фото показано с : vesti.lv

Изданы скандальные мемуары двойного агента, — пишет латвийская газета «СЕГОДНЯ»23 декабря 1985 года гражданин США Питер Дорн, неделей ранее отпраздновавший 54-летие, направлялся на встречу с кадровым сотрудником ЦРУ Мартиньшем Латсонсом в торговом центре в городке Вена неподалеку от Вашингтона.

Внезапно острая боль пронзила его грудь, мужчина повалился на пол, вокруг столпились покупатели, вызвали скорую - но врачу осталось лишь констатировала смерть… майора КГБ Имантса Лешинскиса. Таким было его истинное имя.

«Рука КГБ» ни при чем

«На территории США ни один перебежчик не был убит», - провозглашает дочь покойного, Иева Лешинска, подготовившая к изданию в Риге объемистый том «Меж двух миров», вместивший, кроме воспоминаний «Холопские годы», также и статьи И. Лешинскиса. «Мой отец, который никогда не отличался особо здоровым образом жизни, в последние два года, кажется, потреблял еще больше сигарет и красного вина, чем обычно. Ему нравились жирные немецко-латышские блюда и американские стейки, никаким спортсменом он также не был, в связи с чем его официальный диагноз - инфаркт - особого удивления не вызвал».

Однако факт остается фактом: кончина бывшего руководителя русского отдела переводов Секретариата Организации Объединенных Наций, заставила облегченно вздохнуть многих его старых знакомых. Ведь И. Лешинскис немало навредил репутации не столько самого СССР, сколько статусных деятелей латышской культуры. Ну, например:

«Мой бывший полудруг поэт Янис Петерс, который с помощью культурных связей и поддержки любезной руки чека из национального и потому ненавистного нынешним слугам власти народа выслужился до могучего поста первого секретаря Союза писателей Латвийской ССР, в преддверии торжеств Великой Победы недавно высказался, что в условиях Латвии Вторая мировая война в большой мере характеризуется как «классовая борьба».

Лешинский знал, о ком пишет. Прежде чем исчезнуть из ооновского небоскреба на Ист-Ривер 5 сентября 1978 года и попросить политического убежища в США вместе с женой Расмой и дочерью, товарищ Лешинский около 15 лет проработал в Комитете по культурным связям с соотечественниками (ККСС) за рубежом. В том числе в качестве председателя данной структуры, располагавшейся на улице Горького, 11а, где сейчас обитает Министерство культуры Латвии. ККСС на пике своего влияния - в 60-80-е годы - представлял собой своего рода министерство по делам внешней пропаганды, выпуская газету Dzimtenes Balss, распространявшуюся исключительно среди эмигрантов и потому упоминавшую о людях, организациях и культурных явлениях, недоступных читателю Латвийской ССР.

Идеальная анкета «Иварса»

Пролетарское происхождение помогло Имантсу Лешинскису попасть в самый что ни на есть элитный Московский государственный институт международных отношений. Несмотря на то, что у него был некоторый «косяк» - отец Албертс недолго послужил немцам. Но, видимо, в органах сочли, что воин строительного батальона не чета полицаям и эсэсовцам, и после недолгого пребывания в фильтрационном лагере в почти курортном Моршанске Лешинский-старший вернулся в Ригу, а его сын с золотой медалью окончил элитную языковую среднюю школу имени Барбюса (до войны и ныне - Французский лицей). Тинейджер Имантс проявил редкую сознательность, вступив в комсомол четвертым среди учеников своего по-прежнему «буржуазного» учебного заведения. Все это зачлось для МГИМО, учебу в котором Лешинскис завершил - также с красным дипломом - в оттепельном 1956 году.

Незадолго до окончания вуза Лешинскис стал секретным сотрудником КГБ ЛССР. В агентурный аппарат его привлек сам начальник 2-го, контрразведывательного, отдела республиканской госбезопасности, подполковник Сергей Иванович Смирнов. В помещении Кировского райкома партии города Риги на ул. Блауманя завербованный молодой человек дал подписку о неразглашении и получил псевдоним «Иварс».

«Было бы нечестным утверждать, что злодей свои обязательства выполнял посредственно: я беспрепятственно окончил институт, получив диплом по международным отношениям стран Запада, начал работать референтом в руководимом Римьянсом, а затем Биронсом Обществе культурных связей Латвии с заграницей, где через несколько месяцев был утвержден в звании ответственного референта».

В 1958 году Лешинскис направляется в разведшколу КГБ в Москве, где в течение года приобретает новую идентичность - из него готовят… западного немца. Однако то ли на высших чекистских курсах он показал себя не с самой лучшей стороны, то ли завалил пробную поездку на Олимпиаду 1960 года в Риме, - в любом случае Лешинскиса вернули в Ригу. Нелегала из него не получилось, пришлось отправиться в действующий резерв КГБ и переквалифицироваться в пропагандисты - работа в Стране Советов для всякого найдется, тем паче для такого полиглота, как Имант Альбертович. Кстати, в МИД ЛССР трудился такой же резервный майор-разведчик, чья чекистская служба не задалась, - Юрис Боярс.

$ 3 000 000 на ностальгии

Именно таким был валютный доход от «этнического туризма» в Латвийскую ССР в течение каждого года в эпоху расцвета «культурных связей». Как правило, иностранные граждане латышской национальности покупали путевку «Интуриста», а в Латвии попадали под теплое крылышко Лешинскиса со товарищи. Разумеется, показывали им все самое лучшее, а в дружеских пирушках старались узнать побольше о деятелях «тримды», создать вербовочную базу в стане «главного противника».

