мой вопрос - не желают ли гости увезти из Латвии именно латышскую живопись, Евгений Фрицевич отрицательно качает головой. По его мнению, интерес к местным пейзажам и натюрмортам у пешеходов улицы Йомас минимальный, процентов 5-6. «Даже не живопись как таковая, просто тема - украсить интерьер».
Зато вполне пользуются спросом весьма недешевые литографии Магрита Шагала. Статус авторских копий сохраняется, несмотря на тираж:
- Он вырезает произведение на камне, ставит свою роспись, а остальная черная работа - уже его подмастерьев. Но, если по правилам, он все равно надзирает за процессом, потому работа и авторская.
- У нас большая продажа бывает не чаще одного-двух раз в год. Это человек, который долго выбирает, ему нужна именно Живопись, - говорит Евгений. Мало тех, кто способен отличить подлинное от дрянного.
Безусловно, индустрия подделок в последние годы стремительно активизируется, что подстегивает корпоративное коллекционирование. Банки и инвестиционные фонды потратили сумасшедшие суммы на фейковые картины. «Фальшивый Кустодиев за 9 миллионов евро на Сотбис!» - разводит руками Евгений. А откуда на престижном британском аукционе чуть ли не каждую неделю возникает «новый» Коровин?
- Даже солидные «конторы» пошли на поводу у желания богатого клиента «иметь шедевр», хотя и намекают ему - ты будь поосторожней…
- Что надо изучать психологам, или даже психиатрам - это нечеловеческое, безумное увлечение фарфором, - иронизирует галерейщик. - Коллекционные варианты «Балтарс», Витбергс, Сута, ранний советский агитационный фольклор интересуют серьезных коллекционеров, широкую публику - фигурки пастушков и Праздника песни. Продаются и императорские фарфоровые заводы, и РФЗ. Но, конечно, наши люди все же не достигли уровня Запада: «Европейскому коллекционеру купить тарелочку от Пикассо за 20 тысяч, а продать за 30 - это нормальная сделка».
Разумеется, и у гостей из РФ интерес бывает экстремальный:
- Меня поражает, когда многозначительно спрашивают: по Третьему рейху есть что-нибудь? Слово за слово - ну ведь у вас наверняка дедушки или даже прадедушки имели сложные отношения с этой империей. Хотя такие случаи носят характер интернациональный - среди таких интересующихся есть и скандинавы, и поляки. Как можно найти себя во всем этом, я, деликатно выражаясь, не понимаю.
Здесь имеет право на жизнь и такая версия: определенную лепту в формирование спроса на антикварную «зигу» внесли главные телеканалы РФ. Что не так - ведь основным развлечением в Латвии являются парады эсэсовцев?!
Сам же Евгений Фрицевич научные изыскания не откладывает. Участвует в научных семинарах, публикует статьи на сетевых ресурсах. Осмысливает концепцию Фрэнсиса Фукуямы о «конце истории». Собирает материалы о личной жизни Ленина. Сейчас в фокусе интересов Земеля - 1917 год. «Стараюсь воспроизвести его поминутно. Будучи убежденным русофилом, считаю революцию национальной катастрофой. Ее можно было избежать, ведь перед Первой мировой Россия была передовой страной, одних самолетов мы производили в четыре раза больше, чем США».
Желаю философу творческих успехов, выхожу на улицу Йомас. Редкие осенние прохожие идут мимо сокровищ цивилизации…
Николай КАБАНОВ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
| Источник: vesti.lv | Рейтинг новостей: 103 |
