фото показано с : vesti.lv

Рижане внесли неоценимый вклад в создание уникального космического корабля, - пишет газета «СЕГОДНЯ» Накануне Всемирного дня авиации и космонавтики газета «СЕГОДНЯ» встретилась с Максом Борисовичем Паперно - выдающимся специалистом в области освоения космоса.

Инженер-испытатель, исследователь, ученый, работавший на космодроме Байконур с 1967 по 1985 год. Он трудился на Лунной программе, инициированной академиком Сергеем Павловичем Королевым, а когда ее закрыли, проводил испытания и готовил к запуску знаменитую систему «Энергия-Буран».

Начальник 3-го отдела в/ч 96630 (комплексные испытания по программе «Энергия-Буран») 6-го испытательного управления космодрома Байконур, кандидат технических наук, ветеран космонавтики подполковник Паперно впервые оказался на Байконуре в знаменательный день - 12 апреля 1967 года. Всего на Байконур было тогда направлено 50 специалистов из Риги.

Для новых «Буранов»

- После окончания Рижского высшего командно-инженерного Краснознаменного училища им. маршала С. С. Бирюзова я прилетел на Байконур к своему новому месту службы на должность инженера-испытателя 4-го отдела, - рассказывает газете «СЕГОДНЯ» Макс Борисович. - Управление вместе с подчиненными ему войсковыми инженерно-испытательными частями было создано постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР для проведения полного комплекса работ по подготовке, пуску и летным испытаниям ракеты Н1 с объектом Л3, предназначенным для высадки экипажа на Луну.

Ракетостроение объединяет в себе все - работу двигателистов, специалистов по системам управления, радиосвязи и многим другим направлениям. И мы многому научились на Лунной программе, а когда кончилась наша программа по «Энергии-Бурану», она оставила после себя порядка 600 технологий, которые могут использоваться в любое время и в любых отраслях.

По этой системе было два запуска. На первом запускался макет «Бурана» - «Скиф». Это случилось 15 мая 1987 года - летательный аппарат пролетел, частично выполнив свою задачу, а ракета-носитель «Энергия» показала, что она может поднимать и направлять будущий «Буран».

У меня самого 55 научных трудов и 34 изобретения. Много рижан работало на Байконуре - у нас была хорошая выучка. В нашем управлении до пуска «Бурана» было сделано 200 изобретений - любой НИИ мог позавидовать!

Когда я писал книгу «50 лет Байконуру», со мной связалось НПО «Молния», которое занималось «Бураном». У них долгое время не было финансирования, и они делали кастрюли в прямом смысле слова. При Горбачеве просто издевались над специалистами высочайшей квалификации! А сейчас их включили в концерн «Калашников» и выделили финансирование.

Кто сдал позиции?

Главная причина закрытия программы «Энергия-Буран» - Горбачев и Рейган договорились на Мальте о том, что космос должен использоваться в мирных целях. А финансирование космических программ, в том числе и «Бурана», шло по линии министерства обороны. И поскольку пошло свертывание всей темы, Горбачев не стремился, чтобы космос использовался по своему назначению. Он даже когда приехал на Байконур в 1987-м, старался уйти от ответственности - а вдруг будет неудача? Чтобы дать разрешение на пуск, он решил провести чуть ли не выездное заседание Политбюро в казахстанских степях! Но все же побывал на запуске первой ракеты «Энергия».

А начиналась работа по «Бурану» в феврале 1976 года. И с того времени эта тематика была для 6-го управления Байконура главной. 11 лет напряженнейшей работы потребовалось до пуска. Поначалу была создана небольшая оперативная группа из 12 человек, в том числе и я, мы разрабатывали тактико-технические требования по созданию многоразовой системы «Энергия -Буран». И внесли много предложений, которые были приняты.

В результате мы отошли от того аналога, который имелся у американцев - «Шаттл». У нас была принципиально другая схема - если «Шаттл» запускался двумя ступенями - центральный блок и пороховые ускорители, то у нас программа предусматривала, что наша ракета имела систему управления, и все боковые ракеты тоже имели такие системы. Это более маневренная схема.

Четырехкратное резервирование было! Поэтому и отработка шла как в России в Подмосковье, так и на Украине.

