2017-12-30 21:00 |
Главное, что происходило в русской литературной жизни в 2017-м, так или иначе связано с историческим юбилеем, отмечавшимся в этом году — столетием революции. Что, с одной стороны, совершенно логично, с другой — может показаться сюрпризом.
Ведь и российские, и зарубежные наблюдатели дружно дивились малому интересу к юбилею в стране, где революция произошла.
Удивляться есть чему: все-таки судьбу России революция изменила самым кардинальным образом. Но вот лучшей книгой, посвященной ее юбилею, некоторые авторитетные критики (российские!) признали ту, что написана была в далекой Британии - «Октябрь» Чайны Мьевиля.
Однако стоит внимательней взглянуть на громкие, интересные, наиболее обсуждаемые и получившие главные премии русские книги 2017 года, как обнаружится: очень многие из них если не собственно о революции (хотя есть и такие), то о советском периоде. То есть великий (хотя бы в смысле масштаба) и ужасный (хотя бы в смысле последствий) социальный эксперимент, начавшийся сто лет назад, все-таки занимает умы российских писателей и читателей. К иностранным книжкам, переведенным в 2017-м на русский, это тоже относится.
1. Ностальгия года. Шамиль Идиатуллин, «Город Брежнев». М. : Азбука-Аттикус, 2017.
После того как роман журналиста издательского дома «Коммерсантъ» попал в шорт-лист премии «Большая книга», стало окончательно ясно - это одно из главных литературных событий года. «Ленин против Брежнева», - трунили комментаторы, имея в виду, что главными соперниками на «Большой книге» были биография Владимира Ильича и роман о городе имени Леонида Ильича. Оба в итоге заняли места на призовом пьедестале: «Ленин» - первое, «Город Брежнев» - третье, а вклинившийся между ними «Катаев» Сергея Шаргунова подтвердил, что события и фигуры советского периода в России актуальнее любых других.
Брежневым назывался несколько позднесоветских лет город Набережные Челны - как раз тогда в нем жил 46-летний ныне Идиатуллин. Тогда же и там же развивается действие «Города». И герою романа, 14-летнему Артуру, столько же, сколько было в те поры автору. Так что антураж романа полностью соответствует ожидаемому: пионерлагеря, уличная шпана, «Утренняя почта», Андропов, Афган. А на горизонте - неведомые героям, но известное и автору, и читателям потрясения…
2. Биография года. Лев Данилкин, «Ленин. Пантократор солнечных пылинок». М. : Молодая гвардия, 2017.
Триумфатор «Большой Книги» - как раз из тех вещей, на недостаток которых жаловались наблюдатели. Это действительно большая (почти 800 страниц), подробная, добросовестная биография творца русской революции, написанная известным российским автором и вышедшая к юбилею оной революции. Правда, для многих оказалось непросто совместить в сознании фигуры автора и героя книги - особенно с учетом откровенно сочувственного отношения первого ко второму. Ведь Лев Данилкин сделал себе имя, работая литературным критиком в московском журнале «Афиша» - законодателе хипстерских мод. Но удивлялись лишь те, кто, во-первых, плохо знает Данилкина, который в своем хипстерском журнале годами хвалил книги Александра Проханова (да еще и выпустил его биографию), во-вторых, плохо помнит исторический контекст. Ведь аккурат в описываемые Данилкиным времена столетней давности богемная публика сплошь и рядом увлекалась левыми идеями и сочувствовала пламенным революционерам.
3. Пророчество года. Дмитрий Быков, «Июнь». М. : АСТ, 2017.
Еще один роман о Советском Союзе - правда, о куда более ранних, чем «Город Брежнев», временах. Но - ничуть не менее знаковых и тревожных. Месяц из заглавия - это июнь 1941-го. Все три сюжетные линии книги, развивающиеся независимо друг от друга, заканчиваются 22-го числа.
Впрочем, Быкову писать о первых десятилетиях советской власти не впервой: хронологически «Июнь» продолжает цикл его больших, амбициозных, да и лучших романов, начатый «Орфографией» (революционные годы) и «Остромовым» (20-е). Действие «Июня» развивается на рубеже 30-х и 40-х; все три его главных героя чувствуют, что так или иначе, волей или неволей приближают - вместе со всей страной - грандиозную катастрофу. Как и в случае с другими историческими вещами Быкова, ощущения и мысли персонажей легко проецируются на современность. Так что «Июнь» - не только обращение к прошлому, но и пророчество о будущем.
4. Мемуары года. Джон Ле Карре, «Голубиный туннель». М. : Corpus, 2017.
Вышедший в конце 2017-го русский перевод свежей - прошлогодней - автобиографии классика шпионских романов (уже признанного просто классиком), тоже укладывается в общий «советский» сюжет. Во-первых, холодная война - главная тема Ле Карре, во-вторых, в своих мемуарах писатель немало места уделяет СССР и России. Особенно это интересно потому, что он бывал и в Советском Союзе перестроечных времен, и в РФ 1990-х. Мало того - общался со знаковыми фигурами обеих стран: и с академиком Сахаровым, и с постсоветскими бандюганами. Впрочем, все они - лишь небольшая часть персонажей, населяющих эту увлекательную, обаятельную, но не сказать чтоб стопроцентно правдоподобную книгу. Среди которых и африканские боевики, и палестинские террористы, и киношники, и поэты. Только сам Ле Карре - верней Дэвид Корнуэлл, настоящий, а не литературная маска - остается по большой части в тени.
5. Исторический очерк года. Чайна Мьевиль, «Октябрь». М. : Fanzon, 2017.
Это та самая книга, которую в России укоризненно ставили в пример собственным авторам. Мол, революция в 1917-м произошла в России, а лучше всех про нее написал в 2017-м британец. Впрочем, у Мьевиля было и объективное преимущество: трезвость и беспристрастность, отсутствие полемических выпадов и натянутых параллелей с современностью, за которые так хвалят «Октябрь», легче даются человеку постороннему. Хотя посторонний Мьевиль разве что по отношению к России, но отнюдь не к левым идеям. Он хоть и известен читателям (во всяком случае, русским) в первую очередь как автор фантастических романов, у себя на родине занимается политикой, упражняется в социальной философии - причем занимая крайне левые позиции.
6. Гаджет года. Виктор Пелевин, «iPhuck 10». М. : Эксмо, 2017.
Если уж подводить итоги, то помимо главных удач надо назвать и главные провалы. В моем субъективном топе наиболее незаслуженно расхваливаемых авторов лидирующее место делят реликты 1980-х и 90-х - Сорокин и Пелевин. Но в этом году нового Пелевина хвалили как-то на редкость дружно - и это особенно изумляло.
Многословный и неостроумный текст с украденным у интернет-шутников названием (это в книге марка самого дорогого гаджета будущего - прибора для суррогатного секса в мире, где секс физический запрещен) написан как бы от лица компьютерной программы. Но степень его новизны и живости оставляет ощущение, что это вовсе не метафора. Чудится какая-то закономерность в том, что «iPhuck» больше всего понравился российским критикам женского пола. Разглядевшим в нем - а именно в жалобах на смерть искусства (вообще-то крайне банальных) - нечто пронзительное и щемящее. Но смерть искусства начинается с нетребовательности авторов к себе, а критиков - к предмету разбора. И то, что этой нетребовательности - с обеих сторон - в 2017 году, увы, хватало, действительно пронзает и щемит.
Алексей ЕВДОКИМОВ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
| Источник: vesti.lv | Рейтинг новостей: 111 |
