фото показано с : vesti.lv

В Латвии готовится очередной проект из серии «героизация нацизма»Его обнародовали на пресс-конференции, состоявшейся на этой неделе в «замке света». Председательствовал Юргис Клотиньш, известный как депутат Рижской думы от национального объединения Visu Latvijai!-TB/LNNK.

На этот раз он представился как учредитель и член руководства Фонда памяти Латвийского центрального совета.

- Встречая 100-летие латвийской государственности, Фонд памяти Латвийского центрального совета призывает каждого подданного Латвийского государства оказать сотрудничество и поддержку в создании памятника участникам движения национального сопротивления, - с этого начал встречу с журналистами политик и общественный деятель. - Местом для установки избрано левобережье Даугавы, неподалеку от Латвийской национальной библиотеки…

Чаксте и другие…

Что такое Латвийский центральный совет (ЛЦС), для увековечивания памяти которого создан фонд, и какое отношение он имеет к движению национального сопротивления? Заглянем в официальные источники.

13 августа 1943 года по инициативе сына первого президента Латвийской Республики, профессора-юриста Латвийского университета Константина Чаксте состоялось собрание, на котором решили создать подпольное движение сопротивления как гитлеровскому, так и сталинскому режиму. В Меморандуме ЛЦС от 17 марта 1944 года содержались требования немедленного восстановления суверенитета Латвийской Республики и восстановления Конституции, действие которой было прекращено авторитарным переворотом Карлиса Улманиса 15 мая 1934 года. В документе указывалось на нелегитимность мобилизации жителей Латвии в вооруженные силы Германии. Одновременно одной из целей законного латвийского правительства провозглашалась «защита государства Латвии от вторжения армии Советского Союза».

Меморандум получил широкое распространение среди представителей латвийской общественно-политической и интеллектуальной элиты. В числе почти 200 его подписантов были председатель последнего демократического сейма, социал-демократ Паулс Калниньш, экс-депутаты сейма, два экс-премьера, шесть министров, генералы, сенаторы, судьи, видные юристы, руководители вузов, деятели культуры, церковнослужители…

Весной 44-го гестапо вышло на след ЛЦС. Были арестованы Константин Чаксте и ряд других активистов. Руководитель ЛЦС скончался 21 февраля 1945 года по пути из Штутгофа в концлагерь Лауэнбург в Германии.

Памятник нужен давно!

Пальма первенства в вопросе увековечивания деятельности ЛЦС в камне или граните принадлежит не нацрадикалам. Еще четыре года назад разразился гневным публицистическим разносом в медийном пространстве историк Игорь Ватолин по поводу волокиты с установкой памятника патриотам Латвии. Он нужен, утверждал Ватолин, потому что деятельность ЛЦС - едва не единственный пример последовательной демократической и национальной позиции в годы Второй мировой войны. Сегодняшняя латвийская власть, взявшая за привычку по любому поводу клясться в верности Республике 18 ноября, забыла о тех, кто ценой жизни отстаивал идеалы этой республики. Якобы уже были собраны деньги на памятник. Но он так и не появился на карте столицы…

Этот парадокс Игорь Ватолин объяснил недоверием нынешней политэлиты к своему электорату. Поскольку почти в каждой латвийской семье кто-то побывал в рядах легиона Ваффен СС или Красной армии или каким-то иным способом сотрудничал с администрацией Третьего рейха или советской властью, то и правящие, и оппозиция договорились: клясться демократическим ценностям, не вдаваясь в детали контекстов истории, памяти, политической культуры.

Концепция Клотиньша

Вот и получается, что национал-радикалы плохо лежавшую идею с бородой подобрали и вытащили на свет божий. При этом основательно ее реформировав. Снова вслушаемся в пояснения г-на Клотиньша на упомянутой пресс-конференции:

- Мы (фонд памяти ЛЦС. - Авт. ) долго думали, кому устанавливать памятник - только учредителям ЛЦС, тем почти 200 подписантам меморандума, - или в целом всему движению национального сопротивления. И остановились на последнем варианте. Памятник нужен всем, кто боролся за свободу…

На подобный пассаж не смогли не отреагировать даже представители латышскоязычных массмедиа:

- Один памятник Свободы уже стоит в центре Риги. Разве это не будет дубляж? - прозвучал вопрос из зала.