Точное приземление

Когда «Буран» летел в первый раз, все следили затаив дыхание - ведь он начал заходить на посадку перпендикулярно взлетно-посадочной полосе. Думали - все, хана. А тут «Буран» ушел на второй круг, развернулся и сел точно, на расстоянии всего 1,5 м от точки, где ему надлежало приземлиться. 100-тонная махина должна была приземлиться как планер, однако скорость у нее была 340 км/час. С такой скоростью он вынырнул из зоны радиовидимости, самолет сопровождения его поймал и вел - уже над ним.

Началось с тактико-технических требований, а дальше было создание эскизного и технического проекта. Мы в некоторых случаях оказывались умнее проектировщиков и конструкторов, потому что преодолевали ошибки на практике. Всех жутко гнали - быстрей, быстрей, выдавайте конечный результат, поэтому, конечно, были ошибки. А там же в основном были группы релейно-контактные, и нужно было угадать логику, куда они шли, где ноги, а где голова. И вот это мы разгадывали и потом делали исправления.
Работайте, генерал!

Начальник отдела Главного управления по космосу мне говорил - мол, вы задерживаете вывоз ракеты. Я отвечал - не увезем, пока не исправим. Или идет совещание, и там рассматривается вопрос жидкого водорода. А «Энергия» заправлялась жидким водородом - это громадные объемы, представьте себе бак 8 метров в диаметре и высотой 32 метра.

Я был и. о. начальника отдела комплексных испытаний ракеты-носителя «Энергия» в звании подполковника, но я мог сказать, к примеру, даже приказать генералу, что надо снять пять неисправных датчиков. А он мне отвечал, что, мол, у него нет рабочих. А я говорю ему - вызывайте из Москвы. И он вызывал из столицы монтажников, и они залазили на борт, меняли эти датчики!

Или вот некий академик на совещании хвалит свои датчики жидкого водорода. А я знаю отлично, как работают эти датчики, и вижу, что у них есть недостатки. Эталонная камера датчика у него привязана к атмосферному давлению, которое только на земле. А с высотой ведь оно меняется. И мы на все это ему указываем… Он, конечно, недоволен. Но нам-то лучше видно! Мы каждую гаечку перещупали собственными руками…

…Это, конечно, крошечная доля из всего того громадного опыта и знаний, которым может поделиться Макс Борисович. А если говорить о его судьбе, то родился он в Бобруйске в 1937 году. Отец - офицер, участник освобождения Западной Украины и Белоруссии, Финской войны, и когда началась Великая Отечественная, понятно, ушел на фронт.

Славная семья

- Наша мама с тремя детьми - старшему было десять лет, среднему шесть, а мне четыре года, уже буквально 23 июня 1941-го бежала из города. Ведь немцы были в Бобруйске уже 26 июня… Я по дороге потерял свои сандалики, и мама меня тащила 60 км на руках. Что ели по дороге? Просто даже не знаю - голодали поначалу. А потом мама вспомнила, что она все же жена офицера, подошла к военному эшелону и говорит: «Дайте что-то поесть - хотя бы ради детей…» Так ей насыпали муки, еще каких-то продуктов из мешков. Тем и питались до того, как прибыли в Свердловск, и там в 6-метровой комнате прожили всю войну. Мой отец освобождал Кенигсберг, приехал в Ригу в распоряжение округа и нас вызвал, а потом в 1948-м здесь демобилизовался.

Я окончил 32-ю рижскую среднюю школу, потом Двинское военно-авиационное училище спецслужбы ВВС дальней авиации - в 1958 году. Попал в ракетные войска оперативно-тактического назначения. А потом из этого рода войск поступил в училище им. Бирюзова в 1962 году - это уже имело отношение к ракетными войскам стратегического назначения. Выпустился капитаном.

У двух моих братьев тоже немало заслуг перед Ригой. Средний брат Альберт - архитектор в Санкт-Петербурге. А в Риге был одним из авторов ансамбля Саласпилсского мемориала. У них была группа из 10 человек, и им дали Ленинскую премию. И первый микрорайон - на проспекте Виестура - строил. И художник был хороший, друг Артура Никитина, - они вместе учились изобразительному искусству.

Самый старший брат, Леонид Борисович Паперно, был профессором Рижского политехнического института (сейчас РТУ). Уважаемый человек, любимый у студентов преподаватель. Его уже нет, и он, как мама и папа, похоронен в Риге…

Наталья ЛЕБЕДЕВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

120 +