2016-12-11 14:30 |
В конце ноября состоялась ежегодная перекличка капитанов — ветеранов Латвийского пароходство. Организовал ее капитан Анатолий Яковлевич Падафет. На эту встречу был приглашен и представитель механико–судовой службы Латвийского пароходства Владимир Борисович Айзенштадт.
Капитаны вспоминали товарищей, суда, которыми пришлось командовать, давние рейсы. Говорилось и о работе на кубинские порты. Был среди ветеранов и капитан Леонид Дмитриевич Брагин, посетивший Кубу за несколько лет до революции, в середине пятидесятых годов прошлого века. Его рассказ открывает истории, рассказанные капитанами.
Орландо, любитель сеньорит
- Когда впервые оказался на Кубе, с этой страной у СССР не было дипотношений. Правил на острове Фульхенсио Батиста. В городах повсюду висели лозунги: Saludo Batista!
Тогда через одну английскую фирму СССР закупил на Кубе партию сахара. Англичане предложили: перевозите закупленное своими судами.
Я тогда работал третьим штурманом. Наш сухогруз «Аскольд», типа Либерти, пошел на Кубу, чтобы загрузить более 9000 тонн сахара-сырца в мешках.
Лишь мы пришвартовались в порту Кайманеро, на борт судна поднялся представитель миграционной власти, специально приехавший из Гаваны молодой мулат - косая сажень в плечах. Звали его Орландо де Вега, и был он большим любителем сеньорит.
Не заморачивая себя регистрацией сходящих на берег моряков, в первый же вечер Орландо заявил:
- Ребята, кто желает идти в город, запишитесь сами. А я пошел!
И так он исчезал каждый вечер.
Тогда только-только входил в моду рок-н-ролл. На танцы приезжали американцы из Гуатанамо. От Кайманеро до военно-морской базы - километров десять.
Орландо не любил американцев. Порой вместе с другими кубинцами затевал с ними драку. Зато нам, русским морякам, он старался оказывать любезность. К примеру, стою суточную вахту. Вдруг около двух часов ночи меня вызывает вахтенный матрос. Выхожу на палубу, вижу: на причале - Орландо. По бокам у него - две сеньориты.
Спрашиваю:
- Что это вы двух девушек привели?
Он улыбается:
- Господин офицер, надо заботиться и о товарище. Одна сеньорита для меня, вторая для вас.
Дипломатично формулирую ответ:
- Спасибо за заботу, дорогой Орландо! Но по нашему законодательству считается, что женщина на судне - к несчастью. Поэтому при всем своем уважении не могу допустить сеньорит на борт.
Кубинец говорит:
- Я искренне сочувствую вам.
И троица растворяется в ночи.
Вот в какое необычное положение порой попадали советские моряки.
Пули в бассейне
А ситуация, описанная капитаном Генрихом Карловичем Педо, могла закончиться весьма драматично.
- В самом начале шестидесятых работал боцманом на танкере «Ельск». На корме за трубой судна был построен бассейн, и мы свободное время проводили у него. Поднимаешься по трапику, отталкиваешься от релингов - и головой вниз!
«Ельск» повсюду сопровождал американский эсминец. Он постоянно семафорил нам, приказывал остановиться. Наш капитан посылал шифровки в Москву. Ответ был: «Не останавливаться, не обращать внимания на требования корабля».
Эсминцу надоело такое к нему безразличие, он взял и саданул по нашей корме из пулемета.
Мы все, загоравшие вблизи бассейна, попрыгали в него. Но видим - из бассейна вода убывает. Посмотрели снаружи, а из стенки бассейна - струи. Из отверстий от пуль, посланных с эсминца.
Мы посыпались из бассейна кто куда. Напугались основательно. Для американцев тогда закон был не писан.
Газ для никеля
Капитан Юрий Александрович Курильщиков рассказывает:
- Работая в 10-м подменном экипаже, мы ходил на Кубу на газовозах «Кегумс» и «Краслава» - возили аммиак. Производство в районе добычи содержащей никель руды организовали американцы. Установили оборудование и законсервировали его.
В виде красного песка руда лежит на поверхности - шахт строить не надо. Чтобы получить из нее никель, эту руду разводят аммиаком, потом выделяют соединение аммиака с никелем и уже потом производят никель.
Аммиак советские суда начали перевозить на Кубу в самом начале шестидесятых. Для этого оборудовали два танкера типа «Казбек», укрепив на их палубе 20 железнодорожных цистерн. Эти суда перевозили одновременно: в танках мазут, а в цистернах сжиженный газ. Выгружали аммиак береговыми компрессорами.
В середине шестидесятых в Японии Советский Союз приобрел два газовоза - «Кегумс» и «Краслава». Эти суда доставляли сжиженный аммиака на Кубу.
Ходили мы из Одессы в Никаро, в маленький порт в большой бухте.
В советское время в тропиках, для того чтобы легче переносить жару, морякам выдавали сухое вино. На многих судах разводили это вино водой. А я считал, что моряки сами могут распорядиться сухим вином, - ведь взрослые люди.
В Никаро старался устроить ребятам отдых. Противоположный берег бухты был песчаным, нетронутым цивилизацией. Лучшего отдыха, чем на нем, трудно придумать. Договаривался с офисом компании. Мы спускали шлюпку, и половина экипажа отправлялась купаться и загорать. Некоторые ребята брали с собой сухое вино.
На следующий день на природу отправлялась вторая половина экипажа. Этот отдых влиял на настроение моряков очень благотворно и создавал здоровый психологический климат в экипаже.
Сомбреро от Фиделя
А вот что вспоминает капитан Иван Николаевич Иванов:
- В начале шестидесятых танкер «Бауска», на котором работал вторым помощником, пришел на Кубу, а вот уйти оттуда уже никак не мог, так как США объявили военно-морскую блокаду острова. Мы стали работать между кубинскими портами. Брали в Гаване и в Сантьяго-де-Куба мазут и развозили его по точкам.
В одном из портов всех желающих пригласили помочь кубинцам в уборке сахарного тростника - поучаствовать в сафре. От «Бауски» вызвались человек 10. Были на поле и другие советские граждане: из посольства СССР, других организаций. Выдали нам мачете - и дело пошло, ведь добровольцы были молодыми, полными энергии.
Работаем мы и видим, как вдруг над полем завис вертолет. «Что такое?» - думаем. А он приземляется! И выходит из вертолета Фидель Кастро! К каждому участнику уборки сахарного тростника подходит и пожимает руку.
Также всем нам в качестве благодарности от Фиделя вручили по сомбреро. Его привез домой в качестве сувенира. Через несколько лет мой сын Володя попросил, чтобы я дал ему сомбреро - на новогодний карнавал. Учился он тогда в первом классе рижской 38-й средней школы. Я объяснил мальчугану, что с этой шляпой надо обращаться бережно, и рассказал историю нашего сомбреро. Сын дал обещание оберегать мой сувенир.
Через какое-то время классный руководитель говорит:
- Ваш сын - мальчик уже большой, но как скажет что-нибудь - хоть стой хоть падай!
- Да что же такого он сказал? - спрашиваю.
- Вова пришел на карнавал в сомбреро, и когда одноклассники просили его примерить шляпу, заявлял: «Не могу дать, не просите. Сомбреро моему папе подарил Фидель Кастро!»
- Все верно, - говорю, - сомбреро - от Фиделя!
Учительница больше ничего не сказала, только посмотрела на меня широко открытыми глазами.
Владимир НОВИКОВ.
.Подробнее читайте на vesti.lv ...