Курировали деятельность Общества, а затем и Комитета по связям с соотечественниками выдающиеся латвийские чекисты - начальники 1-го отдела (разведка) республиканского КГБ Янис Константинович Лукашевич и Аркадий Васильевич Гук. Об уровне компетенции этих джентльменов говорит то, что они последовательно занимали должности резидентов советской разведки под «крышей» посольства в Лондоне соответственно в 1972-1980 и 1980-1984 гг. Так что в течение 12 лет работой КГБ в Великобритании рулили латвийцы!

Навыки Лешинскиса в Латвии использовались для проведения т. н. активных мероприятий - то есть создания на Западе общественного мнения, благоприятного для СССР. К примеру, эмигрантский издатель и автор-юморист Эдуардс Алайнис был очень признателен, посетив героя своей довоенной юности - самого Яниса Балодиса! Экс-военный министр и правая рука Улманиса как раз вернулся из ссылки и доживал на даче в Саулкрасты, пописывая для потомков. В другой раз Лешинскис отыскал легионеров, выданных в 1946 году Швецией в лапы Сталину. На Западе долго писали о них как о покойниках - а вот поди ж ты, живы-здоровеньки. Не все, правда, но ведь и для статьи в Dzimtenes Balss много народу не надо.

Более всего язвительный талант Лешинскиса на страницах «Холопских годов» поднимается при описании своих сослуживцев на ниве «культурных связей», а особенно их внерабочего времяпрепровождения. В образе роковой русской красавицы фигурирует бывшая журналистка газеты «Сегодня” мадам Верховская. Кира Андреевна любила затянуться «Беломором» и поведать какую-нибудь роскошную байку о борьбе против буржуазной охранки в 30-е. Уже тогда эмигрантка из Советской России с братом Кириллом стали негласными осведомителями резидентуры НКВД и вели наблюдение не за кем-то, а за самим Алфредсом Берзиньшем, министром общественных дел и особой, приближенной к Улманису.

Другая колоритная дама - Елизавета Христофоровна Якобсоне, умудрилась начать боевой путь в ВЧК в 1918 году, а по возвращении в буржуазную Латвию поступить на службу в ее таможню - сохраняя при этом верность красной идее. За это уже в 50-е, перед выходом на заслуженный отдых, она была удостоена звания лейтенанта госбезопасности приказом председателя КГБ при Совмине ЛССР генерал-майора Яна Яновича Веверса. Последний, разумеется, знал о способном латышском пареньке с дипломами МГИМО и чекистской школы. Когда товарищ Веверс в 1937 году разоблачал «врагов народа» в Татарии, таких образованных кадров не было, приходилось применять «допрос первой категории». Удивительно, но с такой биографией Веверс пробыл во главе латвийского КГБ почти все хрущевские времена - с 1954-го по 1963 год.

«Рига никогда не была латышской»

Такое еретическое высказывание прозвучит из уст Лешинскиса во время приезда в столицу молодого эмигранта Атиса Леиньша. Впоследствии тот станет пробираться в Афганистан тропами моджахедов, а в XXI веке сядет в сейм - где и пребывает по сей час. В свое время Леиньш выпустил в Стокгольме глумливую брошюрку «Улица Горького, 11а», в которой расписал, что с ним происходило во время поездки по Латвии.

Ну а Лешинскис тогда говорил, что «с исторической точки зрения», Рига имеет «международный характер». «В так называемые годы независимости она была форсировано латышизирована, искусственно переделана». Так о позиции Лешинскиса вспоминал потом его коллега Янис Лиепиньш (выпустил книжку «Оргии красных оккупантов»).

«Кротовая» версия

Вот этот самый Я. Лиепиньш предполагает, что И. Лешинскис добровольно предложил свои услуги ЦРУ еще во время первой своей командировки в Италию. Что же тогда получается - вся разведработа чекистов по эмиграции строилась в течение полутора десятилетий под контролем Лэнгли? Тогда и смерть нашего персонажа предстает под другим углом - его «зачистили» свои же - чтобы не мешал наводить мосты с СССР, ведь на 1986 год планировалась Юрмальская конференция с эмигрантской квотой.

В любом случае, после побега Лешинскис и его семья получили новые документы. Перебежчик, публикуя свои заметки в выходящей в городке Ларго, штат Мэриленд, газете Laiks, совершил инфотур по латышским зарубежным центрам, всюду повествуя о разрушительной работе КГБ против диаспоры. Делал он это с такой горячностью, что известный эмигрантский историк Андриевс Эзергайлис с иронией заметил: «Не будем удивлены, если в будущем давешняя организация Лешинскиса присвоит ему золотое звание». Другие же деятели «тримды» - к примеру, деятель Организации свободных латышей мира Аристидс Ламбергс (впоследствии депутат сейма от ДННЛ) приветствовали смелого Имантса.

1984 год, пик холодной войны Рейгана и Андропова, стал весьма неприятным для двух латвийских чекистов. Аркадий Гук был объявлен персоной нон-грата британским Форин-офисом, а Албертса Лиепу выслали с поста вице-консула СССР в Швеции. Предполагают, что исчерпывающее досье по ним помог составить Лешинскис. Кстати, «падший ангел» (как его именовал Лешинскис) Лиепа по возвращении в Ригу возглавил тот самый Комитет по культурным связям с соотечественниками.

Без сомнения, на авторе «Холопских годов» клейма негде ставить. Тем не менее этот текст и его обрамление является обязательным к прочтению для тех, кто хочет лучше понять случившееся с Латвией в XX веке.

Николай КАБАНОВ.

Фото из книги «Меж двух миров»:

И. Лешинскис на принятии гражданства США.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

129 +