2017-2-20 11:55 |
Телевизионная программа «Жди меня» и служба поиска людей просит откликнуться детей и внуков, а также всех, кто помнит врача Рижской психиатрической больницы, которая работала в ней в 1946–1948 годах (фамилия и имя этой женщины неизвестны).
Историю, о которой идет речь, пересказала Елена Сычева, жительница Санкт-Петербурга, а ей, в свою очередь, поведала ее мать Земскова (Сергеева) Лидия Ивановна, которая пытается найти женщину-врача Рижской психиатрической больницы, спасшую жизнь дедушки Ивана Сергеева.
Завязка истории
- Это было после Великой Отечественной войны. Дедушка вернулся домой в Ленинград. Его назначили начальником отдела по репатриации военнопленных и угнанных в Германию. Он стал спасать людей от расстрела и лагерей, устраивая их на работу на военный завод. Здесь упоминается фамилия его директора Устинова, но мама не может вспомнить, как он был связан с дедушкой, однако без этой фамилии, наверно, людей невозможно было для прикрытия отправить на этот завод.
Продолжалось это не очень долго. В конце 1946 года или в начале 1947 года (мама не помнит точную дату, но точно была зима) дедушка не вернулся домой. Семью (мою бабушку с тремя маленькими дочерями) сразу выселили из квартиры и отправили жить в бывший так называемый Литовский замок за Крюковым каналом, неподалеку от Мариинского театра. В нем были холодные квартиры. О дедушке не было никаких вестей. На прежнем месте работы грубо указали: больше не спрашивать о нем. Потом каким-то чудом семья получила записку, написанную не его почерком: «Не волнуйтесь. Ваш муж и отец жив. Я приеду и все расскажу». Но прошли годы, пока наступила какая-то ясность.
Потом дедушка рассказал, что его схватили, долго держали в каких-то подвалах, пытали, требовали, чтобы сознался в том, чего не совершал. Затем куда-то долго везли. А потом наступил провал в памяти. Как он оказался в Риге, не помнил. Как не помнил и того, как оказался почти раздетый на снегу возле психиатрической больницы. Здесь его и увидела та самая женщина-врач.
Долгое возвращение домой
Она потом рассказывала:
- Ранним зимним утром 1947 года мы, как обычно, вместе с санитаром отправились в пекарню за хлебом на лошади, запряженной в телегу. Больных надо кормить ежедневно, поэтому ритуал выезда за территорию больницы был обыденным и отработанным. Обыденность мгновенно испарилась, как только мы выехали за ворота больницы: я увидела человека, лежащего на снегу. Человек был в солдатских ботинках без шнурков, практически раздетый, в ватнике нараспашку, замерзший, без сознания. Никого рядом не было. Оставить его на морозе в таком состоянии было нельзя. Мы его погрузили на телегу и вернулись в больницу. Поместили в палату с нормальными людьми (в других палатах проходили лечение душевно больные люди. После войны таких было много).
Мужчина не приходил в себя долго. Документов при нем не было. Когда он наконец очнулся, было видно, что он боится говорить. Я его лечила, и он быстро пошел на поправку. Это был очень сильный человек. Через какое-то время он назвал свое имя - Иван, но больше ничего о себе не рассказывал. Иван стал помогать моей семье, которая жила на территории больницы в доме для врачей. Играл с детьми, читал им книги и рассказывал сказки, обучал, стал помогать в работе больницы. Чудесным образом с помощью каких-то народных средств помог вылечить мужа от туберкулеза. В этот момент Иван казался нам ангелом-хранителем для моего мужа. Но что с Иваном произошло, кто он - не рассказывал. Было видно, что это образованный человек, в жизни которого произошли тяжелые события. Тайну этих событий Иван не открывал, но через какое-то время он назвал свою фамилию, имя и отчество, сказал, что он из Ленинграда, где у него есть семья. Он вспомнил адрес, я написала записку: «Не волнуйтесь. Ваш муж и отец жив. Я к вам приеду и все расскажу». Записку передала с санитаром, который поехал в Ленинград. Через какое-то время я сама отправилась в Ленинград на курсы повышения квалификации. И там познакомилась с семьей Ивана - женой Анастасией и тремя маленькими дочками. Они жили в доме на Крюковом канале за Мариинским театром. Было понятно, что вернуть Ивана надо было негласно - это удалось: паспорт оформляла в Ленинграде старшая дочь Лида по медицинской справке, которую я оформила так, чтобы он оказался защищен, затем назначили медицинское сопровождение и вернули в Ленинград.
Эпилог
И вот прошли годы. Иван Сергеев после 1953 года сумел получить реабилитацию, восстановить свои награды. Многое в судьбе Ивана Сергеева прояснилось, но остались невыясненными некоторые детали. Впрочем, для его семьи теперь важнее найти ту женщину, которая стала для него таким же ангелом, как он сам был для ее мужа, вылечив его от тяжелой болезни.
Если кто-то из жителей Латвии, чьи родные работали в Рижской психиатрической больнице в послевоенное время, знает хоть что-то об этой женщине, огромная просьба - сообщите помощнику передачи «Жди меня», который свяжется с Еленой Сычевой, внучкой Сергеева.
Валерий САМОХВАЛОВ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
