фото показано с : vesti.lv

О новой концепцим известного Саласпилсского мемориала в латвийской газете «СЕГОДНЯ» В минувшую среду в Саласпилсском мемориале жертвам нацистского террора было людское столпотворение: после реставрации открыли музей и его новую экспозицию.

Имеется в виду всем известное строение длиной 150 метров, встречающее на входе. Именно на его фасаде значится: «За этими воротами стонет земля…».

С ног на голову

Торжество обставили на самом высоком уровне. Пожаловали на него собственной персоной министры иностранных дел и культуры, глава Саласпилсской краевой думы, директор Латвийского музея оккупации. Перед тем как произнести свои пафосные речи, они даже возложили цветы на черный мрамор метронома, чего не делали аж со времен Атмоды. А в зеленой палатке, ставшей крышей от февральской промозглой погоды для участников торжества, радушно угощали коньяком, канапе с лососиной…

Разительную смену отношения к мемориалу чинуши объясняли просто: благодаря новой экспозиции мемориал освободился от многих мифов о том, что чинилось на этой «стонущей земле», которые родились под воздействием досужей советской пропаганды. И один из них: мол, это место за колючей проволокой со стражниками-автоматчиками на его вышках и виселицей - да, было репрессивным, карательным, созданным национал-социалистическим режимом Германии на оккупированной ею территории Латвии. Но… это вовсе не было лагерем смерти, как Освенцим, Треблинка, Дахау.

Сначала это, согласно официальным циркулярам, была расширенная полицейская тюрьма для политзаключенных, вещает один из планшетов новой экспозиции. А позже к ней присоединили воспитательно-трудовой лагерь для транзитных заключенных, то есть для гражданского населения (женщины, старики, дети) с приграничных территорий России и Белоруссии, а также из Латгалии в ходе «антипартизанских акций». Когда карательные отряды, сформированные из местных коллаборационистов, депортировали эти семьи (не делая исключения даже для младенцев!) за связь с народными мстителями, воевавшими на стороне Красной армии, кого-то по дороге пристреливали. Бывало, что их дома с нажитым скарбом сжигали. Но в самом лагере, мол, умирали не насильственным образом, а от того, что с рождения у невольника не задалось хорошим здоровье либо он роковым образом подцепил инфекцию. Поэтому и число жертв таких «случайных» погибших не 100 000, как утверждали советские историки, а всего каких-то 2000!

«В 50 раз преувеличено число погибших», - возмущались во всю силу легких ораторы». «И детей здесь погибло не 7000, а всего какая-то пара сотен», - продолжали сокрушаться авторы новой, якобы в высшей степени объективной экспозиции. Да, детей, в том числе и грудных, действительно разлучали с матерями. Но не от этого они умирали. Да, детям приходилось страдать от медицинских заборов крови. Но не это являлось причиной их смертей. С какой целью производили эти опыты люди в белых халатах, авторы экспозиции скромно умалчивают. Думайте сами. Но ни в коем случае не для снабжения немецких госпиталей кровью для скорейшего выздоровления офицеров вермахта. Об этом ведь вещает миф советской пропаганды, а потому априори это есть ложь!

Вот она, объективная правда, истина без купюр, о том, что творилось за колючей проволокой! - хором уверяли хозяева торжества вслед за «честными» историками, ставшими авторами новой экспозиции. В этой роли выступили авторы скандальной «правдивой» книги о Саласпилсе, вышедшей двумя годами раньше. Она уже тогда вызвала возмущение в обществе: под видом борьбы якобы с советскими мифами авторы выдали на-гора сущий эрзац-продукт! Однако это не помешало в рабочую группу по осуществлению реновации мемориала включить знатного сотрудника Латвийского музея оккупации Улдиса Нейбургса.

По законам должностного подлога

Чего стоит на самом деле новая экспозиция? Пальма первенства в непредвзятом анализе здесь бесспорно принадлежит тем, кто вышел живым из-за этой колючей проволоки. Елена Грибун, лидер малолетних узников нацизма, проживающих в Латвии, встретилась газете «СЕГОДНЯ» на этом мероприятии. Она была доставлена в конце февраля - начале марта 1943 года в Саласпилс из приграничной деревеньки Калинково Себежского района России. Доставили ее в возрасте семи лет за колючую проволоку каратели, те же латыши-полицаи, в рамках акции с чарующим названием «Зимнее волшебство».

- Вы помните экспонаты выставки, развернутой в этих же стенах при советской власти? Выставки, на смену которой пришла эта «клюква»?

- Конечно. И сейчас стоят перед глазами те убийственные документальные фотографии. На одной - у матери отнимают малыша, чтобы поместить на раздельное проживание в другой барак, и несчастная женщина тут же падает на землю в приступе отчаяния и безумия. На другой - узниц-женщин голыми по снегу гонят по территории лагеря из бараков в баню. На руках одной такой женщины крохотный малыш, тоже без одежды… Еще на одной фотографии - узницы запряжены вместо лошадей, чтобы таскать за собой огромный каток для утрамбовки дорог… Видимо, в этом состояло трудовое воспитание семей, заподозренных в связях с партизанами… Наконец, серия фотографий, зафиксировавших работу Чрезвычайной комиссии по расследованию преступлений нацистов, совершенных на этом многострадальном клочке земли. Вот члены комиссии у вскрытого рва близ лагеря смерти: штабелями складированы крохотные скелеты. В подписи значится, что только в этом рву были обнаружены останки 623 детей-узников. А сколько таких рвов было той комиссией близ лагеря обнаружено? А меня сегодня авторы новой экспозиции уверяют, что погибли в лагере только пара сотен детей…

- Что стало с той экспозицией?