Но главные возражения состояли в другом. По мнению тех же журналистов, движение национального сопротивления было весьма пестрым. Скажем, после войны были элементы терроризма против мирного населения.

- Получается, что памятник будет одновременно и уважаемому Константину Чаксте, который ненасильственными методами отстаивал идею независимого государства, и бандиту, который в 1947-м, выбравшись из своего бункера в лесу, совершал налеты на советских активистов (кстати, в массе своей тоже латышей), не давая пощады даже детям, женщинам-матерям, далеким от политики?

Бандиты или герои?

Экс-президент Латвии Валдис Затлерс публично расписался в любви к национальным партизанам, именуемым еще «лесными братьями» (тем самым участникам движения национального сопротивления!). Он назвал их ни много ни мало - героями! Между тем от их рук в республиках Прибалтики погибли уже в послевоенное время 25 тысяч человек. И не только советские активисты, партийные секретари и комсомольские вожаки…

Формировать из нацпартизан диверсионные группы начали еще в ноябре 44-го под руководством СС. В ход шла наличка эсэсовских подразделений. Первый отряд, сформированный гитлеровцами в зоне Курляндского котла, насчитывал 2,5 тысячи «штыков». Командовал им Борис Янкавс, который входил в команду палача Арайса. Такие отряды действовали на территории всей Латвии.

Ответ на вопрос, кем на самом деле были «лесные братья», дает историк Игорь Гусев:

- О том, чем они занимались, известно из официальных источников того времени и со слов очевидцев тех событий. Я люблю говорить: «Если лесные братья были такими героями, как вы их описываете, то почему же в современной Латвии не снимают фильмы об их подвигах - на основе реальных фактов, естественно? Расскажите о них людям!»

Ведь чем должны были, по идее, заниматься нацпартизаны в борьбе с оккупантами, продолжает рижский историк. Примерно то же, что делали советские партизаны, находясь в тылу у нацистов. Взрывать мосты, поезда, казармы, солдат противника и его военную технику… А вот какими были проявления боевой активности «лесных братьев». Типичный пример. Беззащитный одинокий хутор, где живут жена партсекретаря и двое малолетних сыновей. Хозяин хутора отлучился в Ригу. Приходят «лесные братья» и зверски их убивают, вырезав на прощанье на лбу у мертвых пятиконечные звезды. Что же это вы, национальные герои, с бабами и ребятишками-то воюете?

- О серьезных операциях нацпартизан против частей СА и НКВД я не слышал, - продолжает Гусев. - Зато знаю массу других случаев - о расстрелах рядовых колхозников, о массовых изнасилованиях комсомолок, о разграблении продовольственных магазинов… Когда обыкновенный бандитизм преподносится как «борьба с тоталитарным режимом», как «борьба за свободу», у любого честного человека это не может вызвать ничего, кроме отвращения.

Подлог с привкусом политики

На пресс-конференции в «замке света» выступил и сотрудник музея оккупации Улдис Нейбургс. Он известен как соавтор последней монографии о Саласпилсском фашистском концлагере, где утверждается: это не был лагерь смерти, у детей-узников не выкачивали кровь для нужд гитлеровских госпиталей, а число погибших за этой колючей проволокой несопоставимо меньше, чем цифры в материалах Нюрнбергского трибунала.

Вот и теперь этот же историк стал уверять: не были все «лесные братьями» бандитами. Случаи, которые нынче кому-то дают основания их таковым считать, были единичными, не характерными… Мол, в семье не без урода. А потому движение национального сопротивления в целом заслуживает отдельного памятника!

Подробности читайте в новом номере «СЕГОДНЯ» 16 марта

Подробнее читайте на vesti.lv ...

137 +