2017-11-6 08:58 |
Реальная история, которая не вписывается в концепцию минобразованияСегодня, когда покровы политкорректности и камуфляж демократичности сброшены, уже можно говорить без обиняков: никакой интеграции русскоязычных в Латвии никогда не предполагалось.
Под лейблом интеграции в жизнь проводилась и проводится беззастенчивая и насильственная ассимиляция.
Конечно, столь смелые, если не сказать грандиозные планы латвийских политиков ставят массу вопросов. Например: а вы пупок не надорвете? Или если попытаться быть серьезнее: а вы в самом деле верите, что сами латыши хотят и готовы принять в свою среду сотни тысяч русскоязычных Латвии?
В этом контексте интересен наш разговор с Аней. Разговор получился взрослый. Девочка из русской семьи 10 лет проучилась в латышской школе. Но в результате все-таки перешла в русскую. Почему? И что она думает о шансах и методах создания в Латвии «единой политической нации», необходимостью которой министр образования Карлис Шадурскис объясняет перевод школ нацменьшинств на латышский язык обучения?
- Итак, почему родители решились отдать тебя в латышскую школу?
- Первый класс я отучилась в русской. Но так как мы жили не в Риге, а в Рижском районе, дорога в школу оказалась очень долгой и невыгодной. Поэтому и было решено перевести меня в местную латышскую школу.
- Были ли какие-то другие мотивы? Освоение языка, интеграция в латышскую среду?
- Думаю, была задача выучить латышский, поскольку у родителей самих с этим были проблемы.
- Ты пошла во второй класс латышской школы. Было трудно освоиться в новой среде?
- Думаю, в таком возрасте сложностей освоиться особых быть не могло. Для меня это было полной неожиданностью, но в один прекрасный день я уже поняла, что учусь в другой школе. Но меня ведь особенно никто нет спрашивал. Да и в таком возрасте дети как-то спокойнее относятся друг к другу, это потом начинаются проблемы.
- Когда ты начала ощущать дискомфорт, трения в общении с учениками или учителями?
- Это было уже где-то в пятом классе.
- В чем это выражалось?
- Со стороны и одноклассников, и педагогов в мою сторону делались такие замечания и знаки, которые трудно было не заметить.
- Ну не говорили же прямым текстом: вот ты такая-сякая русская девочка.
- В том-то и дело, что говорили. Я, например, хорошо запомнила, как учительница зачем-то решила устроить в классе опрос: кто какой национальности. На тот момент в классе я была одна русская. Естественно, все подняли руки, что они латыши, и я единственная - что я русская. Хотя все и так об этом знали. Мне было неприятно.
Или однажды, это было в классе седьмом, я сидела в вестибюле и слышала, как новый школьник спрашивает у двух моих одноклассниц про меня: что это за девочка? На что ему ответили: «Это Аня, она наша одноклассница. Но ты с ней не общайся, она русская». Или такой случай. В классе начали обсуждать русскую литературу. Я захотела высказать свое мнение о том, что вообще-то и у историков или литературоведов мнения могут очень различаться. На что получила в ответ: ты вообще молчи, откуда ты можешь об этом знать и так далее.
- То есть ты, как человек воспитанный в русской семье, захотела сказать слово в защиту родной литературы, что она признана в мире, ценима и т. п. И получила отпор со стороны одноклассников?
- Да. Но потом я подошла и к учительнице. Сказала ей, что мне неприятно такое отношение ко мне. Но меня просто не услышали.
Такие случаи, конечно, были не каждый день, и самыми трудными, наверное, были пятый, шестой, седьмой классы, когда подростки еще сами не понимают, что к чему, а больше прислушиваются, что говорят в семьях.
Еще надо сказать, что очень большая разница между Ригой и окраиной, где я училась, там почти нет ни русских учеников, ни взрослых и люди не привыкли даже в одном помещении находиться с представителями других национальностей. И тут ничего не решало то, что по латышскому у меня оценки были даже лучше, чем у моих одноклассников. Я знала точно так же их народные песни, культуру. Но из-за того, что я родилась в русской семье и дома меня окружали русские люди, способ мышления, наверное, все же отличался.
- Мне интересно твое мнение: возможно ли теоретически ассимилировать эту огромную массу русскоязычных школьников, чтобы они органично влились в латышскую среду? Чтобы в итоге создать ту самую «политическую нацию», о которой говорит министр образования?
- Я думаю, что это возможно, но точно не таким образом, как происходит в настоящий момент. Нельзя просто так взять русские школы и превратить их в латышские. Ведь это не значит, что русские станут латышами. Хочется, конечно, чтобы русские и латыши в Латвии теснее взаимодействовали и общались. Но для этого совсем не обязательно лишать Латвию русского языка.
Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ» 6 ноября
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