- Она после Атмоды была брошена на произвол судьбы. Никакой охраны… В этом убеждались мы, бывшие узники, собираясь в 90-е годы на очередные траурные ритуалы в мемориале. Любой заходи - уноси или уничтожай…

- На какие мысли наводит новая экспозиция?

- Она составлена по законам настоящего должностного подлога. Вот лишь один аргумент. На ключевом планшете, посвященном нам, малолетним узникам, фотография группы детей: все аккуратно и красиво подстрижены, круглые и румяные лица, в добротной одежке… Намеренно создается впечатление, что так парадно выглядели за колючей проволокой узники лагеря. Но эта фотография взята из книги «Освейская трагедия». И там подпись к этому снимку сделана другая, которая вызывает больше доверия. Из нее следует, что бывшие узники сфотографированы уже вскоре после войны, после того как их откормили… В лагере мы напоминали живые скелеты.

Именно такой была реакция хуторянки из Мадлиенской волости Огрского края, у которой я оказалась после того, как меня в июле 1943-го вызволил из лагеря православный монастырь…

- Наслышана еще раньше, что питание было в лагере заведено таким, чтобы вермахт мог сэкономить на газовых камерах - чтобы узники уходили из жизни от голода…

- Обед, к примеру, представлял собой вонючую жидкость с рыбьими головами - из отходов консервной промышленности. От одного взгляда на эту сероватую жидкость у меня возникала рвота. Но это было поначалу. А потом, чтобы не умереть, я все же уговаривала себя ее съесть. Альтернативой был суп из костей конины. Часто плавали в нем кусочки дохлой конины с червями…

Попадались кусочки моркови и картофеля с запахом керосина. Хлеба давали столько, сколько блокадникам Ленинграда. Причем его пекли наполовину из опилок… О том, каким было питание в лагере - одно из эффективных смертоносных орудий, инициированных хозяевами душегубки, - ни слова в новой экспозиции…

Уж Гиммлер правду знал

В наш разговор вступает еще одна бывшая малолетняя узница Саласпилса, встретившаяся на мероприятии, - Неонелла Лукашевич:

- Я с экскурсией побывала однажды в Освенциме. Тамошний работник музея, узнав о моем концлагерном детстве, заметила: «В нашем лагере смерти питание было намного лучше, чем в вашем Саласпилсе… В этом вопросе Саласпилс перещеголял все остальные лагеря смерти…» А теперь резонный вопрос: кто особо усердствовал, чтобы понравиться гитлеровцам? Их местные пособники! Ведь из них поголовно была скомплектована прислуга лагеря. Но что-то они нигде на стендах не фигурируют! Зато на их показаниях Улдис Нейбургс и его сотоварищи написали новую «правдивую» книгу о лагере, а теперь еще сформировали на ее основе и нынешнюю экспозицию музея…

О том, что Саласпилс был концлагерем, а не пересыльным пунктом санаторного типа, где отпаивали парным молоком (такой миф тоже насаждается нынешними псевдоисториками), есть авторитетные заключения. Известный исследователь страниц минувшей войны Маргер Вестерманис, тоже досконально изучавший нравы этой душегубки по архивным материалам (для ее строительства завозили евреев со всей Западной Европы, около тысячи соплеменников историка погибли именно на этом строительстве), наткнулся на высказывание Гиммлера, разработавшего типологию мест неволи и хорошо знавший, что такое гетто, что такое пересыльный лагерь, а что - лагерь смерти, или концлагерь. Он писал 11 мая 1943 года Рудольфу Ланге (один из руководителей карательных органов нацистской Германии, командующий Полицией безопасности и СД в Латвии): «В Остланде, в Саласпилсе, находится наш лагерь трудового перевоспитания. Фактически он является концентрационным лагерем…»

«Мне стыдно!»

Газета «СЕГОДНЯ» тщетно пыталась найти в новой экспозиции опровержение этим словам Гиммлера. Но тщетно. Да и как можно опровергнуть доводы правой руки Гитлера?

На мероприятии по «новому прочтению» мемориала газета «СЕГОДНЯ» встретила экономиста Илгарта Зейбертса. Точнее, это он разыскал нас, чтобы предать огласке чувства, которые возникли у него на «стонущей земле»:

- Мне как латышу до глубины души стыдно, что мои соплеменники за деньги так нагло переписали страницу истории… Белые нитки видны невооруженным глазом. Если же перейти на язык обобщений, то в Латвии за время, отделяющее нас от Атмоды, выстроена, отлажена и работает целая система по реабилитации преступлений нацизма. Деятельность «историка» Улдиса Нейбургса не исключение, не случайный эксцесс. Это закономерный результат работы системы…

Инна ХАРЛАНОВА.

Подробнее читайте на vesti.lv ...

113 +